Разбитые иллюзии (ЛП)

Также это было причиной, по которой я настояла, чтобы отдать Дастину каждый цент, который он мне дал, когда начала новую жизнь — на расходы за проживание и учебу. По этому поводу он боролся со мной изо всех сил, напоминая мне, что у него было больше денег, чем мужчина мог потратить. В конечном итоге, он уступил, когда до него дошло, что мне нужно было сделать это ради собственного спокойствия. Я все еще платила ему за большой долг ежемесячными платежами.
— Я должна попытаться и справиться самостоятельно. Как долго я могу опираться на тебя?
— В этом и суть. Ты не опираешься на меня. Чего ты не видишь, так что ты уже делаешь это самостоятельно. Я просто направляю тебя. Ты перенесла большую травму — тебе нужна вся помощь, которую ты можешь получить.
— И я ценю это очень сильно, но, возможно, мне больше не нужно, чтобы меня направляли.
Гарретт кивнул и потер свою чисто-выбритую щеку.
— Хорошо, делай то, что должна. Помни, что я здесь. Если тебе когда-нибудь будет нужно с кем-то поговорить, позвони мне.
Я кивнула, но надеялась, что этого не случится. Когда я разговаривала с ним, хотела, чтобы это был разговор о нормальных вещах, а не о моих проблемах. Он будет просто ждать отчаянного звонка, которого никогда не будет.
Пока мы доедали, я рассказала ему о некоторых свадьбах, на которых буду фотографом, и про пару работ, на которые меня наняли на пару следующих недель. В конце, несмотря на то, что он больше не был моим психотерапевтом, все равно вернулся к разговору о моих кошмарах и проанализировал их, как умеют только мозгоправы.
— Понадобится еще время, чтобы кошмары прекратились. Будь терпелива, — он потянулся за моей рукой и сжал ее. — Мне кажется, ты будешь в порядке. Ты одна из самых сильных людей, которых я когда-либо встречал.
— Спасибо, Гарретт. Это много для меня значит, — я осушила свой стакан воды и потянулась в сумочку за кошельком. — Я должна идти. Мои уроки по самообороне начнутся через двадцать минут.
Он полез в карман своего пальто за кошельком.
— Ты все еще на них ходишь?
— Да. Это заставляет меня чувствовать себя лучше.
Джуда, может быть, больше и не было вживых, чтобы причинить мне вред, но я больше никогда не хотела быоказаться в том положении, в котором снова буду чувствовать себя беспомощной. С Джудом или без него.
— Я думаю это потрясающе. Делать все, что заставляет тебя чувствовать себя в безопасности и уверенной это большой шаг в правильном направлении.
Я гордилась каждым решением, которое приняла до этого момента. Вскоре после смерти Джуда я играла с идеей переехать в Нью-Йорк, как я сначала и планировала, чтобы начать новую жизнь среди незнакомцев. Но Серендипити всегда был моим домом, и, в конце концов, я отказалась переезжать, будто я больше не принадлежала этому городу.
Мое решение остаться также укрепил тот факт, что это родной город Дастина. Я хотела быть близко к нему. Рядом с ним я чувствовала себя достаточно сильной, чтобы встретиться лицом к лицу со своими соседями. Некоторое время люди не затыкали свои рты обо мне, и затем, как это часто случается, они перебросились на другие сплетни про других людей. Некоторые даже начали вежливо обращаться со мной — не совсем дружелюбно, но они начали признавать меня, и довольно быстро у меня появились клиенты в бизнесе фотографии.
  Глава 2 
 
Во время своего рабочего перерыва в одиннадцать утра я вошла в спальню, и по спине мгновенно пробежал холодок, когда я увидела, что кровать не заправлена. Если только я не сильно спешила, то редко забывала заправить свою кровать.
Я смотрела на нее долгое время, нахмурив брови. Мое сердце колотилось. Могла ли я действительно забыть? Или мой разум снова сыграл со мной злую шутку? Как только я прекратила сеансы терапии месяц назад, мои воспоминания словно приняли за миссию свести меня с ума.
Звук хип-хоп музыки, пробивающейся через закрытое окно, вернул меня назад в реальность. Возможно, это не было такой уж и хорошей идеей закончить терапию. Но как, черт побери, я научусь стоять на ногах, если рядом всегда будет костыль?
 
