Определяя твою суть (СИ)
После его слов я замерла. Мне был противен этот мир и люди в нем меня интересовали лишь с позиции уюта. Я пользовалась тем, что подкидывала судьба, мало заботясь о чувствах других. Делала все, чтобы МНЕ было удобно. Не воспринимала здешние отношения за настоящие, и была эгоисткой. Мне было плевать на всех с высокой колокольни, поэтому я не замечала «мошек», которые вились рядом. Думала, что они ступени к моему возвращению домой. А я так сильно рвалась в свой мир. Даже если у меня там не будет ребенка, то я хотя бы отомщу его папаше и той шайке насильников. Я буду мстить без сожалений, ведь в этом игрушечном мире я даже убивала! Я так хотела…
Удар в скулу откинул меня к окну…
Я стояла, привалившись к подоконнику и собирая свои разъехавшиеся ноги. А Този громко дышал рядом. Измотанный, уставший, нервный и такой… преданный. Он стоял надо мной и его всего трясло. Будь я девчонкой, то обняла бы его тело, чтобы успокоить, но я не Я!
— Прости, — шепчу в голубые глаза, которые сдерживают слезы. — Надо было весточку через профессора Ерида передать. — Говорить больно, скула отекает.
Но мы все так, же смотрим друг другу в глаза. Този успокаивается. Дрожь исчезает и вот он протягивает мне руку. Смотрит на меня, будто пытается достучаться до моих мыслей. Страшный, решительный и напористый взгляд не позволяет мне улизнуть. И я… протягиваю свою ладошку…
Он резко дергает мое тело, так что я чуть подоконник не отрываю, и … заключает меня в объятья. Крепкие, дружеские объятья. Наши руки сжаты между нами, а он несильно хлопает меня по спине.
— Не надо меня пугать, — страстно шепчет парень. — Я даже по кладбищу искал новую безымянную могилу. А учителя, только про твой перевод в основной состав знали. — Он шептал и с каждым его словом, в моем сердце начинало все дрожать. Еще немного и я зарыдаю, над своим эгоизмом и бестактным поведением. — Я даже пытался найти того некроманта, который мог оказаться твоим убийцей.
Нет! Так дальше нельзя! Я сейчас разрыдаюсь! Я сейчас парень! Мне плакать нельзя!
— А там ставки делали, — тихо шепчу парню на ухо. — Я хотел победить и потом потребовать часть выигрыша у организаторов.
— Деньги! — Оживился Артозий и отпустил меня, наконец. — Нам за задание по три медяка заплатили, поэтому нам нужны монетки! — Воскликнул он и кинулся в толпу.
Я улыбнулась и потрогала свою бедненькую щечку. Она горела огнем и кажется, что увеличилась раза в три. Стоп!
— Три медяка? — Возмутилась я и кинулась за Лымом.
Когда я его нагнала, тот тряс какого-то паренька за шкирку и требовал деньги. Но пока он занимался вымогательством, рядом собиралась явно не дружественная компания, и даже не зеваки.
— Този, а это кто? — Я смотрела на самого главного в этой шайке.
Но Артозий был занят маленьким щупленьким пареньком с пепельными кудряшками и не видел окружения. А надо бы ему заметить! Нас окружили!
— Это Орал! — Шипел друг. — Он наш местный организатор и шестерка Афиногена. — И уже смотря на парнишку: — Деньги давай! А иначе я тебе бараньи кудри по всему телу пущу!
Ага, понятно! Шестерка значит…
— Афиноген, — вот имечко же дали! — Это такой длинный, шатен с узкими глазками и крысой на плече?
Я смотрела на главаря местной банды… точнее на его мышь. Маська приготовилась к охоте. Особенно после того, как ее раздразнили «битвой» с другом и ударили. Она хотела отыграться! А тут еще и приз в виде нежданного перекуса.
Фууу, я жрать крыс не буду! Но с кошкой соглашусь — нужно размять тело и попробовать поиграть с людьми.
Артозий, наконец, вытряс деньги у Орала и теперь с победной ухмылкой прятал их в карман. Но стояло ему оглядеться, как он сник.
— Мог бы предупредить, что нас окружили. — Зло рыкнул мне парень.
— Я пытался … ненавязчиво намекнуть, — оправдываю себя.
— Это что за бабские намеки? — Воскликнул он. — Мы мужики понимаем все, если только нам в лоб говорят!
