Тени Танцуют в Полдень (СИ)

— Ой, как же вам идет! — Маргарет всплеснула руками, кружась вокруг меня с восторгом на лице. — Даже жаль, что я не попаду на праздник!
— Да какой это праздник, — уныло протянула я, не разделяя ее восторга. — Пир во время чумы.
Женщина только вздохнула в ответ. Кто-то постучал в закрытую дверь.
— Леди, пора! — раздался голос Джорджа. — Господа ждут вас внизу.
Пора.
Я надела маску и поспешила наружу.
На выходе из дома меня уже ждал заведенный и парящий наполовину открытый флайбиль темно-вишневого цвета, в котором на водительском кресле сидел парень в простой черной военной форме — из числа ребят Лема. Рядом с ним сидел Игор в образе чумного доктора, а сзади расположился Кристофф в черном костюме и маске ворона. Я своим серебряным нарядом немного разбавила угрюмую компанию. Джордж открыл мне заднюю дверь и я забралась внутрь, усевшись рядом с Кристоффом.
— Удачи, — взмахнула рукой Маргарет, прижимая к лицу кружевной платок. Об ее ноги терлась кошка, вздыбив хвост. Ириска нашла себе новую хозяйку и позабыла о прежней. Но я ее понимала — рядом со мной оставаться было небезопасно. Кошка поняла это раньше.
— До встречи, — улыбнулась им я.
Игор помахал рукой в ответ. Кристофф вообще смотрел в другую сторону. Водитель же был занят тем, что выруливал на дорогу. Спустя несколько секунд флаер перестроился на особую воздушную магистраль, где не встретишь пешеходов или наземный транспорт. Мы медленно полетели в центр города.
Путь наш лежал прямо в Ватикан, на площадь Святого Петра, где ровно в полдень должна была состояться праздничная месса для избранного круга горожан (позволить себе приобрести билеты могли немногие, Кристоффу удалось купить три). Оттуда мы должны были попасть под землю, где Ковен, судя по планам, добытым совместно Алексом и Эндрю, собирался открывать портал.
Еще бы, удачнее место не придумаешь — для обывателей все можно будет списать на проявление божественных сил, а у богачей не будет иного выхода, как приобрести дорогостоящие медальоны, чтобы не умереть.
У нас в запасе было два часа, так что флайбиль неторопливо проплывал под навесными мостами, украшенными цветами и лентами, а я рассматривала горожан, присоединившихся к карнавалу. Многие были без костюмов, но большинство старались принарядиться. Кто-то стоял на пешеходных мостах у перил, махал руками, что-то ободряюще кричал и бросал вниз настоящие цветы. Кристофф поймал белую розу и протянул ее мне.
— Как-то я не догадался одарить вас букетом. Мой промах.
— Что бы я с ним делала? Съела? — ответила я, принимая цветок и складывая руки на коленях.
Розовое варенье, которым потчевала меня Маргарет, было невероятно вкусным.
Уильямс приподнял маску и взглянул на меня серьезно.
— Волнуетесь?
— Нет, — соврала я.
— А я вот волнуюсь, — признался Кристофф. — Дурное у меня предчувствие.
— И что, вы решили заразить им меня?
— Нет, надеялся, что вы меня ободрите… — усмехнулся брюнет. — Сколько я вас знаю, столько времени вы не теряли присутствия духа. Какие бы тяжести не выпадали на вашу долю.
— О, значит, все те испытания, которые я переживала по вашей вине все эти года, были лишь экспериментом, призванным узнать степень моей стойкости? Я по вашей вине вылетела из Академии!
— Ну, допустим, не по моей. Скажу вам честно — на меня надавили, заставив поставить вам незачет. Я не мог себя выдать.
— Бедняга, — в моем голосе не было ни капли сочувствия. Зато волнение куда-то ушло, когда я разозлилась. Судя по улыбке Кристоффа и хитрому прищуру — именно этого он и добивался. Интересно, волновался ли он на самом деле.
— Вы знаете, как возник Второй Рим, Ивета?
— Никак. Просто появился в один день и… все.
— Это действительно так. Но… Появился он не просто потому что так захотелось всем этим зданиям. Вы никогда не задумывались о том, почему именно Ватикан стоит над всем городом?
— Ну… Божья воля.
— Почти, — усмехнулся аристократ. — Только воля Ковена. И — открывшийся портал в… другую Землю. Ту, из которой льется магия. Он притянул то, что посчитал нужным, но при этом защитил своих первооткрывателей. Так политики обрели власть над всем миром — никто не хотел связываться с теми, кто способен украсть все, что угодно. Но открытым держать этот разлом было тяжело. И, когда они его закрыли — им не удалось вновь распахнуть врата. Но теперь… Теперь у них есть необходимая техника. И сила заклинающих… Мы должны остановить это безумие, Ивета. Любой ценой.
 