Нет, я не буду звонить Гарретту и просить о сеансе. Я буду в порядке. Все эти странные вещи, что случились — всего лишь плод моей фантазии. Мне следовало ожидать, что мои глубоко укоренившиеся страхи вылезут на поверхность сейчас, когда у меня не было психотерапевта, чтобы их упорядочить.
Я сделала глубокий вдох, бросила сумочку на кресло и направилась к кровати. Я быстро ее заправила, затем открыла окно, чтобы освежить затхлый воздух, который витал здесь все утро.
Прежде чем покинуть комнату, я сделала кое-что, что заставило меня чувствовать себя глупо, но не могла с собой ничего поделать: я сделала фотографию заправленной кровати. Затем я положила телефон назад в сумочку и спустилась вниз в свой домашний офис, что также служило гостиной, где я забыла про незаправленную кровать. Я начала отвечать на запросы клиентов и редактировать фотографии на компьютере, пока меня не потревожил звонок в дверь около трех дня.
Когда я открыла дверь, Дастин стоял у входной двери с улыбкой и коробками пиццы.
— Ты все еще не нашел свой ключ? — спросила я, улыбаясь ему в ответ. — Может, мне следует сделать для тебя копию.
— Конечно, — он поцеловал меня и вошел в квартиру. Я последовала за ним в гостиную. — Но прямо сейчас давай позаботимся о еде. Я знаю, как ты можешь увлечься работой и забыть поесть.
Он был прав. Я так любила свою работу, что иногда весь день проводила без еды или сна. Но, по крайней мере, я всегда держала под рукой бутылку минеральной воды.
Я сняла головной платок, который был на мне, и провела рукой по волосам. Я открыла одну коробку пиццы. От запаха у меня потекли слюнки и мой желудок заурчал.
— Пицца — хорошая идея.
— Я возьму тарелки, — Дастин повернулся, чтобы уйти, но я остановила его.
— Давай кушать из коробок. Мы сделаем все возможное, чтобы сильно не намусорить.
Дастин был полнейшим чистюлей, я же не видела проблемы в небольшом творческом хаосе.
— Ты ожидаешь, что я поверю в это? — он засмеялся и закатал рукава своей коричнево-шоколадной рубашки, обнажая сильные запястья, покрытые тусклыми волосами.
Я выбрала кусочек пиццы из коробки, сыр растянулся под ней как резина, и откусила кусочек.
— М-м-м... так вкусно. «Дэнни»?
— О, да. Только лучшее для моей леди.
«Духовка Дэнни» была всего в двух кварталах от дома, в котором я жила, и была моей любимой пиццерией. Дастин всегда был внимательным. Маленькими поступками он показывал, что заботился обо мне. Он удовлетворял мои потребности, большие и маленькие, и никогда не душил меня в процессе. В отличие от моих отношений с Джудом, с Дастином мне было комфортно, мы уважали и любили друг друга. Когда я нуждалась в Дастине, он был рядом. Когда я нуждалась в личном пространстве, он предоставлял его мне без жалоб. Он был одной из главных причин, по которой я смогла добиться такого большого прогресса в своем исцеляющем путешествии.
Мы ели в комфортной тишине и затем немного посмотрели новости. После чего Дастин встал, отнес коробки на кухню и сказал, что ему нужно уйти на деловую встречу.
Он притянул меня к своему твердому телу и поцеловал.
— Я вернусь вечером.
Последние пару дней он так много путешествовал, что нам не удавалось провести столько времени наедине, сколько хотелось бы. С нашими напряженными графиками мы должны были целенаправленно выделять время друг на друга. Эти отношения были лучшими, которые у меня когда-либо были, поэтому испортить их не было приемлемым вариантом.
 
Когда Дастин был в городе, я часто старалась приготовить для нас романтический вечер. Это даже не должно было быть что-то грандиозное. Иногда хватало просто купить нам билеты в кино, или приготовить еду, которой мы наслаждались бы дома, а остальную часть ночи занимались бы любовью.
— Я уже по тебе соскучилась, — сказала. — Во сколько ты будешь здесь?