Мы идем к монстрам (ЛП)

Как вам это дерьмо? Она пригласила наших родителей приехать сюда, чтобы посмотреть общежитие и поужинать с нами! Это было само по себе достаточно плохо, но то, что я совсем не поняла, так это было «отцовским» заданием. Как, чёрт возьми, она могла заставить нас отсосать нашим отцам?
У нас не было времени спросить, потому что Кеззи открывала дверь и приглашала их через секунду.
Конечно, на этот раз Зенас не был в костюме горничной, на нём был обычный мужской костюм, и когда мои родители увидели меня, я подумала, что они поперхнутся.
— О, Энн, дорогая! — моя мать причитала и обняла меня. — Ты выглядишь изумительно!
— И ты похудела, — сказал мой отец.
— И ты тоже, Ханна! — её мать завизжала.
— Ваши дочери привыкают к дисциплине Альфа-Хаус, — сказала Кеззи. — Здесь, в Альфа-Хаус, у нас есть потрясающий режим упражнений и питания, к которому Энн и Ханна с большим энтузиазмом относятся.
Ханна и я хотели блевануть.
Единственное упражнение, которое у нас было, — это перетаскивание камней, сосание хуёв и ебля в задницу. А режим питания? Йогурт, несолёные крендели и сперма. Неудивительно, что мы немного похудели.
Улыбка Кеззи освещала всю комнату.
— Мистер и миссис Уайт? Мистер и миссис Боуэн? Вы должны поздравить себя с тем, что воспитали таких умных, целеустремлённых и дисциплинированных дочерей.
Что это было за дерьмо? Вероятно, она просто хвалила нас, надеясь на пожертвования. Но моя мама так обрадовалась, услышав обо мне что-то хорошее, что у неё в глазах стояли слёзы. Она ещё раз обняла меня и крепко поцеловала в щёку.
— Я так горжусь тобой, дорогая.
— Спасибо, мама.
— Не думал, что в тебе это есть, — сказал отец.
Бля. После того, как все представления были закончены, вошёл Зенас с подносом чёртовых бокалов для бренди. Богатые пердуны действительно это оценили. Какой-то там Louis… или как там это называлось. Затем Кеззи водила нас по всему дому, чтобы провести экскурсию с нашими родителями, всё время болтая.
Родители Ханны были самодовольными придурками, как и мои, но, может быть, немного старше, лет пятидесяти. Её отец был одним из тех вороватых генеральных директоров, которые встали у власти какого-то крупного банковского учреждения, затем довели его до банкротства и ушли с примерно тридцатью миллионами долларов выходного пособия. Хотя выглядел он как продавец подержанных автомобилей; очередной подонок в дорогом костюме с «изысканными» седыми висками; а её мать была просто толстой ханжой с волосами Бетти Крокер. Но моим родителям было за сорок, и я думаю, они выглядели довольно интересно. Папа выглядел как Джордж Клуни, а мама могла бы сниматься в любом из тех сериалов типа «Секс в большом городе», от которых меня всегда чертовски тошнило. У неё были имплантаты в сиськах, подтяжка живота, салонный загар. На таких богатых придурков было трудно произвести впечатление, но, поверьте мне, и мои родители, и родители Ханны были действительно впечатлены модным общежитием и утончённой обходительной Кеззи, которая, как они считали, собиралась волшебным образом превратить их ленивых дочерей-слизняков в воспитанных выпускниц колледжа с блестящим будущим.
— Прощу прощения, — сказал Зенас после осмотра дома. — Ужин уже подан.
Группа двинулась к столовой, но отец отвёл меня в сторону.
— Энн. Я не знаю, что сказать. Это ведь не шутка?
— Что ты имеешь в виду, папа?
— Ну, это звучит как одна из тех вещей, которые слишком хороши, чтобы быть правдой.
У меня защемило внутри.
— Потому что ты не можешь поверить, что твоя никчёмная дочь действительно в чём-то преуспевает? Большое спасибо, папа.
Его голос стал жёстче.
— Я не это имел в виду, и я обойдусь без этого типичного умного тона. После всех твоих провалов, как ты можешь не ожидать, что я буду немного подозрительным?
Я просто пожала плечами.
— Этот дом великолепен, и Кеззи не может быть более услужливой…
«Ты просто фальшивый, лицемерный подонок», — подумала я.
 
