Всплеск в тишине (СИ)

— Фантино и Марино Дандоло, ваши братья сеньор Витале! — с яростью выкрикнули оба, — мы слышали их разговор, когда они разговаривали у пристани, думая, что одни. Они давно планировали завладеть вашими богатствами, настраивая родственников и знакомых на то, что возможно вы не вернётесь из путешествия и какой смысл деньгам просто лежать в подвале, если их можно пусть в оборот. К сожалению ваше возвращение разрушило их планы, и они придумали новый, с более кардинальным решением проблемы.
— Это не может быть правдой, — я покачал головой, — вы что-то путаете, эти два идиота не могли придумать такую хитроумную стратегию. Да они о Старце горы вряд ли когда могли слышать, не говоря уже о том, чтобы отправить наёмных убийц под личинами фидаев в дом моего компаньона.
— Но это правда сеньор Витале! Клянусь Аллахом! — попытался убедить меня первый, — они же и впустили нас во дворец, и мы провели в их покоях весь день, а ночью они выпустили нас, показав где находится ваша комната.
«Бред какой-то, — я задумался, — эти два кретина придумали такой хитроумный план? Я чего-то не знаю о своих братьях?».
— Вытаскивайте их, везите в больницу, пусть доктора их подлатают, затем во дворец Дандоло, — приказал я, — пусть при свидетелях укажут на братьев, чтобы поверила матушка, и мы составим письменные показания.
— Слушаюсь сеньор Витале, — сеньор Бароцци, стал распоряжаться, чтобы корчащихся от боли людей, которые при каждом прикосновении к своей коже, орали благим матом, аккуратно достали из чана, и как-то уложили на повозку.
— Карло, я думаю ты мне понадобишься, — я повернулся к офицеру, — доставь Елену домой, и возвращайся.
— Будет исполнено сеньор Витале!
***
Ничего не понимающих братьев, моя охрана вытащила из кроватей и притащила в общий зал, где они увидев двух наёмных убийц, сделали вид, что впервые их видят. Нам пришлось дожидаться, когда вниз спуститься мама, одетая наспех, поскольку я поднял её ни свет, ни заря. Она, спускаясь с лестницы второго этажа, недоумённо поджала губы, смотря на двух сыновей, которых бросили на пол, окружив охраной, а третий, стоял рядом с двумя неизвестными.
— Витале, что здесь происходит? — который раз за эти безумные две недели поинтересовалась она у младшего сына.
— Эти люди, — я показал рукой на наёмников, — указывают на моих братьев, как на заказчиков моего убийства.
Глаза мамы расширились.
— Фантино? Морино? Это так? — обратилась она к старшим сыновьям.
— Нет! Конечно же нет! Наглая ложь! — закричали оба, пытаясь встать с пола, но охрана, тычками копий быстро их вернула назад, — мы вообще впервые их видим!
— Если ты дашь мне возможность, мама, — вкрадчиво сказал я, — поговорить с ними приватно, то уже через полчаса мы узнаем правду.
— Нет! — испуганно вскрикнула графиня, — знаю я твои методы! Я не дам тебе пытать братьев.
Мы все задумались.
— Мы день ждали в их покоях! — внезапно закричал один из арабов, — можем описать комнаты, да и слуг вы можете спросить! Двое из них точно нас видели!
Я обрадовался, поскольку он был прав.
— Слуг ты мне ведь разрешить допрашивать? — спросил я маму.
— Да, конечно, — согласилась графиня, — но я буду лично присутствовать при разговоре!
— Ты уверена? — изумился я, — это может быть весьма кровавое зрелище.
— Витале, — она повернула ко мне холодный взгляд, — я живу с твоим отцом уже сорок лет, ты меня кровью хочешь напугать?
— Ну смотри сама, моё дело предупредить, — стушевался я, приказывая охране, — заприте братьев в их покоях, возьмите под охрану окна, чтобы не смогли сбежать. Никого не впускать и не выпускать, даже слуг.
— Мама! Как ты можешь слушать его?! Он же нас ненавидит! Поэтому говорит такие ужасные вещи! — закричал Фантино.
— Он игнорировал ваше существование больше десяти лет, пока я сама не попросила его начать с вами общение, — она перевела на него взгляд, — я бы как раз поверила больше в то, что это вы его ненавидите.