И тут началось…
После драки мы сидели в пустынном зале кухни. Чистые столики и ровно выстроенные стульчики были полностью в нашем распоряжении. Карлик — повар бегал вокруг нас со льдом и причитал про бескультурье некоторых. Фи так и витала в воздухе, распространяя аромат пригоревшего мяса.
— А ты видел как я ему?! — Не мог отойти Артозий от драки.
Я кивнула, ощущая боль в теле. Вообще-то мне досталось меньше всех. Благодаря плавности и быстроте кошки, я отделалась парой синяков да подбитым глазом. Если не считать распухшей щеки по вине Лыма. А вот светловолосый сиял двумя фонарями, капал кровью из носа, разговаривал с разбитой губой, и еле шевелил руками. Он сейчас весь сидел в ледяных кусочках и что-то магичил над синяками. Я отказалась от его помощи. А иначе начнет лечить и поймет, что магия для меня бесполезна.
— Все-таки хорошо мы их! — Радостно протянул друг и болезненно всхлипнул.
Как ни странно, но… мы вроде победили!
Когда мы уходили, на ногах стояла лишь наша пара! Остальные полулежали или сидели. Афиноген был похож на праздничную елку с синими и красными «шарами». Благодаря Маське я уворачивалась от ударов и мои противники почти всегда били друг друга, а Артозий и сам неплохо справлялся. Это Лым отделал Афиногена.
— Поесть бы, — тихо произнесла я и посмотрела на большеголового карлика.
— Фи злиться на тебя, — тихонько зашептал повар. — Твой дух похозяйничал на ее территории и стащил продукты.
— И как ее задобрить? — Я понимаю, что таскать продукты придется и дальше, поэтому нужно найти общий язык с духом хозяйства.
— А ты ее хоть раз доброй видел? — Влез Артозий в наш тихий разговор.
Его лицо перестало отливать синевой, а губы были не такими распухшими. Хорошо жить магам. Вон, даже после драки будет как огурец!
— И долго ты лечебные заклинания учил? — Спросила я у парня, почесывая спину. После встречи с Лымом она начала немного зудеть, а теперь совсем … чесоткой что ли заболела?
Хотя не удивлюсь. В таком свинарнике, как у Ерида можно всего нахвататься! Хорошо, что я кухню и свою комнату разобрала!
— Нет, в моей семье этим никто не занимался. У нас был собственный лекарь. Но я подружился с ним и узнал пару приемов. — Правдиво ответил парень и усмехнулся. — Не тебе спрашивать у меня про силу. — Он загадочно посмотрел на мое лицо… я почесала спину. — Твои синяки исчезли.
Я напряглась и вспомнила про лемиду. Маська на это только раздраженно мявкнула. Видите ли, ей на такую мелочь силы тратить не охота. Синяки — это не рана, угрожающая смертью. Да и с помощью животной регенерации, я бы восстановилась до завтрашнего утра, не затрачивая особых усилий. Тогда почему?
Спина опять зачесалась, и я подошла к огромному зеркалу у входа. Мои светло-карие глаза выдавали присутствие лемиды. Ажиотаж после драки еще не спал, поэтому она трется под кожей. Но от припухшей щеки и синяка тянулись едва заметные темные линии. Будто ниточки высасывали боль и уходили куда-то вниз по телу. Пока я присматривалась, они и вовсе пропали, оставив мое здоровое лицо.
И что это? Еще одна возможность иномерянки?
Глава 20
Форму, как всегда, осталось только выкинуть. Зато Този забыл о моем «предательстве».
Хех, куда я качусь?
Друг лицо разбил. В местной стычке побывала, раны «зализала»… Осталось семейные трусы одеть и вообще забуду о том, что я — девушка!
Так же как забыла, что я наказана и не имею права покидать территорию академии…
Под покровом ночи, я перелезла через забор и, пригибаясь к земле, двинулась в «Кривой Клюв». Хорошо, что Ерид начал изучать меня. Теперь я точно знаю, что заклинания меня не трогают. А охранки и «сыщики» просто не опознают, либо исчезают, стоит мне появиться рядом.
В поздние часы в трактире было шумно, поэтому я «прошла» через небольшое окошко подвала. Здесь меня встретила привычная обстановка. Гул, доносящийся из зала, был тихим и смешан с «жизнью» запасов. В бочках настаивалось вино, травы висели, лежали и томились в бочках. Аромат Джи защекотал мою животную сущность. Взбодрилась Маська, и мои ушки напряглись, показались из коротких волос.