Всплеск в тишине (СИ)

— А, вот и Карло. Как там поживает твоя матушка? — наконец увидел я того, кому приказал сегодня сопровождать меня.
Он бежал к нам вдоль узкой улочки, и внезапно, упал сразу передо мной на колени.
— Спасибо вам сеньор Витале, — он горячо шептал, ошарашив своим поведением не только меня.
— Что случилось? — искренне удивился я, протягивая руку и поднимая его с колен.
— Вы спасли ей жизнь! — горячо воскликнул он, пытаясь поцеловать мне руку.
— Да? Когда это? — я всё ещё не понимал его странного поведения.
— Ваша больница сеньор Витале! — он заливался слезами, не отпуская мою руку, — матушка в наше отсутствие серьёзно заболела и родственники отвели её в больницу, поскольку денег на наём отдельного врача не было. Сеньор Шешет, когда узнал, что она является матерью одного из офицеров, что уплыл с вами, лично принял её, провёл лечение и она через пару месяцев полностью поправилась! Всё благодаря ему и вам!
Я удивлённо покачал головой, удивляясь таким извилистым путям судьбы, которая сводит ранее незнакомых людей вместе.
— Сейчас она здорова? — решил уточнить я.
— Да, и шлёт вам свою искреннюю благодарность, — закивал он, — сказала, что бог обязательно воздаст вам сторицей за то добро, какое вы делаете для простых людей.
— Отлично, тогда за дело, — я пригласил его в лодку и мы тронулись в путь.
Меня почти сразу поразило то, что все встречаемые нами лодки, останавливались. Люди если были попроще, кланялись и крестились, благодаря непонятно за что, а если это были богатые гондолы, то их владельцы приветствовали меня и приглашали в гости.
Первой, по моей просьбе, мы посетили стройку собора. Огромное здание, воплощённое с талантом и любовью из того рисунка, что я накидал на бумаге, в целостную, монолитную конструкцию, возвышавшуюся над городом и приветствуя все корабли, входившие в Венецию с моря. Я видел, что основной корпус и купол, как я и планировал возведён и сейчас идут работы по внешнему и внутреннему убранству.
Едва я появился на стройке, тут же работа замедлилось и сотни людей, подходили посмотреть на меня и послушать, о чём я говорю. Почти сразу появились архитекторы, а также вскоре прибежал дядя Джованни, который оказывается меня с утра разыскивал в нашем дворце, едва узнал, что я вернулся из загородной резиденции. Окружившие меня люди, наперебой старались похвастать и показать свои успехи, я кивал, всех благодарил и вручал мелкие подарки, которые привёз с собой тонами, специально набрав безделушек для подобных случаев. Вот только для меня они такими являлись, а для людей, держать вещь, прибывшую с неизвестного континента, оказалось равносильно чуду, они все благодарили, кланялись и не выпускали подарки из рук.
Уже через час я полазил по строительным лесам, осмотрел все важные конструкции, купол, колокольню, а также фрески и витражи, часть из которых уже стали делать, поскольку чистовые строительные работы внутри собора, уже были закончены. Пройдя на середину, я поинтересовался, почему нет органа, хотя я его у немцев заказывал сразу, ещё когда только закладывали сваю под фундамент. Дядя тут же сообщил, что они ждут лучший цех мастеров, который прибудет через месяц, для его установки и настройки. Покачав головой, я остановился посередине и попросив на пару минут прекратить строительные работы, тихо запел, с каждым мгновением усиливая голос. Я три года не занимался этим, так что от подростковой изящности и тонкости не осталось и следа, зато появился упругий, мощный звук, разлетевшийся по высоченному зданию и отражаясь, возвращался обратно гулким эхом.
Закончив, я повернулся к поражённым слушателям.
— Хорошая работа, мне нравится, — произнёс я, стараясь не замечать их выпученные глаза, — идём дальше.
***
Закончив дела в соборе, и оставшись полностью довольным текущим прогрессом, я отправился в больницу. Даже не подъезжая к ней я увидел огромную очередь, которая грамотна была разделена на несколько направлений, но что удивило меня больше, так это то, что к основному корпусу больницы был пристроен ещё такой же, в него-то и вливались в основном эта толпа из простых людей. Возле первого здания находились в основном богатые паланкины и экипажи, которых там было весьма значительное количество, что весьма меня удивило.
