Определяя твою суть (СИ)

Жук тряхнул меня, так что в моей голове образовалась пенка от выпитого алкоголя. Кажется, она у меня через уши сейчас полезет. Смотрю на лекаря огромными глазами и понять не могу, что ему нужно от меня. Мозг работать с таким сумасшедшим хозяином не хотел. Маська, после встряски оборотня, вообще запряталась в какие-то неизвестные дали моего организма. Поэтому я долго соображала, пока наш лекарь не отволок меня к телу маленькой девочки.
И… о чудо! В голове начало что-то умное появляться. Я пощупала рану ребенка и поняла, что воспаления нет. Только со дна сознания пришла чья-то идея — облизать для лучшего заживления. А еще мелькали какие-то мысли о нитках. Хмм, кажется, их нужно вытащить.
— Обязательно сейчас, ик? — Покачиваясь, спросила Жука и привалилась к кровати больной.
— Идиотка, — рыкнул мужчина в годах и, взяв мою голову, повернул ее.
На меня смотрели ярко голубые глазки девочки, а ее губки дрожали. Я теперь понимаю насильника. Как тут устоишь перед наивной, невинной красотой распускающегося цветка? Светловолосая куколка с яркими чертами внешности — вырастет, красоткой будет!
— Я ваш труп? — Почему-то прошептала слабым голоском красавица. Не дождавшись ответа, она немного громче забормотала: — мои родители выкупят мое тело и похоронят. Господин Некромант, дайте моей душе упокоиться, и мой папа завалит вас деньгами. — На более высоких нотах она начала морщиться от боли.
Пьяный мозг вообще не понять, а вот тело работает без тормозов. Поэтому я отвесила звонкую пощечину ребенку и заговорила поразительно трезвым голосом:
— Больно? — По ее распухшей щеке катились слезы боли, а я, смочив тряпку в воде, приложила компресс к ее лицу. Сначала она попыталась отползти от меня, но рана на животе остановила ее «побег». — Пока болит — ты живая! Пока есть надежда — ты Живешь и осознаешь свое Я! Пока в груди все рвется от чувства несправедливости — у тебя есть цель, чтобы топтать эту землю.
Плюнув на руки, я размазала слюну по ее ране и замотала все тряпками. Все больше мое пьяное тело не могло держаться на ногах. А прояснившийся разум, начал опять куда-то укатываться.
Моего самоконтроля хватило лишь на время надевания платья. В комнате, где жила Кюри и иногда обитала я, было полно разной одежды. Это напоминало кладовую театра — можно найти разные фасоны и обернуться нищим или галантным кавалером. Только я напялила на себя самое разноцветное платье. Маське понравился фасон, а мне было плевать на все. Зато Свинорыл зыркнул как-то странно и испарился.
Когда я выползала из окна, мне было не до чувства самосохранения. Страх, наверное, тоже куда-то испарился. Поэтому спрыгнув с подоконника, я просто легко отпружинила от земли и довольно посмотрела на окно второго этажа.
Я действительно крута!
Так я думала, шатаясь по улицам Сауруса и скользя по грязным проулкам. Поправляя волосы, я мечтала, как исчезну из этого ужасного мира. Отделаюсь от животной сущности и забуду про Маську. Если бы у меня спросили, что мне нужно в этом мире — животное или магия? Я бы взяла силу! С этой лемидой столько проблем! Нужно подстраиваться под ее требования, принимать во внимание ее сущность, следовать законам природы. И главное — я почти ничего не знаю о лемидах! Иногда мне казалось, что я готова сама лечь под микроскоп, чтобы получить ответы на интересующие меня вопросы.
Гуляя по ночному городу, я забрела в тихий проулок и пьяно выругалась.
— Такая маленькая госпожа не должна пачкать свой язычок, — раздалось за спиной.
Я не испугалась. Меня выпившую вообще ничего не волновало в данный момент. Просто оглядела тощего, но высокого мужика и продолжила свой неспешный путь. Маська тоже ничего не «сказала». Она даже его аромат заметила, лишь, когда он был уже за спиной. Сейчас я чуяла лишь аромат травы Джи, в которой валялась и вино, которым обливалась.
— И что же красота ищет? — Оказался рядом «циркуль».
— Красота? — Пьяно переспросила я.
Это, в каком месте он красоту увидел? Я костлявый подросток, подобие девушки. Грудь только начала припухать, да и никаких намеков я не давала.
