Порочные ангелы (ЛП)

— А ты как думаешь? — резко смотрю на него.
— Я вообще не думаю. Урок усвоил, — он улыбается и осторожно встает.
— Продолжай в том же духе.
Со злостью смотрю на него, он кивает и покидает комнату, пытаясь не хромать. Как только он уходит, оставив меня наедине, открываю ноутбук и смотрю на экран. Это фотография Луизы, которую Мартин сделал на свадьбе. Мне кажется, что намного безопаснее наблюдать за ней издалека, хоть я знаю, что она находится в комнате этажом выше, знаю, что мне придется вернуться туда сегодня, с ножом в руке, и столкнуться с ней лицом к лицу.
После ужина я решаю сам отнести Луизе еду. Я поговорил с Доктором о том, чтобы он уменьшил дозу морфия для Эсте, и вызвался сам приготовить ужин. Всегда хорошо готовил, и мне любопытно, заметит ли это Луиза. Для этого отправил Франко в местную деревню за физалисом, лаймом и кукурузой.
Замираю у ее двери, глубоко вдыхая. Краем глаза я вижу, что охранник возле лестницы пытается не наблюдать за мной, и автоматически выпрямляюсь. Быстро стучу и жду несколько секунд, прежде чем постучать снова.
От Луизы ничего не слышно, даже «отъ*бись» или крика проваливать. На улице уже темно, вечер, поэтому она должна знать, что это я, и по какой причине пришел. Ее молчание вынуждает меня открыть дверь.
В комнате свет не горит, и, из того, что я могу видеть, в кровати девушки нет. Быстро закрываю дверь и включаю свет, готовясь попасть в засаду. Луизы не видно, но дверь в ванную закрыта. Я не слышу ее, что заставляет мое сердце пульсировать от беспокойства. Напрягаю мозг, пытаясь сообразить, есть ли там что-нибудь, что может причинить ей боль.
Однако это могу сделать только я.
Медленно опускаю поднос на прикроватный столик.
— Луиза? — зову я тихо.
Никакого ответа.
Подхожу к двери в ванную и стучу по ней костяшками пальцев, повторяя ее имя и скрывая срочность в голосе. Зная, что на этой двери нет замка, поворачиваю ручку и медленно ее открываю.
Зеркало в ванной запотело, скрывая мое отражение. Одежда Луизы разбросана по полу. Сама она лежит в ванне, обнаженная и беззащитная. Волосы расплылись вокруг нее подобно чернилам осьминога.
Ожидаю, что она прикроется, со злостью посмотрит на меня, но Луиза просто уставилась вперед, не сводя глаз с капель конденсата, стекающих по краю ванны. Все, что я могу, это смотреть на ее обнаженную фигуру, на соски, выглядывающие из воды и на то, как прекрасно уязвимой она выглядит. Мне это нравится. И моему члену тоже. Он натягивает ткань моих джинсов, и я впервые решаю это проигнорировать.
— Я принес тебе ужин, — говорю я, когда мне удается собраться с мыслями.
— Ты нервно звучал, — отвечает она ледяным голосом, избегая встречи с моим взглядом.
— Я волновался, — признаю, делая шаг в ее сторону. Приседаю, чтобы мы находились на одном уровне и придерживаясь рукой за край ванной. — Боялся, что что-то случилось с моим самым ценным активом. Без тебя мне нечего будет обменивать.
— Верно. Ну, как видишь, я жива, — она слегка улыбается.
— Тебе больно? — замечаю, что она лежит, опираясь на голову, а не спину.
Ее улыбка исчезает, но она ничего не говорит. Я знаю, что девушке больно.
— Наклонись вперед, — говорю я ей.
— Зачем?
— Хочу насладиться своей работой.
— Ты предпочитаешь наслаждаться не моим телом, а своей работой? — она наконец-то встречается со мной взглядом.
Я тяжело сглатываю, но умудряюсь улыбнуться.
— Я могу наслаждаться и тем и другим. Твоя спина так же красива, как и все в тебе. Возможно, даже красивее.
Но это ложь. Я понимаю это, как только она наклоняется вперед. Протягивая руку, убираю ее темные, тяжелые и мокрые волосы со спины, перекидывая их через плечо. Теперь ее спина выглядит уродливо, раны от электрошокера вместе с этим глубоким «Ь» рваные и грубые, а плоть содрана и распухла от воды.
Она выглядит настолько маленькой, невинной и беззащитной в этой ванне, в контраст с буквами, что я ощущаю нежелательный толчок стыда. Это почти сбивает меня с ног, и я понимаю, что схватился за край ванны намного сильнее, чем хотел.
