Во все Имперские Том 6. Дриада (СИ)

— Обожди, — потребовал я, — Притормози, жена. Попридержи коней. Во-первых, эта байка явно про Рюриковичей, никаких Багатур-Булановых в ней не упоминается…
— Да, не упоминается, — согласилась Маша, — Вот только не забывай, что есть две версии русский истории. Согласно официальной версии Багатур-Булановы нагнули и убили всех Рюриковичей. А согласно запрещенной — они сами потомки Рюриковичей. И это подтверждает их родомагия — Рюриковичи тоже умели подчинять себе людей, мы знаем это из хроник и сказок.
Так что Багатур-Булановы — это и есть Рюриковичи, только смешавшиеся с хазарами. Поэтому и проклятие Лешего на них действует. Леший же ясно сказал княжне — «так будет до самого скончания твоего рода за то, что ты наш договор нарушила».
А Багатур-Булановы — это и есть продолжение рода Рюриковичей. Теперь понимаешь?
— Не-а, — честно признался я, — Ну то есть я понимаю, что что-то в этой байке есть. Но Леший…
— Лешие существуют, Нагибин, — отрезала Маша, — Доказательств нет, и никто их не видел. Но они существуют. Просто их осталось мало. И они прячутся. Но их магическая мощь огромна. Так что я склонна верить этой истории.
— Ну хорошо, — примирительно сказал я, — Но ведь у Багатур-Булановых младших близнецов калечит отнюдь не «сама магия», как в этой сказке. Их калечат конкретно Жаросветовы, по приказу Императора…
— А что по-твоему такое Жаросветовы, м? — Маша явно разозлилась и агрессивно уткнула руки в боки, — Жаросветовы — это и есть чистая магия. Повелевать чистым постсолярисом — их родовая способность! А что касается приказа Императора — ну так все правильно. Это жертвоприношение, Нагибин. Император приказывает покалечить младшего близнеца, потому что лучше нанести ребенку увечье под контролем, чем потом магия сама его покалечит неизвестно как.
Это как с обрезанием. Знаешь, у евреев и магометан есть такой обряд? Есть мнение, что иноверцы отрезают мальчику крайнюю плоть — часть члена, чтобы ребенок не потерял потом этот член целиком. Или у русских купцов есть обряд жертвовать беднякам часть выручки с хорошей сделки… Короче говоря, нужно отдать Богу часть, чтобы сохранить целое. Это общераспространенный обычай, из самых глубин человеческой психологии…
— Да понял я, — перебил я Машу, зевнув, — Ну и что по-твоему будет, если Багатур-Булановы вдруг не покалечат младшего близнеца…
— Тогда его покалечит магия, причем гораздо жестче, — тут же ответила Маша, этот ответ у неё явно уже был заготовлен заранее, — Например, Малой добровольно принёс жертву — поэтому у него отрезан палец. А если бы он не отдал магии этот палец — магия бы забрала у него… Ну допустим, мужское достоинство.
Я уставился на Машу. До меня наконец дошло.
— Так. Подожди, жена. То есть ты хочешь сказать, что мой брат Петя…
— Все сходится, — кивнула Маша, — Он близнец, так? Никаких обрядов над ним в детстве не проводилось, палец ему не отрезали, даже не выжгли шрам на ладошке, как твоей первой жене младшей Ладе. Вот магия и взяла свое — руками османов, которые кастрировали твоего братца…
— Стопэ, — перебил я Машу, теперь уже реально напрягшись, — Ты, конечно, умница и всё такое… Но. Во-первых, мы не Багатур-Булановы, даже не Рюриковичи. Так что непонятно, как к нам все это относится. Во-вторых, Петя — мой старший брат…
— Уверен, Нагибин? — холодно поинтересовалась Маша, — Точно уверен? Потому что слишком много совпадений. Твой брат явно безумен. И магия тоже взяла кусок от него, а не от тебя. И у него есть близнец. Знаешь, если бы мне описали такого юношу — я бы, пожалуй, точно решила, что речь идет именно о Багатур-Буланове. А что касается старшинства… А ты уверен, что он твой старший брат? Откуда ты это знаешь?
— Только из церковной метрики, — вздохнул я, — А еще, конечно, от моих родителей. И я не понимаю, зачем им было выдавать Петю за старшего…
— А если вас перепутали вскоре после рождения, м? — предположила Маша, — Это Багатур-Булановы следят за дриадами, когда те рожают близнецов, за ними внимательно наблюдают, кого дриада родит первым, ибо вопрос тут касается престолонаследия. А вы, Нагибины, вряд ли тщательно отслеживали этот вопрос. Так что тебя и Петю в детстве могли банально перепутать. Ты родился первым, а записали первым Петю. Вот только Лешего не обманешь. Он свое возьмет. И он взял свое от твоего младшего брата.
