Давай никогда не встретимся (СИ)

Простила. А теперь оставь меня в покое. Я не даю шансов. Продолжишь писать – забаню.
Заблокировав, сердито отложила телефон. И как я только могла подумать, что влюбляюсь в него? Что между нами вообще могут быть отношения? Не иначе как временное помешательство. Подхватив тяжеленный горшок, я потащила в коридор.
– Куда ставить-то? – выдохнула Майя.
Я огляделась, думая.
– Ко мне неси.
Открыв дверь на ходу плечом, мы втащили цветы в мою комнату. Приготовления к концерту всё больше напоминали работу грузчиков.
– Лёль, – позвала подруга из-за спины. Я напрягалась при звуке её робкого, чуть виноватого голоса. Нетипичный для неё тон. – Ты совсем не жалеешь, что с Димой ничего не вышло? Просто… мне казалось, что он так искренне тебя любит. Честно говоря, не помню случаев, чтобы кто-то так к тебе относился. И тем более ты к кому-то.
Я помолчала, не торопясь с ответом. Задержала долгий взгляд на прямоугольнике окна, вспоминая прошлые годы. Память услужливо приплюсовала другие жизни. Да нет, были случаи. Среди четырёх браков и не счесть скольких любовных историй таких Дим оказалось немало. И не только их. Мне вспомнились люди, которые значили для меня гораздо больше. Те, кем я по-настоящему дорожила....
– Не жалею, – отрезала я. – Это всё лишь видимость. Думаю, он забудет про эту историю через месяц.
– Пока что не забывает, – философски заметила Майя, комментируя очередной рингтон телефона.
Поморщившись, я пошла за мобильным. В груди явственно нарастало раздражение. Ну Дима, ну упрямый осёл! Но, взглянув на экран, я вдруг удивлённо хохотнула.
– Это не он.
– Не он? А кто тогда?
– Поклонники, – ответила я, вспомнив слова Нади.
На экране высветилось нынешнее имя принца.
Как начался новый день?
Следующим сообщением пришла фотография. Влад улыбался, держа в руках обычный стаканчик кофе. Во второй руке парень держал листок с просто, но мило набросанным котиком. На столе перед ним творческим хаосом лежали какие-то эскизы, а сбоку стояла фарфоровая фигурка дракона. Я невольно улыбнулась.
Прекрасно.
– Ты мне что-то не рассказываешь? – подскочила ближе подруга. – Есть другой кандидат?
– Нет, – ответила я, выключая экран. Невинно улыбнулась в ответ. – Просто друг по переписке. Из Владивостока.
Город вырвался сам собой, и я усмехнулась. Вышло символично.
– У-у, скука, – протянула Майя и пошла за следующим цветком.
Я последовала было за ней, но на самом пороге вдруг остановилась. Обернулась, бросая взгляд на маленькую баночку с пятью бумажными звёздами. Потом посмотрела на мусорное ведро. Из урны, едва возвышаясь над краем, уныло торчали стебли вчерашнего букетика. Печально хмыкнув, я вышла из комнаты.
На самом выходе телефон пиликнул снова.
Так и не хочешь созвониться? Мне было бы приятно услышать твой голос.
Прочитав слова, покачала головой. Нет уж. Никакого сокращения дистанции. Я дорожила жизнью.
А как же работа? Собираешься болтать посреди рабочего дня?
– Помогай, – окликнула меня Майя и, отложив телефон, я придержала ей дверь в комнату. Вернувшись, снова нетерпеливо полезла в диалог.
Работа подождёт. Пиши номер.
Я с невольным удивлением покачала головой. Вот упорный! Подумав, решительно напечатала ответ и нажала кнопку «отправить».
Как-нибудь попозже.
Удовлетворённо кивнув, я оставила телефон на столе и понесла следующий цветок в комнату.
Спустя час с небольшим мы закончили приготовления: унесли горшки и даже тумбочку, сдвинули мебель плотнее, нанесли всех кресел, стульев и табуреток, которые были в квартире. Оставшееся место забросали подушками, на которые могла сесть часть гостей. Смотрелось миленько. Я представила, как сяду перед фанатами в своём образе и, тронув струны гитары, запою. По телу пробежала тёплая волна гордости.
– Мы молодцы, – подытожила, переглядываясь с Майей.
Та удовлетворённо кивнула.
– Молодцы. Репетировать пока рановато, – признала она с едва заметным вздохом. – Можем посмотреть какой-нибудь фильм с ноутбука.