 
— Ваши янтарные глаза, так светлы и чисты. В них замирает весь мир и солнце катиться к вашим рукам, прося взгляда.
Я замерла. А этот мужик хорошо языком чешет! Даже интересно, что дальше будет.
— Волосы подобны темной карамели и отливают алыми всполохами огня под этой чудесной луной.
Да же стало приятно осознавать себя такой писаной красотой.
— Глаза, волосы были, — пробормотала я, загибая пальчики, — теперь кожа…
И! О чудо!
— А ваша кожа подобна первосортному фарфору. — Предсказуемый кавалер попался. — Нежная, будто цветок лилии и такая же одинокая.
Смотрю на высокого человека и диву даюсь его поэтическим познаниям. Он подошел ближе и склонился к моему лицу.
— Ваш аромат юности, нежности и невинности сводит с ума. — Замурлыкал этот длинноногий. — Аромат пьянит своими нотками … вина. — Осекся он и будто впервые посмотрел на меня. — Вы пьяны! — Удивился мастер пикапа, но быстро нашелся. — У вас горе? Может, я сумею помочь? — Он участливо взял мою ладошку…
Маська резко проснулась и внутренне ощерилась. Этот аромат корабельного трюма, пороха и дыма, она уже где-то ловила. Руки мужика были мозолистыми и грубыми и, по сравнению с тонким телом, мясистыми. Моя кожа зачесалась от прикосновения, но я, молча, разглядываю человека. А Маська вспоминает все знакомые ей ароматы.
— Я бегу от родителей. — Не моргнув глазом, сочинила я бред. — Ищу друга, который будет ценить мою красоту и уникальность. — Как все это получилось сказать пьяным языком?
— А я настолько благороден, что готов составить вам компанию. — В темноте его улыбка стала какой-то мерзкой. Будь я простой девочкой, ни за чтобы не пошла, после такой улыбочки, с этим человеком.
Но… Маська вспомнила этого незнакомца.
— Я — Дайра, — легко склонила я головку и приподняла подол платья. Хотела стать богиней? Начнем с малого! — Очень приятно познакомиться! — Я улыбнулась, как можно было приветливее и невиннее. — Мне нужно уйти из Сауруса в Арай. — Начала я свою «легенду». Правда, из городов я знала только два. — Добрый дяденька, вы ведь поможете?
— С радостью, маленькая леди. — Отозвался «циркуль». — Но давайте сначала возьмем чемодан. Я как раз тут недалеко живу.
Конечно, я не отказалась от такой уникальной возможности.
Мужик вел меня в подвалы старых домов и все сильнее сжимал руку. Когда темнота отрезала нас от лунного света, мои ушки почувствовали, как разорвалось некое заклинание. Я услышала легкий звон и поняла, что меня хотели сделать немой. В темноте я ориентировалась хорошо, поэтому обернулась к насильнику. Он видел плохо, поэтому создал светлячка на руке. Но… я притронулась к светлому шарику, и тот лопнул, как мыльный пузырь.
— Дяденька, — заговорила пьяная девочка, — а вы не представились. — Ее янтарный взгляд сверкал детской невинность в угрожающей темноте.
— Красавица, а ты…
— Дайра, — послышался ее веселый голос из-за мужской спины. — Богиня Дайра. — Она развлекалась за счет его беспомощности.
Он начал выкидывать в стороны заклинания оцепенения, но проверить свой результат не мог. Когда вокруг все стихло, он вновь зажег светлячка и пустил по подвалу. Вокруг валялись горы ненужных старых вещей и сваленного мусора. Но присутствия жертвы нигде не было. Осторожно ступая по мокрому полу, преступник пошел исследовать горы. Может, малышка спряталась за ними?
Он шел медленно и освещал себе путь светлячком. Осматривал выкинутые части шкафов, сундуков и разбитые черепки посуды. Так же здесь были горы протухших очистков и содержимое ночного горшка. Наклонившись над одной кучей, он внезапно отлетел в кучу разбитого стекла. По его носу и рукам текла его кровь. Он так удивился этому явлению, что пропустил удар в пах.
Одна из теней дернулась и будто змеей убежала сквозь окошко под потолком. Неужели рав? Быть такого не может!
Ему показалось, что звезды начали сыпаться с неба через его уши. Он орал, как воскресший труп. А возле него стояла маленькая пьяная фигурка с боком от стула. Удивительно, но в этой крошке было столько нечеловеческой силы.