Порочные ангелы (ЛП)

Я хочу, чтобы она стояла передо мной на коленях и смотрела на меня этими своими ангельскими глазами, в то время как я прижимаю ее к полу и кончаю прямо на них. Я заберу ее чистоту и заставлю ее увидеть мир таким, какой он на самом деле.
— Уверен, что трахать ее будет здорово, — говорит Эсте, смотря на фотографию с вожделением.
Я посылаю ему взгляд, передающий все мое отвращение.
— Она не шлюха, Эсте, — упрекаю я.
— Ну, это ты так считаешь, — говорит он, пока я разглядываю следующее фото, на котором рядом с Луизой стоит Сальвадор.
— Я серьезно, Эсте, — говорю я, а мои глаза притягиваются к ней снова и снова. — Никто не прикоснется к ней. Ни ты, ни Франко.
— Я-то могу пообещать это, — говорит Эсте, — но Франко едва контролирует себя, когда рядом шлюхи.
— Никто. Не прикоснется. К ней, — повторяю я. — Она будет нашей заложницей, и именно от нее зависит выполнение нашей цели. Никто даже пальцем ее не тронет.
— Кроме тебя, как я полагаю.
Она почти слишком красива, чтобы прикасаться к ней. Почти. Не могу дождаться того момента, когда сломаю ее.
— Она очень ценна для нас, — признаю я.
Просматривая еще пару фотографий, я становлюсь еще тверже. Скорей бы свалил чертов Эсте, чтобы я мог разобраться с этим. Я уже почти хочу, чтобы Лаура была здесь, чтобы я мог перевернуть ее на живот и кончить ей на спину. Я не трахаюсь с женщинами здесь, но это вовсе не означает, что я не использую их.
— Знаешь, — говорит Эсте ленивым голосом, который уже начинает раздражать меня, — если Мартин был так близко, что спокойно следил за ними и фотографировал, почему ты просто не сказал ему прострелить Сальвадору голову? Ты ведь все равно собирался убрать Мартина.
Я наблюдаю за ним с опаской, разочарованный его опрометчивостью.
— Потому что жизнь — игра, и все мы просто обмениваемся картами. Мы играем, чтобы вырваться вперед, — изучаю улыбающееся, невежественное лицо Сала, смотрящего на свою невесту. — А смерть прекращает игру. Она окончательна, несгибаема и чертовски упряма. — Когда Эсте не отвечает мне, я поднимаю взгляд и вижу унылый блеск в его глазах. Вздыхаю и сжимаю переносицу, раздраженный его некомпетентностью. — Что нам даст убийство Сальвадора? Дэвид Гвайрс или кто-нибудь еще захватит его империю быстрее, чем ты успеешь сходить в туалет после своего кофе, и ничего не изменится. Вспомни Тревиса Рейнса. Как только он умер, я оказался там, где нахожусь сейчас.
— Только потому, что это ты убил Тревиса, — замечает он.
— Мы убили Тревиса, — поправляю я его. — В любом случае, смерть только портит сделки. Если мы хотим получить этот морской торговый путь, мы должны заставить Сальвадора отдать его нам. Убив его, мы ничего не добьемся. А вот похищение его жены нам поможет.
— Ты очень уверен в себе, — говорит Эсте, обходя стол.
— У меня нет причин для сомнений, — отвечаю я. — Они молодожены. Он хочет ее и нуждается в ней. Мы успеем забрать ее до того, как она ему надоест. У Сала есть гордость, как и у всех нас. Это наше слабое место, и я знаю это по собственному опыту.
Он проводит рукой по своему загривку и коротко кивает.
— Хорошо.
Я рассматриваю их фото перед алтарем, сделанное на роскошной церемонии, которая проходила на открытом воздухе. Он смотрит на нее с гордостью, о которой я и говорил. А вот она смотрит на него тем взглядом, который так хорошо мне знаком.
— Хотя она его не любит, — комментирую я, в основном для себя.
— С чего ты это взял? — спрашивает Эсте, подходя ближе и снова рассматривая фото.
Я пожимаю плечами.
— Просто знаю, что не любит.
— Значит, она выходит за него из-за денег?
Я беру бумаги и складываю их в аккуратную стопку перед тем, как засунуть обратно в конверт.
— Наверно. Разве это важно?
— Нет. Когда мы начинаем действовать?