 
— Это все хорошо, — кивнул я, — Но мне этот даёт ровным счетом ни хрена. Ибо попам я доказать свое первородство не смогу. Епископ Адальберт очень вряд ли впечатлится древней байкой про Лешего. Так что наследником так и будет считаться Петя.
— Да какая разница, Нагибин, леший тебя побери… — Маша выругалась, но тут же замолчала, а потом испуганно захлопала глазами.
— Ага, — улыбнулся я, — Я теперь понял, почему не принято поминать Лешего. Это не просто этикет, эта лесная тварь реально опасна, судя по твоей сказке.
— Я просто хочу сказать, что ты не о том думаешь, Нагибин, — мягко произнесла Маша, — Первородство — это сейчас последнее, что тебя должно волновать. Речь идет о том, что ты Рюрикович, вот это доказывает легенда и та драма, которая произошла с Петей.
— Ну спасибо хоть, что не Багатур-Буланов, — заметил я.
— На Багатур-Буланова ты внешне не похож, — отмахнулась Маша, — Я сильно сомневаюсь, что у них могут быть в клане блондины. Даже если предположить, что ты из какой-то потерянной ветви. А вот на твою принадлежность к Рюриковичам намекает очень многое. Ты из Пскова, а это древняя вотчина Рюриковичей. И меч — вспомни про меч, Нагибин. В твоей родовой усыпальнице лежал настоящий артефакт Рюрика…
— А ведь это верно, леший меня побери, — согласился я, но тут же спохватился, заметив, как нахмурилась Маша, — Ох, прости, жена. Лешего больше не поминаем, окей. Выходит, что я родственник безумного Царя и даже Алёнки?
— Выходит, что так, — кивнула Маша, — Только вот Царь из другого мира, а Алёнка — Рюрикович только потому, что вышла за него замуж, а не по рождению. Но самое главное — нужны доказательства твоего родства с Рюриковичами…
— Это какие? ДНК-тест?
— Для этого пришлось бы раскопать могилу Рюриковича, — хмыкнула Маша, — А таких могил не существует физически. Багатур-Булановы все уничтожили, еще в семнадцатом веке.
— А как тогда… Хотя, подожди-ка. Смотри. Ты знаешь, что это?
Я отломал от куста ветку и начертил на парковой дорожке три треугольника.
— Знаешь, что это?
— Нет, — мотнула головой Маша, — А что это?
— Это герб. Я его видел в подземельях моего поместья. А построено подземелье явно очень давно.
Жена на это только хмыкнула:
— Ну, это точно не герб Рюриковичей. Гербом Рюриковичей была собственно тамга Рюрика — стилизованный сокол. Не такой, как на гербе Соколовых, а раскинувший крылья и нарисованный очень схематично — он скорее похож на трезубец, а не на птицу. И никаких треугольников на гербе у Рюриковичей никогда не было, вот это я могу тебе сказать совершенно точно. Я не знаю такого герба с треугольниками, муж.
— Ладно, забудь, — я махнул рукой, а ногой стер рисунок на земле, — Один хрен, сейчас мне доказывать мое родство с Рюриковичами ни к чему. Возможно, мне это пригодится позже. А сейчас, если вдруг выяснится, что я и правда Рюрикович — то Царь и самозванец на троне просто получат еще один повод меня убить. А я уже и так дал им этих поводов целый десяток. Так что этот вопрос подождет.
— А какой вопрос не подождет, муж? — осведомилась Маша.
— Собрание нашей ложи, вот какой, — объяснил я, — Оно начнется уже через пятнадцать минут, я разослал всем приглашения еще утром, и, клянусь, я сам намереваюсь не опаздывать на это собрание. Так что вызывай такси, мы едем немедленно. Пора уже заняться серьезными делами, хватит лясы точить.
— Имеешь в виду, пора подписать всю нашу ложу на самоубийственную миссию по спасению старшей Лады, сестрицы твоей женушки?
— Именно так, любовь моя, — кивнул я, — И не только её. Еще мы будем спасать моего наставника. Пора уже дать самозванцу на троне по зубам. Сегодня будет понятно, кто тут на самом деле Стальной, а кто просто ряженый ублюдок на троне.