Кристофф придвинулся ближе, кладя ладонь на мои сцепленные в замок руки.
Несмотря на то, что до этого в терморегулирующем костюме и платье поверх него мне было вполне комфортно, тело обдало жаром.
— Что там впереди за скопление людей на красном мосту? — хрипло спросила я, пытаясь отвлечься. Захотелось стянуть плотно прилегающую кружевную маску. Кристофф и вовсе держал свою в руках.
— Это мост влюбленных. Присмотритесь — на парапете стоят одни пары.
И вправду, люди разного возраста в костюмах или обычной одежде стояли у перил, обнимаясь, целуясь или просто держась за руки.
— Говорят, если двое влюбленных, проезжая или пролетая под или над мостом, поцелуются, то они никогда не расстанутся.
— Тогда юристы бы разорились на отсутствии бракоразводных процессов.
— Вы не верите в чудеса, Ивета?
— В такие — нет.
— Может, желаете опробовать теорию на практике и убедиться самолично?
Я резко обернулась к Уильямсу.
— Боюсь, ваша жена будет против, — Шарлотта не показывалась с того самого случая в кабинете. — Знаете, что? Я…
Кристофф не дал мне договорить или что-то сделать. Да и не уверена, что в этот раз у меня нашлись бы силы помешать ему.
Вересковый мед… Его обожал Кристофф, а я ненавидела. Потому что его губы действительно были настолько сладки. Настоящий деликатес. Есть их я, конечно, не стала, ограничилась жарким ответом, потянувшись навстречу.
Я не раз целовалась с Алексом, даже казалось, что мне это нравится. Я думала, что это были лучшие мгновения в моей жизни. Но они смазались, исчезая, уступая место действительно страстному чувству, которое рождалось прямо сейчас. Я знала: успей он поцеловать меня тогда в кабинете — я бы положила все силы, чтобы уничтожить призрак Шарлотты, чтобы завладеть этим удивительным человеком единолично. От этого поцелуя мне хотелось сворачивать небоскребы, сбивать истребители, свергать пешек Ковена.
И очень хотелось жить.
— Эй, голубки! За нами погоня! — разрушил сказку нервный окрик ученого, сидящего спереди.
Я мгновенно оторвалась от губ Кристоффа и обернулась, но мужчина резко одернул меня, развернув обратно.
— Сидите смирно, Инганнаморте. Кто, Игор?
— Три черных флайбиля. Закрыты. Номеров нет, но воздушная полиция их не останавливает, хотя наверняка могла уже заметить на камерах. Значит — Ковен. И уверен, они пасут нас не просто так.
— Черт! Так скоро, — с досадой ударил кулаком по сиденью Кристофф.
— Ну, вы бы еще разделись для полноты обзора, — съехидничал Игор. — Конспирация? Не слышал!
— Брось, — поморщился аристократ. — Они знали о нас заранее.
— Ясное дело!
— Так… Игор, нам нужно разделиться. Мы с Иветой соскочим на девятой магистрали, а вы летите скорее.
Флайбиль набрал скорость, развив ее почти до предела допустимой. Мы запетляли по магистрали, лавируя между другими машинами, иногда ныряя под них или поднимаясь выше. Я крепко вцепилась в сиденье. Болтало знатно, а пристегиваться запретил Кристофф — в любой момент мы должны были выпрыгнуть. Где-то раздавался звук сирен воздушных патрулей, привлекали мы внимание — будь здоров. Но черные машины тоже не новички водили.
 
— Ивета, раздевайтесь! — скомандовал Кристофф после очередного умопомрачительного виража.
Хотела съехидничать на этот счет, но вовремя сообразила, что времени на это нет. В два счета избавилась от платья, так же, как и Уильямс от своего плаща. Флайбиль выровнялся, пока впереди не было других машин. Преследователи настигали. Я узнала окрестности — мы приближались к площади Святого Петра.