Вакагасира. Том 2 (СИ)
- “Чуби-пауэр”, - убираю меч. Вспомнил. Фото не было, а фамилия в отчете мелькала.
Отбросив ногой валяющийся рядом пистолет, еще раз проверяю зал: нет, больше живых нет. Масаюки в дверях застыл, мрачно разглядывает учиненный разгром. Жестом показываю ему — контроль. Телохранитель достает нож и начинает обходить убитых, переворачивая и пробивая основание мозга. Чтобы с гарантией, чтобы никакой абэноши не мог спасти. Я же присаживаюсь рядом с подыхающим ублюдком и тихо говорю:
— Делаю тебе предложение. У тебя минута, чтобы принять, повторять не стану. Ты мне рассказываешь все, что знаешь. Кто и зачем устроил бардак в первый раз. Кто науськал во второй. Я не верю, что ты побежал за подачкой, словно недавно родившийся щенок. Ты зубы сточил на подобных делах, ты наверняка страховку подготовил и не одну… Если вздумаешь молчать, я тебя выпотрошу. Отрежу уши и нос. Сдеру лицо. И ты предстанешь перед богами безымянным куском мяса.
— Если… я скажу… ты позволишь… мне… уйти… с честью…
Проклятый фанатик… Но — как бы я не хотел его просто голыми руками порвать, мне жизненно необходимо узнать правду. Поэтому готов заплатить эту цену:
— Да. Информация в обмен на право сохранить лицо.
Старик зло оскалился и с трудом кивнул в сторону выхода:
— Банкир, Изао Ямасита. Он оплатил первое нападение. У одного из работников сын-лоботряс пропал, Ямасита взбесился. Он людей считал рабами. Только ему было разрешено играть их судьбами… Похоже, доигрался, одна голова осталась…
Через пять минут разговора Риота Кикути окончательно выдохся. Я вздернул его, помог сесть на колени. Подобрал лежащий рядом широкий разделочный нож, бросил перед ним. Нет у меня танто, обойдется тем, что под руку подвернулось. Дождавшись, когда железо воткнется в окровавленный костюм, взмахнул катаной. Голова покатилась по полу, засыпанному известкой, гильзами и кусками посуды.
— Масаюки-сан, подержи меч. Я вынесу вакагасиру. Будем ждать власти, наверняка уже мчат. И предупреди Нобору-сан, чтобы не вздумал стрелять в полицию.
Подняв почти невесомое тело, выхожу на улицу. Укладываю рядом со ступенями. Нобору-сан выносит обоих погибших телохранителей, их место рядом с господином.
Достав телефон, механически набираю номер.
— Фудзивара-сан? На меня и господина Окада совершено покушение. Погиб вакагасира клана, хозяин ресторана, официанты. Все нападающие уничтожены. Как и заказчик. Жду вас или вашего помощника. Диктую адрес…
Все. Теперь только ждать. Не удивлюсь, если после этой кровавой бани меня точно законопатят на пару-тройку пожизненных.
Сам бой занял от силы минуту, даже меньше. Потом груду оставшихся в памяти кусков получится систематизировать, собрать воедино. Потом медленно, как на старой фотографии, проявятся ошибки свои и чужие. Придет понимание — где надо еще работать, чтобы подобное не повторилось. Пока же — адреналиновый отходняк и обида на несправедливое устройство мира. Потому что придется хоронить своих. И гражданских, кто попал на чужую войну и погиб, даже не понимая, что происходит.
Всего минута. Разделившая жизнь на “до” и “после”.
***
В девять вечера двое мужчин стояли за зеркальным стеклом и разглядывали молодого человека, который сидел за металлическим столом. Слева в углу неподвижными статуями застыли еще двое сятэй — телохранитель и водитель Тэкеши Исии. На столешнице лежали два арбалета, две катаны и пустые магазины для болтов. Неиспользованные “пернатые гостинцы” криминалисты сложили в отдельный ящик и убрали пока в сторону. На правом углу стола валялась обугленная голова, завернутая в целлофановую пленку.
— Ты знаешь, Фудзивара-сан, этот мальчик умудряется одним своим присутствием в нужной точке города вскрыть проблему, о которой мы даже не подозреваем. То сцепится с продажными абэноши, кто посмел наплевать на присягу, зарабатывая на ликвидации неугодных. Сейчас буквально голыми руками порвал наемников, на счету которых реки пролитой крови… Кстати, как он себя сейчас чувствует?
