Ох и трудная это забота – из берлоги тянуть бегемота. Книга 2 (СИ)

Ничего неприемлемого в русском магнате Борис не усмотрел и, справившись с «купеческим обаянием», торговался без всяких соплей. В итоге выиграл. Вот и сейчас он ничуть не удивился услышав:
— Все вы, Борис Степанович, говорите верно, и предложенное дело окупиться, но хотелось бы узнать, что вы недоговариваете.
«Это надо думать, мне сделано предложение, мол, поведай ты мне, братец, на чем я тебя смогу подловить. Ага, размечтался», — Борис прекрасно осознавал, что на самом деле Второв произнес ключевое условие — я готов вложиться.
— Есть немного, но к производству алюминия это не относится, — своим ответом Борис дал понять, что догадка верна, но продолжения не будет. Хочешь вложиться в верное дело — вкладывайся, а выносить мозги я и сам умею.
— Мне сдается, нам не хватает еще одного компаньона, как вы смотрите на участие в деле Рябушинского?
— Только не Павла Павловича, — замахал руками Федотов, — не люблю скандальных политиков.
— А как же Коновалов? — лукаво улыбнулся сибиряк, понявший намек Федотова на неуемную страсть Павла Рябушинского к занятию политикой и скандалам.
— А разве ваш родственник мутит воду по поводу и без? Хотя, да, зря он так увлекся политикой. Дело страдает.
— А ваш компаньон Зверев? — тут же съехидничал Второв.
«Здравствуй папа, новый год, борода из ваты, похоже, нашего магната политика достала, вот только, что тебе ответить?» — Федотов только сейчас осознал, как ловко Второв вывел разговор на тему о политических партиях.
— Один умный человек сказал: «Если вы не будете заниматься политикой, политика займётся вами». Это я к тому, что на мир надо смотреть трезвее, — Федотов ощутимо щелкнул по носу собеседника, демонстративно сторонящегося политики.
— Думаете, на политику стоит обращать внимание? — на этот раз вопрос прозвучал серьезно.
Товарищество Русское Радио привлекло внимание Второва, когда о нем почти никто не слышал. Тогда же он не поленился и заслал к владельцам гонцов, якобы желающих на корню скупить все предприятие. Названная сумма говорила о наглом мошенничестве или о желания отделаться.
Вскоре после феноменального захвата рынка радийных станций и скупки предприятия самого господина Маркони, прошел слушок об увлечении владельцев РР моторами. Прошел и прошел, но каково же было удивление, когда по российским дорогам резво побежали автомобили Дукс с моторами АРМ, а чуть позже в небе появились аэропланы той же марки. Не осталась без внимания весть об учреждении нового акционерного общества «Корабел». Его учредили завод АРМ и акционерное общество Леснера. АРМ поставлял моторы, Леснер торпеды.
А ведь еще было химическое производство и много чего интересного. Взять те же стрешары, лекарства или сетевые магазины, которые как грибы появлялись в каждом районе города, да не по одному.
При этом владельцами всех этих предприятий, оказался все тот же Федотов с двумя своими компаньонами.
И вот тут обнаружилась первая странность — если Зверев как-то проявлял себя в деле, то господину Мишенину в пору было стоять за кафедрой, чем, как недавно выяснилось, он и занимался в Женевском университете. Второв впервые слышал о практикующем профессоре математики, владеющим промышленным капиталом стоимостью под двадцать миллионов рублей. И пусть это совместная стоимость, но к ней можно смело присовокупить аналогичные зарубежные активы.
Дальше больше — не прошло и трех лет, как о господине Звереве заговорил весь мир, а в театральных залах стали показывать фильмы, поставленные родоначальником нового искусства, и деньги там закрутились бешеные. Не случайно, в это дело тут же влезло крапивное семя господ Рокфеллеров.
Следом пошло стальное литье, и вновь успех. На этот раз Николай Александрович стал совладельцем предприятия, на котором плавка качественной стали обходилась в четверть дешевле мартеновской, а недавно Федотов предложил Второву вложиться в Русал и намекнул о получении сверхтвердого сплава. С его слов выходило, что прочнее «Победита» может быть только алмаз, и как только закончится отработка технологии, сразу надо строить завод.
