Марина: Виверн (СИ)

Марина от такого предложения остолбенела. Глаз ее задергался, она кинула взгляд на часы в телефоне. У нее было мало времени. Ей еще надо было доехать до второй конспиративной квартиры, которую на всякий случай подготовил Дженкинс.
– Я видела, что ты покупала энергетик и лапшу быстрого приготовления. Ты же знаешь, что от такого питания испортишь себе пищеварение и сердце…
– Мне пора…
– Ты ведь пойдешь в пятницу на студенческую дискотеку? – воскликнула Оля.
Марина закатила глаза.
– Я не люблю дискотеки.
– Но как же… Я тебя познакомлю со своим другом… – Оля щебетала дальше, а Марина, не выдержав, потянулась к телефону.
Взгляд остекленел всего на секунду.
Телефон Оли завибрировал. Она потянулась к сумке.
– Прости, кто-то звонит.
– Ты ответь на звонок, завтра увидимся на парах. – Марина побежала в направлении двора.
Оля достала телефон и удивленно уставилась на вмиг потемневший экран. Она проверила пропущенные, но никто не звонил. Изумленно она почесала затылок, недоумевая, что за звонок она слышала.
Марина запыхавшись, прислонилась к стене.
“Фуух… Вырвалась”.
Она хотела быстро поесть дома, но время поджимало. Надо было выезжать.
Она вызвала такси и, присев на корточки, вытащила из шуршащего пакета энергетик. С щелчком и шипением открыв напиток, она пригубила его. Пару капель, скатившись по подбородку, сорвались, и ткань толстовки впитала их.
Девушка уперлась затылком о стену и посмотрела на золото выглянувшей полной луны в окружении мрака облаков.
Она была такой же. Одинокой. Одиночкой, затворницей, окруженной лишь тьмой.
После встречи с Олей она почувствовала себя… ненормальной.
Заботиться о своем здоровье? Марина грустно улыбнулась.
Ей было восемнадцать, и она знала, что не проживет долго. Смысл заботится о здоровье, если завтра может не наступить?
Феникс становился сильнее. В конце концов, может не в этом году, но ее поймают. Марина знала, что ее или убьют, или остаток жизни она проведет в тюрьме.
Никто не будет плакать о ней, хотя нет…, Дженкинс расстроится. Он был ей как отец. Он был, конечно, местами груб, но Марина любила его.
Марина не знала, что такое обычная жизнь.
Как это радоваться дискотекам и свиданиям с мальчиками? Как это жить обычной жизнью?
Она не жаловалась. Она привыкла так жить. Марина росла лишь для одной цели: служить Владыке смерти. Ее воспитывали и обучали именно для этого.
Могла бы она жить по-другому, не встреть Владыку?
Мысли вдруг перетекли в русло под именем Дмитрий Аскендит.
Невольно она подняла руку и дотронулась до своих влажных губ. Дима сорвал с губ ее первый поцелуй.
Губы под пальцами растянулись в мечтательной улыбке. Пальцы провели по нижней губе, вспоминая неловкое волнение и смущение.
Дима всю ночь бегал в лесу в ее поисках. Почему? Неужели он настолько странный, что она при всех ее косяках, все же, понравилась ему?
Послышался шум мотора. Фары ослепили. Такси приехало.
Марина, оттолкнувшись, встала и подняла шуршащий пакет. Предстояло много работы.
***
Марина лежала на узкой кровати в позе покойника и судорожно сжимала роутер. Для сложной работы она всегда использовала маршрутезатор с устойчивым сигналом связи. Мобильный интернет не мог гарантировать, что она сможет войти или выйти из информационного мира столь быстро, как хотела.
Тело Марины лежало в квартире во Фрунзенском районе Санкт-Петербурга, но разум ее был в Великобритании.
Стрелка часов прыгнула на отметку “02:55” и все началось.
Марина видела нити Феникса, что сетью оплетал всю систему, подобно куполу. Она такого больше нигде не видела. После многих недель исследований и наблюдений, она поняла, что единственной возможностью попасть внутрь будет отвлечь Феникса приманкой.
Когда на объект, защищенный Фениксом, нападали, то он словно группировался, и всего на долю секунды сеть бледнела и теоретически Марина смогла бы пробить ее.
Это конечно выдаст ее.
У Марины будет всего мгновение открыть камеры и двери тюрьмы перед тем как Феникс нападет.
 