 
– Какой например? – спросила я, и тут в голове родилась неожиданная мысль. Почему бы не вернуться к тому, с чего всё началось? К тому фильму, который я так и не увидела, но который спас меня от опасного неведения. – Стой, я придумала! В кинотеатрах недавно шли «Бесстрашные сердца». Хочешь?
Майя пожала плечами.
– Почему бы и нет.
Уже через несколько минут мы устроились на диване, а с экрана ноутбука заиграла судьбоносная заставка.
Скоро стало ясно, что фильм – очень вольный, художественный пересказ нашей истории. Он не рассказывал всех наших встреч, но прямым текстом указывал на их существование. Проклятие обыгрывалось в романтическом ореоле, хотя на самом деле моё настоящее было первым случаем, когда мы возродились мужчиной и женщиной. Нас представляли разлучёнными влюблёнными, готовыми воссоединиться даже ценой жизни, и сладкие вздохи актёров вызывали тошноту. В остальном правда была передана подозрительно точно. Я даже задумалась – точно ли мы не рождались сценаристами или писателями? Нет, ни один. Но как тогда наша реальная история попала в кино? Если бы не верила своей памяти на сто процентов, точно решила бы, что сама оставила себе такую подсказку. Совпадение? Странно, но возможно. В любом случае, кем бы ни был мой вольный или невольный благодетель, он явно знал, о чём рассказывал.
Когда дело дошло до сцены, где главные герои одновременно погибали, простирая друг к другу руки в последнем отчаянном жесте, я не выдержала и расхохоталась. Это настолько отличалось от правды, настолько не соответствовало тому, что я проживала раз за разом, что даже казалось смешным. Словно я была настоящим Дракулой, которому показали «Сумерки». Майя смотрела на меня как на помешанную, а я всё смеялась и смеялась, не способная остановиться.
– Всё в порядке? – поинтересовалась подруга натянуто.
Я кивнула сквозь хихиканье и смахнула выступившие на глазах слёзы. Глубоко вдохнула, успокаиваясь.
– Всё хорошо. Просто очень уж ванильная история. Не ожидала такого.
– Какая же ты всё-таки циничная, – с лёгким осуждением в голосе прокомментировала подруга. – Досматривать будем?
– Обязательно.
Окончательно уняв веселье, я вернулась к просмотру. Мысли вертелись вокруг имени сценариста, которое ни о чём мне не говорило.
Вечером, наскоро перекусив и ещё раз убедившись, что квартира к наплыву гостей готова, мы сели репетировать. Я задумчиво вела рукой по струнам, глядя на стол, туда, где в открытом ящике лежала стопка листов А5.
– Знаешь, – внезапно заговорила, прерывая нетерпеливое молчание Майи, – у нас есть ещё кое-что для нынешнего квартирника. Мы разложим их в прихожей. – Я достала из ящика пачку листков и пробежалась по краям пальцами, пересчитывая. – Каждый желающий сможет на них посмотреть. Думаю, продюсер должен заинтересоваться.
– Что ты имеешь в виду? Что это такое? – спросила Майя.
Я протянула ей рисунки.
– Обложки к моим песням.
– Ого… – Подруга благоговейно пролистала стопку, вглядываясь в каждую иллюстрацию. – Подожди, разве их тебе не Дима подарил? Или ваше расставание на подарки не распространяется?
– Да, он. – Я чуть заметно сморщила нос. – Но ведь не он их рисовал – Дима всего лишь оплатил работу. Я не чувствую в этих рисунках ни его руки, ни даже фантазии. Думаю, он просто открыл художнику нашу группу Вконтакте, запустил плейлист и сказал: «Слушай и рисуй». Будем считать это подарком того самого загадочного художника.
– Который заслушал твои песни до дыр, пока творил, – усмехнулась Майя. – Интересно, придёт на концерт?
Я пожала плечами. Вместе с подругой вышла в прихожую и остановилась, наблюдая, как та раскладывает обложки на столике у зеркала. Закончив, Майя отошла на два шага, придирчиво разглядывая свою композицию. Листы лежали в порядке исполнения песен, образуя три ряда по три рисунка. Девять песен, девять иллюстраций. Я огляделась и, достав из стоящей рядом вазы со всякой всячиной речную ракушку, положила её между первым и вторым рядом. Довольно кивнула – теперь картина была довершена.