Мы идем к монстрам (ЛП)

— О, чувак! — проревела я. — Ты выглядишь в этом нелепо! Убирайся!
— Ага! — крикнула Ханна. — Неделя Испытаний или нет, мужчинам нельзя ходить в душ для девочек!
— Можно, если так сказала Кеззи, — ответил он.
— Что?
Зенас кивнул, как бы напрягая все эти мускулы.
— А-ага, это Кеззи сказала мне подойти сюда, — он начал ласкать своё вялое мясо. — Это наказание, толстуха.
— Наказание?
Следующим эхом раздался голос Кеззи. Поправка: грёбаной Кеззи.
— Это сбивает с толку, Энн, что ты можешь быть такой хорошей в одну минуту, а в следующую — полностью облажаться, — раздался её бестелесный голос.
Он звучал из спрятанного где-то динамика, что могло означать только…
— У вас есть микрофон в душе?
— Кажется, вчера вечером я совершенно ясно дала понять, что в Альфа-Хаус полно микрофонов. Правда, Энн? «Сумасшедший мозг», подумавший о чём-то действительно достойном «канализации»? О, и моё любимое на данный момент — «самоуверенная белокурая пизда».
С таким же успехом я могла засунуть свою ногу себе в рот. Я упала на колени, глядя на то место, где находился этот скрытый динамик, и умоляла:
— Простите, мисс Кеззи! Мне жаль! Пожалуйста, поверьте мне!
— О, я действительно верю, что тебе жаль, Энн. И ты будешь ещё больше сожалеть, как только твоё наказание вступит в силу, — она усмехнулась. — Будем надеяться, что кое-какая другая часть твоего тела будет размером с твой грязный рот…
Ханна и Мерси обнимали друг друга и плакали, как пара пятилетних детей на действительно страшных американских горках, когда Зенас встал на колени позади меня и начал поливать мою трещину мылом, но они кричали вдвое громче, когда он погладил свой ствол полностью и, даже не останавливаясь, затолкал всё это мне в задницу по самые яйца. Я не особо люблю кричать, но даже я вскрикнула на это.
— Не-е-ет! — завизжала Мерси.
— Он слишком велик для этого! — крикнула Ханна.
— Ой, толстуха, твоя дырка такая же большая, как у дикого оленя. И хорошо разработана. Видимо, много членов в неё вонзалось.
Клянусь, это было как если бы туда засунули грёбаный баклажан, жирным концом вперёд. Даже мне в этот раз было больно, я дышала, как будто вот-вот утону, пока этот монстр нырял и вылетал. Зенас хмыкнул в такт ритму и протянул руку, чтобы хлопнуть меня по животу, и он это сделал.
— Э-э-э, большой поросёнок, ты такой смешной, хе-хе-хе.
— О, давай уже кончай, чувак! — я умоляла, и теперь я плакала, как всегда плакала Мерси.
— О-о-о, а что я чувствую? У тебя там желчный пузырь, толстуха? Давай посмотрим, не лопнем ли мы его…
— Прекрати! — кто-то прокричал, и удивительным было то, что… это была Мерси. Она оторвалась от Ханны, чтобы смело выступить вперёд — лобковые волосы были насквозь мокрые, она скрипела зубами, ярость светилась в глазах. — Хватит, Зенас! Ты не можешь просто насиловать девушек в любое время, когда захочешь! Так что лучше НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО!
Должно быть, это был первый раз за всю грёбаную жизнь Мерси, когда она действительно рассердилась и накричала на кого-то. Но как только она это сделала, Зенас перестал стучать меня по заднице и просто посмотрел на неё.
— Так… ты хочешь, чтобы я остановился?
— Да! Прекрати!
— Ну, хорошо, но есть единственное условие. Смотри, если я вытащу свой член из задницы толстухи, то я проскользну прямо в твою, худышка.
— Продолжай, Зенас! Не останавливайся! — Мерси начала кричать. — В этом нет ничего страшного! Она и раньше делала это много раз!
— Так и думал, — усмехнулся он и вернулся к делу.
— О, спасибо большое, Мерси! — крикнула я.
Как вам такие люди, а? Вы помогаете им, но в благодарность они отвечают вам тем же? Бля, нет. Пару минут спустя я почувствовала, как этот мудак кончил в мою дыру, спустив туда свой груз. Он, должно быть, подумал, что моя задница — это кратер, и слил туда литр — не меньше — своей спермы, потому что именно так я чувствовала себя там. Затем он вытащил, встряхнул своё барахло и был достаточно любезен, чтобы вытереть всё это моими волосами, прежде чем вымыть под душем.
