Секс на одну ночь... или на две (ЛП)

— Потому что ты хотела, чтобы я помогла тебе и больше никогда не позволила подобному случиться. Так что, бум, вот я здесь и помогаю тебе в этом.
Мы уже превратились в два невероятно близких говорящих дерева. Я прижимаю стопу к бедру.
— Просто я еще не готова.
— Почему? Из-за этого урода Тайлера? — фыркает она. — Или подожди, дело в Докторе Пошляке? — спрашивает она и поднимает брови, используя придуманное ей прозвище для моего парня на одну ночь.
— Это никак не связано ни с одним из них.
— Значит, ты говоришь, что уже забыла Тайлера? — Она вытягивает руки над головой.
— Именно, — быстро отвечаю, хотя и не совсем уверена в этом.
— И ты закончила использовать Доктора Пошляка?
По мне проходит волна жара. Реагируют даже те части тела, которые не должны.
— Мы можем забыть об этом? — громко шепчу Джейн. — Нас выгонят с занятия. Йога создана для внутренних размышлений, а не внешних обсуждений моей сексуальной жизни.
— Нет, не можем. Ты уверяешь, что оставила Тайлера в прошлом. Доктор Пошляк стал твоим утешительным парнем, значит теперь пришло время познакомиться с Мистером Правильным. Моим братом. — Она тыкаем пальцем мне в лицо. — В субботу вечером. Я заставлю его позвонить тебе и договориться о встрече, чтобы больше не было никаких путаниц. Тогда, если вы сходите на свидание, и ничего не получится, я отстану от тебя. Договорились?
Я выгибаюсь вперед для позы «приветствие солнцу».
— Ладно, договорились, — вздыхаю я и сдаюсь, потому что, честно говоря, сейчас я согласна на что угодно, лишь бы заставить ее замолчать.
Мэтью
— ДЯДЯ МЭТЬЮ ПРИШЕЛ! — меня встречает орава маленьких детей. Я выделяю из них именинницу и дарю ей завёрнутый подарок.
— Спасибо, — расцветает Стейси и открывает подарок, обёртка летит во все стороны. — Оу, у меня уже такой есть, — хмурится она.
— Прости, просто он был в списке, — я чётко следовал списку. Дядя Мэтью знает правила.
— Стейси, это ужасно грубо, — ругает Эшли мою племянницу. — Мэтти, прости, она получила такой подарок от подруги на празднике сегодня днем. И по всей видимости у нее все еще проблемы с манерами. — Моя невестка укоризненно смотрит на свою дочь.
— Я все понимаю. Не беспокойся, я могу поменять его, на что пожелаешь, — протягиваю племяннице руку, и она отдаёт подарок, улыбка возвращается на ее лицо.
— Спасибо! Ты лучший! — Проблема решена, она счастливо убегает. Если бы только все проблемы решались так же просто.
— Я так рада тебя видеть, Мэтти. У меня такое ощущение, что мы едва видимся в последнее время. Девочки скучают по тебе, как и мы с Пэтом. — Эшли убирает обёртку с кекса и кусает розовую глазурь. — Боже, почему я никак не могу прекратить их есть?
Мой брат подходит к ней со спины и кладёт руки на округлые бедра своей жены. Эшли немного поправилась за годы, такое бывает, когда рожаешь шестерых детей, и Патрик любит все ее изгибы.
— Только посмотрите кто пришел, — усмехается Патрик.
— Кто-то еще уже здесь? — спрашиваю я, оглядываясь в поисках моих родителей и Кента с его семьей. Я все еще должен объясниться с Робин насчёт нашей странной встречи в пиццерии на Хэллоуин.
— Кент в другой комнате. Робин заехала к маме с папой, чтобы одолжить у них упаковочную бумагу. Они скоро приедут. — Патрик открывает холодильник. — Будешь пиво?
— Конечно, — киваю я. Он достаёт три банки, и мы идём в гостиную к Кенту.
— Доктор Дэниэлс, — здоровается Кент. Его шутки не меняются. В этот раз я игнорирую его. — Мы звонили тебе, я даже отправил тебе сообщения. Что случилось на Хэллоуин? Робин сказала, что видела тебя «У Ромео», и ты вел себя как полный псих. Готов поспорить, той девушке это понравилось, — издевается он, посмеиваясь надо мной. — Ты забил гол?
— Вообще-то забил. — Улыбка покидает самодовольное лицо Кента. — Трижды.
— Ты виделся с ней три раза после Хэллоуина? — спрашивает Патрик. — Наверное поэтому ты и не отвечал, раз был так занят.
— Не три отдельных раза, я виделся с ней только в ту ночь. — Поток слов. Я даже не понимаю, зачем рассказываю им это.
 
