Давай никогда не встретимся (СИ)

– Здесь? – Дима вопросительно посмотрел на меня, а потом до него дошло. – Будешь петь на улице?
– А ты против? – с весёлой дерзостью поинтересовалась я, отбрасывая назад волосы.
Дима покачал головой и усмехнулся.
– Нет. Просто не думал, что ты на такое способна.
– Я на многое способна.
Второй раз, да ещё в присутствии знакомого, оказалось легче. Я быстро достала гитару, положила у ног чехол и, гордо вскинув голову, запела. Нога сама собой выстукивала ритм песни. Голос летел вместе с ветром, казалось, до окраин города. Я пела, улыбалась и чувствовала себя хорошо и свободно, как никогда. Принц работал и никак не мог меня настигнуть. Люди, что собирались вокруг, любили меня и моё пение, и купаться в их внимании было безумно приятно. Дима смотрел на меня с обожанием и, казалось, очень хотел бы крикнуть прямо сейчас толпе такую популярную в кино фразу: «Это моя девушка!» Я наслаждалась моментом, и этого было довольно, чтобы на время отрешиться от свалившейся на голову борьбы с судьбой.
«Удачи, моя девочка», послышался в мыслях голос странной женщины из сна, но я лишь отмахнулась. Сейчас мне не нужна была удача. Я чувствовала себя всесильной, и все жизни торжествовали со мной вместе.
После пятой песни наконец остановилась, делая паузу и восстанавливая дыхание. Послышавшиеся следом аплодисменты опьяняли. Я поклонилась, мельком оценила сбор. Монеты, купюры в пятьдесят, сто и даже брошенная каким-то безумцем пятисотенная. Хорошая выручка.
– Ещё! Спой ещё! – послышались крики.
Я удивлённо хохотнула. Ничего себе! Своё исполнять уже не хотелось – выдохлась, – а вот завершить концерт чем-нибудь популярным… Почему бы и нет. Я задумалась, подбирая песню. Что-то из попсы? Нет, не хочется. Рок? Возможно, но какую именно? Позабытый в кармане телефон тихо пиликнул, предупреждая о новом сообщении, и ответ пришёл сам собой. Я вспомнила того, о ком сегодня почти не думала, вспомнила, как листала его страницу, и удовлетворенно кивнула. Выбрала.
– Всё, что сегодня пела, я сочинила сама, – громко произнесла я, оглядывая прохожих. – Вы можете найти меня Вконтакте – Хельга Лофт – и послушать остальное. Напоследок же хочу спеть кое-что, что вы все хорошо знаете и любите. Песню, которую пели и взрослые, и подростки. Надеюсь, вам понравится.
И, прикрыв глаза, я побежала по струнам пальцами. Знакомая музыка зазвучала в ушах и теле. Я запела, выводя голосом грустные и завораживающие слова, и люди притихли, слушая.
Мы можем помолчать,
Мы можем петь,
Стоять или бежать,
Но всё равно гореть…
Мои благодарные слушатели медленно покачивались под музыку. Кто-то начал подпевать. Я одобрительно кивнула, и ко мне присоединилось ещё несколько голосов.
Огромный синий кит
Порвать не может сеть.
Сдаваться или нет,
Но всё равно гореть.
Дима захлопал первым. Остальные присоединились к этому молчаливому восхвалению, подводя черту под последней нотой. Я убрала руку с гитары, слыша, как эхо песни дрожит в воздухе. Душа внутри трепетала в безмолвном плаче.
Найти пустырь, на котором действительно будет безлюдно, оказалось непростой задачей. Это должно было быть удалённое от жилищ, шиномонтажа или круглосуточных продуктовых место, просматриваемое насквозь и в то же время надёжно скрывающее меня от чужих взглядов. В общем, место, где можно без опасения упражняться в стрельбе. В конце концов я остановилась на лежащем почти за чертой города участке, где в дикой, заброшенной роще текла заболоченная речушка. Добираться пришлось полтора часа, потом ещё кое-как спускаться по склону, следя за каждым шагом, а затем искать укрытый от случайных прохожих за деревьями уголок и проверять его на отсутствие бездомных, наркоманов и просто экстремалов. Мне повезло – никого. Конечно, это не означало, что кому-нибудь не вздумается забрести сюда через полчаса – люди ходят везде, – но в случае чего я успела бы скрыться. Закрепила распечатанные мишени на деревьях. Вытащив револьвер, провела взглядом по знакомым линиям, взвесила в ладони его надёжную тяжесть. С трудом остановила поток воспоминаний и, сосредоточившись, отмерила шагами предполагаемое расстояние. Попробуем для начала так.
