Огненная угроза (СИ)

Спустя несколько минут спуска, издающие угрожающее бульканье и чавканье баки с горючкой остались позади и мы начали приближаться к условной «талии» робота, где лестница, наконец, заканчивалась широкой площадкой, заворачивавшей за угол корпуса.
— Внимание, у нас гости! — скомандовал я остановку, едва завидев как на площадке показалась тёмная фигура.
Ею оказался крупный чёрный саламандр с серыми рогами. Оглядевшись по сторонам, он заметил нашу компанию и радостно ощерился зубастой пастью, гостеприимно разведя верхнюю пару лап.
— На абордаж берут, крысы сухопутные! — возмутился дядя Жора.
— Этот мой! — уверенно заявила Иназума и, выхватив меч, проскользнула мимо нас с Жорой.
— Только не упади, девчуля! — крикнул ей вслед Йорик, на что мечница неопределённо взмахнула рукой.
Саламандр не стал подниматься навстречу, разумно предпочтя встретить противницу на площадке и даже отступил немного назад, чтобы точно выманить её с лестницы и воспользоваться преимуществом своего роста. И Иназума не была бы ею, если бы после этого она вдруг остановилась и попыталась навязать противнику свои условия боя. Нет, японка влетела в противника без тени сомнений и грамма раздумий, обрушив на него серию не слишком быстрых, но явно мощных ударов.
Я не был экспертом в подобных вопросах, но даже мне было заметно, что, сменив меч, японка и сражаться стала как-то по другому. Прежде весь её стиль был завязан на чистой скорости и натиске, но теперь я видел гораздо больше тяжёлых и размеренных ударов, финтов и уворотов.
Всё свободное время, что появлялось у нас в последние дни, Иназума усердно дубасила всех согласных на это гномов в Дорготе и Тородине, неустанно тренируясь без Бенкея и вырабатывая новый подход к сражениям. Он определённо не был более эффективным с позиции игровой силы. Со своим чёрным клинком японка разделала бы эту ящерицу за пять-шесть удачных ударов. Значит, был другой повод для смены оружия? Когда вся эта ерунда закончится, я точно спрошу о причинах.
Тем временем, Иназума вполне успешно теснила ящера, несмотря на его почти двукратное преимущество в росте и явно неприятное огненное дыхание. Саламандр, хоть и пытался атаковать в ответ, был вынужден отступать всё больше и больше, теряя здоровье. Неожиданно, после очередного шага назад, он схватил клинок лапами и взревел.
— Берегись!!! — крикнул я скорее машинально, чем реально поняв, что задумал ящер.
К счастью, Иназума учла свой прошлый опыт, когда безуспешно пыталась освободить клинок из хватки Братана и получила за это удар. Ещё до того, как я закончил вопить, она уже оставила меч на произвол судьбы, отпрыгивая назад.
И вовремя. Туда, где ещё мгновение назад была её голова, из-за угла пришёл резкий удар когтистой лапы. И вскоре перед безоружной девушкой стояло два ухмыляющихся чёрных ящера. А ещё через несколько секунд их количество увеличилось до пяти.
— Сестрёнка, хватайся крепче! — заорал я, вскидывая Томмиган.
Второй раз повторять не пришлось. Иназума мгновенно поняла, что я от неё хочу, и намертво вцепилась в ближайшие перила, обхватив их руками и ногами.
Пока она хваталась, я торопливо сменил полупустой магазин с третьей Катастрофой на заряженный обычными, чтобы не разнести и не расплавить то, чего не следует, и дважды нажал на спусковой крючок. Как мне показалось, в этот раз Томмиган плюнул флакончиками с каким-то особенным удовольствием. И мгновение спустя два взрыва отправили прежде сухопутных саламандр на исследование доселе им неизвестного мира воздухоплавания.
— Отличный выстрел, братец Йан, — показала большой палец Иназума, когда всё закончилось.
После взрыва на ней не было ни царапины, а это значило, что испытание нового артефакта мечницы, защищающего её от дружественного огня, прошло на отлично.
— Отличная реакция, сестрёнка, — ответил я комплиментом на комплимент, попутно подивившись новому обращению.
Но звучало неплохо, так что я не стал возражать.
Выглянув за угол, из-за которого появилась абордажная команда саламандр, мы узнали целых три вещи.
 