 
— Ну, вот. Возможно, это немного приглушит твою дерзость. И если это не так, я думаю, мне просто нужно привести приятеля по наказаниям, и мы вставим оба наших члена в твою задницу одновременно.
— Не беспокойся! — крикнула я. — Я теперь на сто процентов свободна от дерзости.
— Будем надеяться, что ты встанешь на правильный путь, — Зенас ушёл, и тогда я вновь заплакала в ночи.
На следующее утро моя задница так сильно заболела, что казалось, будто я только что перенесла чёртову операцию на толстой кишке. Кеззи сразу же спросила:
— Почему, Энн… тебе плохо? Кажется, у тебя боль с каждым шагом.
— Это потому, что вчера вечером мою задницу проткнули членом размером с банку Pringles, мисс Кеззи, — сказала я.
— Да, и ты знаешь, почему, не так ли?
— Наказание, — пробубнила я. — За то, что у меня грязный рот…
— Хорошо. Надеюсь, ты усвоила урок.
Готова поспорить, я это сделала.
У нас были несолёные крендели, пока она и Зенас ели эти гигантские порции омлета с крабовым мясом. Готова поспорить, эта сука могла съесть того японца, который выиграл всемирный конкурс по поеданию хот-догов. Но знаете, это ещё одна вещь, которую вы постоянно замечаете, когда становитесь толстыми. Стройные, красивые люди могут набивать желудок сколько угодно и никогда не набирать ни грамма, но я? Если я съем, например, один шоколадный батончик, я набираю пять грёбаных фунтов ещё до того, как доем эту херню.
Во всяком случае, вот как наше посвящение проходило следующие четыре дня. Дважды в день мы «что-нибудь» делали. Старики в ту вторую ночь были ничем по сравнению с тем, что Кеззи припасла для нас, и она не шутила, когда сказала, что всё остальное будет «экспоненциально хуже», чем отсосать этим старым мудакам из Американского Легиона. В следующий раз… Готовы ли вы к этому?
— Сегодня днём, девочки, — объявила Кеззи после омлета с крабовым мясом, а затем остановилась и улыбнулась всем нам. — Мы идём в питомник.
Я не шучу. Питомник. Она посадила нас в Rolls-Royce, и Зенас отвёз нас прямо в питомник «Счастливый пёсик», и в этом месте определённо было несколько счастливых собачек. Эта сумасшедшая Кеззи заплатила персоналу питомника, чтобы он дал нам зелёный свет — у них нас ждали три собаки: Ханна получила немецкую овчарку, Мерси получила Джек-рассела, а я?
Я получила немецкого дога.
Мерси и Ханна были в шоке, просто глядя на этих собак, но, думаю, я подала им пример.
«Нужно просто сделать это», — сказала я себе.
Мне просто нужно было войти в определённое состояние, и тогда я смогу делать всё, что угодно.
Раньше ни за что на свете я бы даже не подумала о том, чтобы сделать что-то подобное. Но сейчас? Морковь, которой Кеззи болтала передо мной, была моим грёбаным билетом в наследство.
Я не собиралась сейчас сдаваться.
Ханна и Мерси начали кричать, когда я опустилась на колени и начала… делать это с немецким догом. Между прочим, его звали Джордж, и он был большим пёсиком. Вы когда-нибудь видели член у ста пятидесяти фунтовой собаки? Это похоже на ножны, а внутри них — длинная розовая кость, покрытая плотью. Вы начинаете сосать конец этой оболочки, затем начинает выходить розовая часть. Кончик хвоста Джорджа вилял, а моё лицо было под ним. Я просто оставила свой разум пустым… и я сделала это. (О, и яйца этой грёбаной штуки были вдвое больше, чем у чувака.) Это была самая нереальная вещь, которую я когда-либо делала в своей жизни, но скажу вам, как только я начала, это вроде сломало лёд, затем Ханна и Мерси тоже начали это делать — всё это время Кеззи стояла, скрестив руки, рядом с серьёзно долбанутыми работниками питомника, и они смеялись так сильно, что заставляли всех остальных собак в питомнике лаять. Я была очень удивлена, что это сделала Мерси, но ей было легче, потому что Джек-рассел был крошечным по сравнению с гигантами, которым нам с Ханной пришлось отсосать. Хотите верьте, хотите нет, но мы все отсосали собакам и проглотили собачью сперму без сучка и задоринки. (Я не буду вдаваться в подробности, сколько спермы извергает немецкий дог и какой у неё вкус.) Конечно, это был самый унизительный момент в моей жизни, но когда я закончила…