 
Понять бы еще, откуда он взял все свои словечки и ненормальные прибаутки.
И все же, два вопроса не давали Николаю Александровичу покоя. Зачем Федотову со Зверевым в таких размерах делиться с профессором и зачем им СПНР, на которую они прилично потратились.
В отличии он большинства фракций Госдумы новые социалисты самым бесцеремонным образом лоббировали интересы определенной группы деловых людей. Остальные этим занимались весьма завуалировано. Не оставались без внимания и рабочие, в результате чего недавно были приняты поправки СПНР по работе фабричной инспекции.
Затраты на создание партии в значительной мере оправдались при обсуждении бюджета Морского министерства. Заказ на строительство двенадцати лодок получил Корабел. Все так, но Второв нутром чувствовал — что-то главное оставалось в тени.
— Спрашиваете, стоит ли обращать внимание на политические партии? — не зная с чего начать, Федотов задумался. Второв не торопил. Наконец, прикинув нить разговора, выдал любимый каламбур все времен:
— Раз пошла такая пьянка, режь последний огурец, но Смирновскую мы пока отставим, — перевернув лафитник, Федотов обозначил серьезность разговора. — Сегодня принято считать, что последние балканские войны сняли противоречия и причин для серьезной европейской бойни не существует. Это вам скажет любой премьер-министр или генерал. Исключением является господин Ленин, но кто же его послушает, — последнее прозвучало с едва заметной горечью, — если же посмотреть на даты войн недавнего прошлого, то мы с легкостью увидим: в основном они приходятся на период подъема экономического роста К-цикла, а мировая экономика сейчас на взлете. Кому или чему верить, это не ко мне, но два военно-политических союза уже оформились, и гонка вооружений только нарастает. Сдается мне, что вождь мирового пролетариата прав.
Обдумывая дальнейшее, Федотов не спеша налил из поющего свою нескончаемую песню самовара, плеснул заварки, оценил тонкий аромат чая, заваренного по сибирским рецептам.
— Знаете, Николай Александрович, по большому счету не так важно, когда все взорвется. Зато важно, что России достанется по-полной. Это вам не война с Японией. Все будет по-взрослому, что бы там не трепал наш сферический конь в вакууме. Это я о господине Сухомлинове. Какие партии после этого придут к власти, одному богу известно. Но мне бы очень не хотелось видеть там либеральных долбоклюев, — последним определением Федотов выплеснул яростную неприязнь ко всем думским болтунам.
Разговор о политике получился сложным. Не бесспорно, но достаточно убедительно Федотов показал тупики, что ждут державу при реализации программ основных политических сил. На этом фоне предложения СПНР смотрелись более-менее здравыми. Второву импонировала мысль жестко прекратить транжирить средства и подчинить чиновничество единственной задаче — делать свое дело и не мешать деловым людям. В этом же крылось противоречие:
— Вы утверждаете, что Россия не выживет без жесткого управления экономикой, и одновременно ратуете за свободу предпринимательской активности. Как вас понимать?
Благоглупость в духе: «Вместо волокиты с разрешениями на высочайшее имя, должен действовать заявительный характер и прочая бла-бла-бла», не прокатывала.
Все так, но кроме рычагов налоговых обременений или льгот, требовался целый ряд драконовских мер, заставляющих чиновничество, и предпринимательство пахать, как проклятых.
— Надеюсь, вы понимаете, что как бы ни заманчив был итог реформ, сопротивление будет отчаянным и без широчайшей поддержки воевать нет никакого смысла. Передовым отрядом, или если хотите тараном, должна стать партия новых социалистов.
По словам Федотова при сломе прежних отношений, на первое место выдвигалась пропаганда «здорового образа жизни», которая должна была разъяснить интерес каждого класса, каждой социальной группы. А для особо непонятливых предлагалось наладить лечение в лесных профилакториях системы «лесоповал», с путевками от лечебного заведения НКВД.