 
Я подняла оружие. В женских руках держать его было непривычно, но пристреляться можно. Вспомнила уроки. Сначала всё сделаю по правилам.
Приняла позу. Прицелилась. Выстрелила.
Пуля оглушительно вырвалась из дула и разорвала бумагу в нескольких сантиметрах от нужной точки. Я досадливо цокнула языком. Не годится. Чтобы убить, нужно точное попадание. Откорректировав позу и положение руки, я старательно навела прицел и всадила в мишень две пули подряд. Прищурилась, разглядывая результат. Уже лучше, но всё равно не идеально. Я подошла к мишени, коснулась отверстий от пуль, оценивая расстояние. В мозгу шли сложные расчёты. Стрелять было тяжелее, чем раньше, и всё же я почти попадала. Как же убрать это лишнее «почти»? Вернувшись на позицию, я снова прищурилась на мушку. Что именно мне мешало? Тщательно прицелившись, перевела взгляд на ствол и вновь нажала на курок. В этот раз в момент выстрела я смотрела не вперёд, а на револьвер. Порох взорвался, толкая пулю вперёд. Револьвер слабо дёрнулся в руке. Я напряглась, чувствуя внутри внимание нацелившейся на добычу хищницы. Вот оно! Взглянула на мишень. Новое отверстие в паре сантиметров от точки. Я торжествующе улыбнулась и потрясла затёкшей кистью. Так вот в чём дело. Когда я решила пользоваться памятью прошлой жизни, совсем забыла, что сейчас у меня руки вовсе не тренированного солдата, а обычной девушки. Я просто не удерживала револьвер во время отдачи.
Уже четыре пули из семи запасных потрачены. Времени качать руки или решать проблему каким-то иным способом не было. Нужно срочно искать выход. Я осмотрела револьвер, покусывая губу. Смогу ли я в момент решающего выстрела удержать его на месте? Или он снова дёрнется, отправляя пулю в непредсказуемую сторону?
Всего три пули на эксперименты. Не так уж много. Сжав покрепче рукоять, я глубоко вздохнула. Прикрыла на мгновение глаза. Я должна справиться. За себя, за каждую из своих незаконченных жизней. От этого зависело всё: буду ли я улыбаться по утрам родителям, играть в студии, целоваться у подъезда с парнем и давать собственные имена звёздам на небе. Это мой последний шанс. Так мне больше никогда не повезёт. И я не достойна этого шанса, если не смогу им воспользоваться.
Выстрел. Револьвер трепыхнулся в ладонях, но слабее, едва-едва. Я открыла глаза. Выпущенная в задумчивости пуля прошила край нарисованного на бумаге кружка. Не веря глазам я приблизилась к мишени. Так и есть. Почти удержала. Если получится и в деле… Отошла назад. Вновь подняла уставшие руки, напрягла мышцы. Две пули. Моя будущая жизнь зависела только от них. Я нахмурилась и, стиснув зубы, выстрелила. Раз, два. Опустила оружие, выдыхая вместе с воздухом всё напряжение. Долгим взглядом посмотрела на листок. Усмехнулась уголком рта. Надо же.
Наконец-то в цель.
Вытерев тыльной стороной ладони со лба выступивший пот, пошла собирать мишени. Сорвав с дерева издырявленные листки, убрала в сумку. Положила своего семизарядного спасителя на дно. Улыбнулась опускающемуся за деревья солнцу. Да, я справлюсь. Я просто не могу проиграть.
Осталось выбрать день. Об этом я думала все полтора часа обратной дороги. День, когда я смогу обеспечить себе идеальное алиби. Задумавшись, чуть не пропустила остановку. В последний момент выскочила из маршрутки и побрела по темнеющей улице к дому, продолжая напряжённо думать. Вечер путался в ветвях деревьев. Идея пришла в голову внезапно. Я вдруг вспомнила рассказы о Шерлоке Холмсе, которыми зачитывалась в детстве. Конечно, последнее дело планировать убийство, ориентируясь на беллетристику, но я и не претендовала на звание профессионала. Говорят же, что новичкам везёт. Будем надеяться.
Я остановилась у подъездной двери и подняла взгляд на луну. Улыбнулась, кивнула. Решено. Я почему-то чувствовала, что в среду продюсер одобрит мою кандидатуру. Это была не самоуверенность и не надежда – просто предчувствие. На следующий день мы обязательно соберёмся это праздновать. И вот тогда, пока все будут думать, что я с ними, тихонько улизну из дома. Конечно, это было почти невозможно – незамеченной исчезнуть с глаз родственников и друзей, но в голове уже зрел план, и оставалось лишь доработать детали.