— Три сквозных в правое бедро, одно по касательной в левую руку. Правый бок — ребро размолотило, врачи почистили рану, зашили. Каким-то чудом он умудрился ни разу не попасть под прицельный выстрел.
— Бронежилет?
— Нет, обычный костюм. На выброс теперь, весь в дырах и кровью залит.
— Что на камерах?
— Удалось отследить, как ликвидаторы приехали в ресторан. Их встретил и устроил на втором этаже Кэзухиро Канэко, управляющий в “Красной горе”. Позже рядом припарковался минивэн из “Аючи Банка”. В нем были начальник службы безопасности, несколько телохранителей и сам Изао Ямасита. Позже попытались вмешаться в перестрелку и были уничтожены. С улицы картинка есть, внутри ресторана запись не велась, оборудование Канэко выключил.
— Почему управляющий предал своего друга?
— Не ясно до конца. Двадцать три года назад Кэзухиро Канэко попался на подлоге, но дело замяли. Или его подставили, как это было заявлено. Или кто-то решил друга прикрыть. В итоге — сейчас никто толком и не расскажет. Вполне возможно, что Канэко-сан затаил обиду на человека, который смог ему тогда выбраться из неприятностей с минимальными последствиями. Например, посчитал, что и сам бы справился. А сейчас решил поквитаться.
— Банкира зачем принесло?
— Выясняем, Акихито-сама. По первоначальным докладам аналитики предположили, что Ямасита-сам мог выступать в роли заказчика покушения в парке. Риота Кикути — исполнитель и наниматель боевиков.
— И теперь старик вернулся, чтобы довести незаконченное дело до конца.
Склонив голову, советник императора пробормотал:
— Прошу меня простить, господин. Мы не сумели отследить все созданные фальшивые личности бывшего владельца “Чуби-пауэр”. А система распознавания лиц в аэропортах не работает пока в круглосуточном режиме.
— Мы все не успели за развитием событий. Не ты один… Хорошо, пойду пообщаюсь с Исии-сан.
Вздрогнув, мужчина попытался возразить:
— Он опасен, Акихито-сама! Разрешите хотя бы его зафиксировать наручниками!
Вздохнув, микадо показал пальцем на парня, голый торс которого покрывали бинты:
— Ты не понял, Фудзивара-сан. Это не мне надо бояться. Это моим врагам надо бояться. Потому что Исии-сан уже не один раз доказал верность Ниппон. И ради меня умрет, если я попрошу об этом. Не задумываясь…
Когда дверь открылась, я не стал оборачиваться. Мной овладело безразличие. Нет, очень глубоко внутри выкристаллизовалась холодная ярость. И я точно знал — еще ничего не закончилось. Я найду того, кто пригласил из-за рубежа казненного мной старика. Кто заплатил боевикам, кто продумал и подготовил акцию. Риота Кикути многое успел рассказать. Когда он заканчивал, я сжег весь липовый компромат, лежавший в небольшой папке на угвазданном полу. Теперь мне осталось понять — что ждет в краткосрочной перспективе. Потому что в своем будущем я точно был уверен. Оно было прописано кровавыми буквами на небосклоне.
— Исии-сан, хочу принести клану Инагава-кай соболезнования. Окада-сан был неплохим человеком и не заслужил столь печального конца.
— Домо аригато гозаймасу, господин. Я донесу слова микадо до Семьи.
— Можешь что-нибудь добавить к случившемуся?
Посмотрев на императора, перевожу взгляд на его советника. Фудзивара ощутимо напрягается. Еще бы, наверняка увидел внутри меня смерть, которая выбирает, кому бы вцепиться в глотку.
— Я просил вашу тень, господин, поделиться информацией. Всей информацией, которую удалось собрать после первого инцидента. Я более чем уверен, что мне удалось бы избежать случившегося. Не пострадал бы клан. Не пострадали бы обычные люди… Но кое-кто переоценил собственные силы, как и генерал Ито месяц назад. Наверное, я слишком юно выгляжу и меня не принимают всерьез…
Повернувшись обратно к микадо, заканчиваю краткое выступление:
— Дайдзё тэнно. Инагава-кай и я, ее представитель, выполним любую вашу просьбу. Даже если для этого потребуется пожертвовать жизнь… Мне больше нечего сказать. Не вижу смысла сотрясать зря воздух, меня все равно игнорируют.