 
Я повернулся к сопровождающему меня дяде.
— Вопрос не ко мне, это было личная просьба сеньора Шешета, — он пожал плечами, в ответ на мой удивлённый взгляд, — ты сам сказал, чтобы я без споров, выделял деньги под его запросы.
— Зададим тогда этот вопрос нашему эскулапу.
При нашем приближении, очередь вздрогнула и все без исключения простые люди, стали креститься и кланяться, приветствуя меня. Многие кричали слова признательности и благодарили за спасение жизни родных или знакомых. Люди стали покидать очередь и окружать наш экипаж, так что пришлось благословляя их, едва ли не прорываться к основному зданию. Там, также увидели моё приближение, и очень много людей высыпало на площадь перед зданием, вскоре появился и мой знакомый, которого я привёз из Барселоны. Он нисколько не изменился с нашего расставания, если только седины добавилось чуть больше.
— Сеньор Витале! — всплеснул он руками, подходя ближе и замешкался, и не зная, как меня приветствовать.
Я помог ему в этом и подтверждая его статус главного здесь, обнял на глазах у всех.
— Сеньор Шешет, радость лицезреть вас взаимна, — улыбнулся я, — видите, едва успел вернуться и сразу за дела, поэтому сразу после собора, к вам.
Он поклонился, и показал рукой на два огромных здания впереди нас.
— Я до сих пор, словно во сне сеньор Витале, — его глаза заискрились, — любимое дело, десятки тысяч пациентов, сотни помощников, и всё, только благодаря вам.
— А почему вы решили расшириться? — задал я интересующий меня вопрос.
Он смутился, но тут же выпрямил спину.
— Больных из других стран, прибывших за платными услугами стало столь много, что пришлось для них выделить отдельное здание.
Я изумлённо посмотрел на очередь во второй корпус.
— Хотите сказать, это все не венецианцы?
Он спокойно кивнул.
— То-то я смотрю, — я покачал головой, на очередь в основной корпус, которая не так сильно радовалась моему прибытию, как первая, — они какие-то слишком важные для больных.
— Вы сами сказали, лечить жителей бесплатно, — он пожал плечами, — люди привыкли получать за просто так то, за что другие вынуждены платить.
— Закройте-ка завтра первый корпус на ремонт, сеньор Шешет, — я конечно ожидал нечто такого, но не думал, что оно наступит так быстро.
— Вы уверены сеньор Витале? — поразился он, — будет большое недовольство. В том числе и среди нобилей. Назавтра назначены приёмы весьма уважаемых людей.
— Обеспечьте охрану, — повернул я голову к офицеру, тот кивком показал, что запомнил и передаст куда нужно.
— Я вернулся сеньор Шешет, — улыбнулся я ему, — и я буду решать, кто достойный человек, а кто не очень.
— Конечно сеньор Витале, — примирительно наклонил он голову, и тут же, чтобы смягчить паузу, провёл рукой по воздуху, указывая на людей в одинаковой форме, ожидающих нас.
— Позвольте представить, большинство нашего штата врачей и медсестёр.
Я всех громко поприветствовал, люди стали кланяться мне в ответ.
— Как давно вы им выписывали премию? — тихо спросил я его.
Главврач покосился на дядю Джованни, лицо того перекосило и он осторожно заметил.
— Люди довольны заработной платой, она очень достойная для Венеции.
— В честь моего возращения, всем по тройному окладу, — приказал я, и глаза главврача тут же радостно загорелись, — себе и тем, кому вы лично посчитаете нужным, десятикратный.
Взгляд иудея застыл, став стеклянным.
— Де-ся-ти-кратным?! — промямлил он, не веря моим словам.
— Не беспокойтесь сеньор Шешет, — я похлопал его по плечу, приводя в себя, затем повернулся к персоналу и произнёс небольшую речь, что горжусь их работой, важной для города и людей, сообщив также о внеплановом вознаграждении в честь своего возвращения. Чему они хлопали и радовались больше, первой части или второй моей речи, я так и не успел уточнить, поскольку у меня был ещё и личный разговор к Шешету, поэтому закончив с приветствиями, мы поднялись в его весьма скромный и аскетичный кабинет вдвоём. Охрана осталась у дверей.