— Скоро, — говорю я, убирая конверт в верхний ящик стола, потому как знаю, что возьму его снова, как только Эсте уйдет. — Но делать это нужно медленно. Сначала мы должны прощупать почву. Возможно, нам следует отследить Дерека, чтобы он помог нам.
 
Эсте посылает мне странный взгляд.
— Дерек… Мы не разговаривали с ним с тех пор, как он… Я даже не уверен, что он по-прежнему в Мексике.
— Может, его здесь и нет, — говорю я, не слишком беспокоясь.
Дерек Конвей — бывший американский военный, а также наемный убийца. Он был связан с нами в некоторые из наиболее важных для нас моментов. На самом деле, в последний раз я видел его три года назад. Это он всадил Тревису пулю в голову. По моему приказу, конечно. Потом он нас кинул, но за это я не могу его винить. Он служит тому, кто больше платит.
Но он не единственный мужчина в моем распоряжении. С тех пор, как я возглавил картель, у меня есть целый легион мужчин, выполняющих за меня всю грязную работу, и все они — лучшие из лучших. На следующий месяц или около того, мне нужен кто-то способный и верный. Похищение жены величайшего наркобарона в Мексике это вам не прогулка по парку, но с правильными людьми его вполне возможно осуществить.
Возможно, я слишком уверен в себе, но в прошлом это только спасало меня.
Спокойно смотрю на Эсте.
— Я поручаю это тебе. Справишься?
— А когда я не справлялся?
— О, ну не знаю. Однажды я отправил тебя на Гавайи, чтобы ты закончил работу, а ты вместо этого трахнул какую-то суицидальную серфершу.
— Но работу-то я все равно закончил. Что плохого в том, что я успел и потрахаться?
Закатываю глаза на его глупость и делаю ему знак, чтобы проваливал.
— Иди, разберись с этим. И не разочаровывай меня.
— Забавно, — размышляет он. — Не уверен, что хочу знать, что будет со мной в противном случае, — он разворачивается и выходит из офиса, захлопывая за собой дверь.
Я встаю и подхожу к окну. Подъездная дорожка сырая в том месте, с которого Карлос убрал тело Лауры и смыл кровь. Все выглядит так, как будто здесь и не происходило ничего ужасного.
Я вбираю взглядом горы и ярко-зеленую траву, простирающуюся за пределы моей собственности и сливающуюся со скалами Хребта Дьявола. Иногда мне становится интересно, есть ли где-то человек, который также строит планы против меня, как и я против Сальвадора. Скорее всего, есть. Ты не можешь управлять картелем, если вокруг нет армии людей, желающих убить тебя. В конце концов, я сам был солдатом в этой армии. Правда, я никогда не задумывался об этом; я просто выживал день за днем, продолжая игру.
Я также придерживаюсь устаревшей и, возможно, немного наивной веры в то, что на все есть причина. Я не просто так избегал смерти, мне не просто так вырвали сердце и сломали душу; мою семью убили и мое будущее растоптали не просто так. Я пробыл в американской тюрьме три месяца, но, благодаря милости Бога и друзьям в нужных местах, мне удалось выйти на свободу и вернуться в Мексику, где я возглавил картель, который по праву стал моим. Все это произошло по какой-то определенной причине.
Моя история постоянно переписывается, и это будет продолжаться до самого конца. Пока я не окажусь на вершине мира, и все, что я когда-либо хотел, будет у моих ног. Пока я не смогу сокрушить все без жалости, дарованной мне.
Подхожу к бару, и с некоторым удовольствием отодвигаю верхнюю часть старомодного глобуса, представляя своему взору бутылки внутри него. Этот бар раньше принадлежал Тревису; он купил его в антикварном магазине в штате Миссисипи, где я работал с ним в старые добрые времена. Я всегда восхищался этим баром, его старинной элегантностью, принадлежащей времени, когда мужчины действительно были мужчинами.
Наливаю себе стакан старинного скотча, предпочитая его своей обычной текиле, и возвращаюсь к столу. Сажусь и аккуратно достаю из ящика фото Луизы. Чувствую какой-то странный укол унижения, пока рассматриваю фото снова и снова, как будто кто-то наблюдает за мной и осуждает меня, потому что я делаю то, чего делать не должен. Но мне нужно взглянуть на нее и изучить. Я ведь должен знать, что за экзотическую зверушку приведу в этот дом, и что за женщину я буду разрушать снова и снова, перед тем как отдать ее обратно Сальвадору.