Мои братья обмениваются растерянными взглядами и поворачиваются обратно ко мне.
— Что? — вырывается у Кента.
— Я виделся с ней только в ту ночь, — повторяю я, откручивая крышку пива и готовясь выпить его залпом.
— И ты, — Патрик многозначительно наклоняет голову, — три раза?
Я залпом пью пиво, отказываясь смотреть на них, и коротко киваю.
— Черт возьми. — Кент ставит свое пиво на стол и встаёт. — Ты серьезно? Ты даже не был тем парнем, с которым она должна была встретиться. Вот тебе и удача.
— Так когда вы увидитесь снова? — спрашивает Патрик.
Я смотрю через длинное горлышко пустой бутылки пива, мечтая, чтобы там еще что-то осталось.
— Мы не увидимся.
— А?
— Что?
— Она больше не хочет меня видеть. Это был просто… вы знаете… секс на одну ночь, — выдавливаю я. На несколько мгновений повисает тишина, пока они обдумывают мои слова.
Глаза Патрика прищуриваются.
— Когда ты подошел к ней во второй раз тогда, ты же сразу рассказал ей о недопонимании, да?
— Эм, — пялюсь в потолок, размышляя, словно не могу вспомнить. — Нет, честно говоря, я не совсем сразу сказал ей.
— Но Робин сказала, что вы с ней были в пиццерии, тогда-то ты признался ей? — говорит Кент как бы между прочим.
— Этот вопрос не всплывал, когда мы ели пиццу. — Мне следовало держать рот закрытым. Зачем я вообще открыл этот ящик Пандоры?
— Так, когда же он всплыл, Мэтти? — Патрик наклоняется вперед в ожидании ответа. — До того, как ты переспал с ней?
Я закрываю глаза и отрицательно качаю головой.
— Во время? — восклицает Кент.
— Я рассказал ей только на следующее утро. Ей позвонила подруга, которая видимо разговаривала с настоящим парнем для свидания, и она догадалась, — признаюсь я, рассказывая все сразу, чтобы не цедить правду вопрос за вопросом. — Тогда я сказал ей мое настоящее имя, извинился, сказал, что хотел бы встретиться с ней еще раз, и она выставила меня за дверь.
Мои старшие, более зрелые тридцатилетние братья внимательно слушают мою историю целых две секунды и разрываются смехом, задыхаясь и хватаясь за бока. Я жалею, что рассказал им все, и жалею, что не признался Холли сразу. Мое идиотское решение той ночью стоило мне многого. В Холли было все, что я искал в девушке: она была умной, интересной, красивой, не говоря уже о бьющей между нами химии. То, что она не захотела больше меня видеть… было отстойно. Теперь же эти два придурка снова заставляют меня чувствовать себя полным идиотом, и это вдвойне отстойно.
— Что здесь происходит? — заходит Эшли вместе с Робин. — Мы услышали ваш смех из кухни.
Патрик даже трезвеет от приступа смеха, в отличие от Кента. Именно поэтому я ненавижу быть намного младше, любая моя проблема превращается в одну большую шутку для них. И потом они спрашивают, почему я так редко приезжаю.
— Ничего особенного, мы просто слушаем одну из безумных историй Мэтью. — Кент потирает живот, все еще временами посмеиваясь.
— Эта история как-то связана с той ночью, когда я встретила тебя в пиццерии? Потому что вел ты себя очень странно, — спрашивает Робин и слегка закатывает глаза.
— Робин, ты не рассказывала, что видела Мэтью в пиццерии. Что случилось? С кем он был? У него было свидание? — Эшли требует детали моей жизни, но поворачивается за ними к Робин, хотя я стою прямо перед ней.
— Ну, думаю, Мэтью был на свидании. Вот только он сказал, что он не Мэтью, — рассказывает ей Робин.
— Он не Мэтью? — Эшли поднимает руки. — Подожди, что? Если он не был Мэтью, то кем он был? — Этот вопрос заново вызывает смех со стороны моих придурковатых братьев.
 
— Он был кем-то другим, — рокочет Кент. — Он украл девушку у другого парня и… — он не в состоянии закончить. Слишком много смеха за мой счёт. Я в доме полном детей, где незрело себя ведут именно взрослые. Я буквально чувствую, как у меня поднимается давление. Еще один подобный комментарий, и я лопну.