Первая: саламандры закончились и дальше путь чист.
Вторая: путь слишком чист, так как там, где заканчивалась площадка и начинался новый лестничный пролёт, лестница больше не существовала, оставив после себя грустное воспоминание в виде оплавленной арматуры и покрытой пузырями обшивки корпуса.
Третья: на площадке есть люк, в который саламандры хотели попасть, пока мы им не помешали своим бесцеремонным появлением.
С грустью и прискорбием оценив наши шансы на дальнейший спуск и чуть не улетев вслед за саламандрами из-за очередного попадания по Александру, нам не оставалось ничего иного как открыть тот самый люк и нырнуть в тёмные, гремящие, гудящие и плохо освещённые недра железного гиганта.
Жора имел лишь очень поверхностное представление о внутреннем устройстве военной машины, полученное в беседах с Таратором и прорабом ангара. Внутри он никогда не бывал, да ему это было и ни к чему. Так что поработать для нас гидом он не мог при всём желании. И, хотя мы усердно искали какой-нибудь люк вниз или лестницу, переходы и подъёмы неуклонно поднимали нас вверх.
Через несколько минут плутаний, технических тупиков, набитых из-за тряски шишек, и почти заложенных от непрерывного рёва и гула ушей, мы оказались перед большим массивным люком, явно отличающимся от тех, что мы видели прежде. Не только видом, но и золотистой табличкой с надписью «Кабина пилота». Сбоку от люка нашлась ведущая строго вверх, к почившему ныне входу в голове робота, шахта со скобами.
— И что теперь? — спросил я, когда мы переглянулись.
— Заглянем в гости? — предложил Жора. — Как минимум, это самое безопасное место в этой штуковине. А дальше посмотрим. Может пилот что-нибудь подскажет.
— Это если люк не закрыт изнутри, — усмехнулся я и потянул за толстую ручку.
И, к моему удивлению, мягко щёлкнув замком, створка свободно откинулась в сторону.
— Даааа, про меры безопасности они тут ещё слыхом не слыхивали, — пробормотал я и мы дружно прошли внутрь.
И обалдели.
Кабина представляла собой сферу, подвешенную внутри робота на сложной системе амортизаторов, компенсаторов, демпферов и прочей технической ерунды, чьего точного названия я всё равно не знал. А внутри начинался настоящий гномий хай-тек.
Вся внутренняя поверхность сферы была покрыта множеством мелких и огранённых, словно пчелиные соты, кристаллов, которые старательно пытались передать картинку, поступающую на них снаружи. Вполне себе маго-аналоговые пиксели. Проблема заключалась в том, что кристаллы не были плоскими, а имели выпуклую форму, что вносило неслабые искажения в картинку, чем-то напоминая из-за этого фасеточный глаз. Но ориентироваться по такому изображению всё равно было возможно, да и обзор был круговой, что действительно поражало и восхищало.
Единственное, чего не хватало этой вершине мысли маго-технических инженеров, так это приличной звукоизоляции. Внутри кабины громыхало не хуже, чем снаружи. А потому пилот даже не услышал, что в его обители появились незваные гости.
И, так как деликатное покашливание дяди Жоры не услышал даже сам Жора, он решил привлечь внимание пилота похлопыванием его по плечу:
— Братец, ты не подскажешь как…
Дальнейшая часть его вопроса потонула в жутком вопле испуганного вояки. Не ожидавший такого поворота событий, он в буквальном смысле пулей вылетел прямо из застёгнутых ремней безопасности, зацепился за одну из рукоятей управления и лихо навернулся головой на пол. После чего затих и больше не дёргался. А я едва успел вернуть рукоять в обратное положение, так как из-за такого фортеля Александр начал бодро заваливаться набок.
 
— Вы до чего гнома довели, окаянные?! — возмутился Йорик. — Он же окочурился!
— Да не паникуй ты, — отмахнулся Жора. — В обмороке он. Но вышло неловко, согласен.
Грохнул новый взрыв, залив кристаллы на несколько секунд ослепительным пламенем, и Александр ощутимо покачнулся, едва не потеряв равновесие.