 
К сожалению, она тоже замечает это, устремляя взгляд к моей руке.
Мне нужно исправить это прямо сейчас. Она просто женщина, женщина, не имеющая большого значения. Я не знаю ее, и она не знает меня. И никогда не узнает. Через два дня она или уйдет или будет мертва, поэтому испытывать стыд и угрызения совести из-за того, что я сделал, бесполезно, нелепо и опасно. Чертовски опасно.
— От тебя просто дыхание захватывает, — говорю ей, плотоядно улыбаясь. — Такая красавица, испытывающая такую боль.
— Я не испытываю боль, — говорит она. — Если пришел, чтобы вырезать еще одну букву или снять видео, тогда делай это. Не притворяйся, что ты здесь ради того, чтобы меня накормить.
— Возможно, я здесь для кое-чего еще, — я медленно и сладко осматриваю тело девушки, позволяя ее виду вызвать во мне всплеск похоти.
Я жду, когда в ее глазах появится страх, но этого не происходит. Однако там есть кое-что другое, то, что я видел только раз или два на ее лице. Любопытство. Хорошо это или плохо, казалось, она интересуется, что я могу сделать с ней. Или, возможно, для нее.
Она смотрит в сторону, разрывая жаркий контакт между нашими глазами, и прижимает колени к груди.
— Ну, если ты тут для кое-чего еще, тогда делай это.
Цокаю языком.
— Ты странная, Луиза. Тебе нужно знать, что не стоит соблазнять дьявола, — протягиваю руку и провожу пальцем невидимую «Е» на ее спине. Она вздрагивает от прикосновения, но не останавливает меня. Интересно, что еще она позволит мне сделать? Если я протяну руки и прикоснусь к ее груди, подчинится ли она как в прошлый раз? Будет сопротивляться? Или будет хотеть этого, желать?
Держу пари, у нее никогда прежде не было оргазма. Обнаруживаю, что наслаждаюсь мыслью о том, чтобы показать ей и боль, и удовольствие.
Провожу невидимую «Р», представляя результат, говоря себе, что это будет выглядеть красиво. Потом направляю пальцы к ее плечу и вниз по руке, в теплую воду. Нежно ласкаю ее сосок, как будто случайно, и внимательно наблюдаю за реакцией. Сосок реагирует восхитительно.
Луиза закрывает глаза, и я в свою очередь делаю то же самое, наслаждаясь насыщенным, сладким запахом ее влажной кожи, прислушиваясь к ее дыханию.
— Тебе это нравится? — шепчу я.
Слышу, как она тяжело сглатывает.
— Просто жду ножа, — говорит Луиза мягко.
Мои глаза распахиваются, и я пристально смотрю на нее. Конечно, она не может наслаждаться чем-либо, когда скоро прольется кровь.
— Тогда ты его получишь, — отвечаю быстро. Я убираю руку и стряхиваю с нее воду, поднимаясь на ноги. — Особенно теперь, когда Сальвадор вырабатывает стратегию по твоему возвращению.
Она дергается, как будто ее внезапно ударило током, разбрызгивая воду, и смотрит на меня с ужасом, который не имеет никакого отношения ко мне.
— Ты слышал что-то от Сала?
— В какой-то степени, — отвечаю я медленно, после чего беру полотенце и протягиваю его ей. — Выбирайся из ванной.
— Лучше сделай это здесь.
— Твоя спина сейчас очень чувствительна. Может быть больнее, — я хмурюсь.
— Мне хочется посидеть в бассейне из своей крови, — она произносит эти слова твердо, однако ее грудь быстро поднимается и опадает, и девушка почти дрожит. Прошлой ночью я видел, как она отреагировала на мысль о возвращении к Сальвадору, однако не понял, насколько сильны ее страхи. Мне становится интересно, что, черт побери, он с ней сделал.
И приходится запретить себе думать об этом. Это только все усложнит.
— Как скажешь, — говорю я, после чего складываю полотенце, аккуратно кладу его на раковину и достаю из ботинка нож. — Уверена, что не хочешь сначала поужинать? Сам готовил. Из свежих продуктов из города и прочее.
— Предпочитаю лезвие, — отвечает она.
После этого, Луиза еще сильнее наклоняется вперед и убирает волосы в сторону, полностью открывая спину. Мои действия не оказывают на нее абсолютно никакого эффекта, как будто она даже хочет их. Я отдаляюсь от ее разрушения все сильнее и сильнее, и погружаюсь глубже и глубже во что-то еще, что-то более настораживающее.