 
— Мама! — изумлённо вскрикнули оба, но по её жесту, охрана повела обоих в их комнаты.
Я повернулся к главе охраны дворца.
— Вы послали за всеми слугами братьев?
— Конечно сеньор Витале, — он низко мне поклонился, — сразу, как только услышал признание.
— Отлично, благодарю вас.
Уже через десять минут испуганных слуг загнали в общий зал и несостоявшиеся убийцы указали на двух мужчин, что они их видели в комнатах, пока дожидались ночи.
По моему знаку всех остальных выгнали прочь, а два дрожащих и испуганных слуги, остались, недоумённо смотрели на меня, маму и кучу солдат.
Я неспешно подошёл к ним, и тихо спросил.
— Что предпочитаете? Чтобы я сначала вырвал вам ногти, раздробил кости на руках или сточил зубы точильным камнем?
Они, при виде моего спокойного лица задрожали и на их штанах появились мокрые пятна, которые стали стекать вниз, моча штанины.
— Сеньор Витале! — истерично закричал один из них, — мы ни в чём не виноваты! Вы можете спросить нас о чём угодно, мы вам сами честно всё ответим! Не убивайте нас пожалуйста!
— Хм? — удивился я, — так просто? Может хотя бы сломать пальцы? Вдруг вы врать станете?
— Нет! Как мы можем вам врать?! — изумились оба, — мы честные люди, и не предаём хозяев!
— Витале, хватит запугивать людей, — мама подошла к нам сама, — любезные, просто ответьте на один вопрос. Вы знаете, этих людей?
Она показала рукой на арабов.
— Нет синьора! — они отрицательно покачали головой, — их вчера привели во дворец ваши сыновья и они пробыли в их покоях до самого вечера. Дальше мы не знаем, что было, поскольку ушли спать.
— Поклянитесь в этом на кресте! — приказала она и оба вытащив нательные крестики, поклялись своей душой, трижды перекрестившись.
— Витале дай им по монете, — попросила она, и я пожав плечами, вытащил по золотому матапану, отдав их слугам.
— Благодарю вас любезные, — она с мягкой улыбкой слушала из благодарности, когда они поняли, что благодаря хозяйке пытки прошли мимо них стороной, — можете возвращаться к своим делам.
— Не верю я во всё это, — когда они ушли, она повернулась ко мне, — эти два идиота могли просто нанять убийц, но не запугивать Франческо Бадоэра какими-то мистическими арабскими ассасинами.
Я громко фыркнул, когда услышал от мамы характеристику братьев один в один, как недавно сказал сам. Она перевела на меня холодный взгляд, и я моментально сделал серьёзное лицо.
— И потому, лично я думаю, что есть ещё кто-то третий, — сказал я, под её внимательным взглядом, — тот, кто часто бывает в арабских странах, путешествует достаточно, чтобы знать о Старце горы, и к тому же, много времени проводит с братьями, чтобы на них повлиять. Не думаю, что они самостоятельно стали бы нанимать убийц, зная о последствиях. Ну и конечно этот некто, ненавидит меня так сильно, что готов убить. Есть кандидатуры, подходящие под это описание?
— Почему вы побледнели, сеньор Бароцци? — повернулась мама, к стоящему за моей спиной военачальнику.
— Бартоломью, — тихо ответил он, — он часто бывает по торговым делам в Александрии и едва ли не каждый день пьянствовал с вашими братьями, когда мы отплывали в длительное путешествие и это продолжилось, сразу, после нашего возвращения. Знаю, поскольку Паола жаловалась на это.
Я тоже повернулся к нему.
— Вы сами настояли сеньор Бароцци, чтобы я подождал вашего решения по проверке вопроса с недосушенными бочками, — напомнил я ему, — умоляли дать вам больше времени. Тем временем возможно ваш сын, попытался чужими руками убить меня уже в третий раз.
— Это просто моё предположение, — заколебался он.
— Идём, это мы легко выясним, — мама запахнулась плотнее в накидку и повернулась, поведя нас за собой в покои братьев, которых мы обнаружили напивающимися в хлам.
— Кроме воды и еды, больше им ничего не давать, — приказала мама слугам, забирая графины с вином.