— И я бы не хотел ничего больше, чем увидеть, как она направит тебя на правильный путь.
Было трудно не улыбнуться.
«Сегодня я отсосала шимпанзе по имени Олли, — подумала я. — Как тебе такой правильный путь?»
— Она отправила нам брошюру Альфа-Хаус, и в ней говорилось, что каждая девочка Альфа-Хаус, окончившая этот колледж с 1700-х годов, сделала это с академическими отличиями. Каждая до единой. Так что я подумал, что это чушь собачья, и попросил свой исследовательский отдел проверить это.
— И?
Он выглядел сбитым с толку.
— Это всё правда. И потом я думаю про себя, что не так с этой ситуацией? Неужели я, откровенно говоря, просто не доверяю тебе? Неужели я идиот, полагая, что ты никогда не сможешь стать частью такой выдающейся компании? Учитывая прошлое?
Я сглотнула. В этот момент я либо хотела повеситься прямо перед ним, либо оторвать ему голову. Я знаю, что я неудачница, но, может быть, я бы не стала ей, если бы хоть раз, хоть раз, мой собственный долбаный отец поверил бы в меня…
— О, не смотри на меня так: «О, бедная я, мой отец так плохо со мной разговаривает», — сказал он. — Я видел тебя в действии, Энн, всю твою жизнь, и это был один провал за другим, разочарование за разочарованием, и ты это знаешь, — он посмотрел на меня, как будто я была ненормальная. — Ты действительно собираешься попасть в это женское общество?
— Я сделаю всё, что в моих силах, — сказала я.
— Надеюсь, это не просто слова, Энн, — его лицо было похоже на каменную маску. — Потому что, если это не так?
Ему не нужно было заканчивать. Я была бы лишена наследства.
— А теперь пойдём ужинать, — сказал он, изобразил фальшивую улыбку и повёл меня в столовую.
Я не плакала, хотя и хотела. Я не думала, что можно так сильно чувствовать себя бесполезным куском дерьма, но это удалось сделать моему отцу. Он был очень хорош в этом.
Ужин был вычурным, как в отеле Mayflower. Необычное вино, салат «Цезарь», который сделал Зенас, затем гребешки, приготовленные на фисташковом масле, и говядина Веллингтон. Но когда Зенас дал мне и Ханне йогурт в изящных маленьких серебряных мисках, Кеззи сказала:
— Энн и Ханна получили возможность выбрать то же меню, что и все мы, но они предпочли придерживаться своего здорового диетического питания.
О, даже сейчас? Но это не имело значения. Я забыла, что такое вкусная еда, и тогда я даже не была голодна, потому что от отца меня тошнило.
Кеззи была идеальной хозяйкой, которая рассказала нашим родителям больше об истории колледжа и всех великих успехах, которые произошли в Альфа-Хаус. К тому времени, когда был подан десерт банановый фостер, все они были довольны, расслабились и начали проявлять своё истинное лицо. Матери болтали о своих дизайнерских шмотках, а отцы гудели о новых способах ограбления честных людей. Но всё это время мы с Ханной сжимали друг друга за руки, думая, как, чёрт возьми, Кеззи это осуществит?
Когда после ужина подали кофе, мы узнали.
Они все болтали, когда — Бум! Бум! Бум! Бум! — наши родители упали лицом вниз на стол.
— Что случилось? — завизжала Ханна.
Но я знала.
— Кеззи накачала их наркотиками.
— Как и в течение бóльшей части недели, — сказала Кеззи, — да, Энн, ты права. Флунитразепам, также известный как Рогипнол, является качественным снотворным и амнестическим успокаивающим средством, вызывающим полубессознательное состояние.
— Она усыпила наших родителей, — сказала я. — Я должна была знать.
— Ты имеешь в виду, как тот наркотик для изнасилования на свиданиях? — в ужасе спросила Ханна.
 
— Да, Ханна, но, несмотря на то, что флунитразепам в достаточной степени подавляет центральную нервную систему, он оказывает лишь минимальное влияние на либидинозные нервы; другими словами, на проводимость половых нервов. И для небольшого дополнительного удовольствия мы добавили немного хорошей старой виагры, — Кеззи почти трясло от волнения. — Зенас? Мистера Уайта и мистера Боуэна нужно устроить поудобнее.