Девушка посмотрела на летающие цифры, которые она создала специально, чтобы не пропустить начало.
“00:58”
Выдохнув, она пустила энергию, и пространство перед ней завибрировало. Черви, обретая форму существ, похожих на сколопендр, размером с небольшую собаку, посыпались под ноги. Падая, они переворачивались на лету. Перебирая сотнями лапок и щелкая челюстями, они неслись к куполу.
Черви выстроились в шеренгу, ожидая заданного времени нападения.
“00:59”.
Марина вздохнула и с отвращением отдернула руку. Не любила она создавать червей.
“01:00. Начали!”
Черви вгрызлись в сеть. Щелчок, и они перекусили ее. Феникс обрел форму и, собрав силы, напал. Его энергия была похожа скорее на трехглавого дракона, чем на птицу Феникс.
Марина прыгнула в купол с другой стороны. Сеть вспыхнула. Одна из голов Феникса обернулась на нее, а другие сжигали заживо ее червей.
Судорожно найдя нужную нить, Марина дернула ее, и камеры тюрьмы распахнулись. Еще одна струна – двери тюрьмы открылись.
Марина не успела обернуться, но почувствовала: Феникс уже был за спиной.
Мощная лапа чиркнула над головой. Марина подпрыгнула, на лету вывернулась и оттолкнулась от его спины. Руки от прикосновения обожгло. Средняя голова Феникса щелкнула челюстями в сантиметре от руки Марины.
“Бежать!”
Информационный мир, повинуясь, сжался. Марина со скоростью мысли побежала от Феникса, как заяц, запутывая след. Крылатая тварь долго не отрывалась. Феникс словно развивался, учился, и становился сильнее с каждой встречей с ней. Но в этот раз он отстал.
Марина не чувствовала ни боли, ни усталости в этом мире. Но в этот раз что-то изменилась. Она посмотрела на свои ладони. Боль тянула к телу. Осмотревшись и не заметив слежку, она вернулась в Санкт-Петербург и не сдержала крик, вернувшись в тело.
Ладони пекло. В огне они горели, словно их облили кислотой. Скатившись с кровати, она рухнула на пол вместе с роутером.
Дыхание сбилось. Заставив себя встать, она прошла к кухне и подняла локтем рычаг крана. Вода сильным потоком брызнула во все стороны.
Марина закусила губу и подставила ладони под холодную воду. Становилось легче. Боль уходила, сознание прояснялось.
Боль прошла, и она вынула руки из-под воды и включила свет. Вода стекала на пол, а Марина в непонимании оглядывала слегка покрасневшую, но, все же, целую кожу.
Она не понимала: что это было? Неужели ее руки словно горели в огне из-за прикосновения к Фениксу?
Или это какая-то извращенная психосоматика? Ведь с руками все в порядке, почему же тогда она чувствовала вполне реальную боль?
***
Дмитрий Аскендит был в гневе. Компьютер слетел со стола и врезался в стену у головы Тома. Секретарь, застыв статуей, боялся шевельнуться. В глазах на секунду отразился ужас.
Стены затряслись.
– Виверн, – прохрипел Дима.
Том сглотнул и поднял планшет.
– Сбежали четыре последователя Анирама Мортиса, в том числе и стрелок, которого только доставили в тюрьму.
Дима выскочил из-за стола и в мгновение преодолел огромный кабинет. Со стуком распахнув дверь, он заставил секретарш подскочить от неожиданности. Увидев его взгляд, словно острие меча, приставленное к горлу, они задрожали и опустили головы.
Аскендит понесся по коридорам и лестницам в IT-отдел.
– Какого черта! – взгремел он и, побелев, инженеры Феникса замерли. – Вы за что получаете зарплату?
Алекс – руководитель команды разработчиков Феникса сидел на стуле. Его загипсованная нога бросилась в глаза, и Дима сразу поубавил свой пыл.
 
– Мы научились отслеживать Виверн, – произнес Алекс. – Фениксу почти удалось проследить за ней. Феникс развивается. В следующий раз она не уйдет.
– Следующего раза не должно быть.
– Мы делаем все возможное.