Пик из Эхтера

Лик тут же осекся. Голос пропал, и он окаменел словно статуя. А его сердце екнуло, и в глазах всё поплыло. Чувствуя, что теряет связь с реальностью, парень содрогнулся и покосился в сторону. Одновременно с этим, выпала из его рук табличка.
Замер на месте и Заключенный, с немым вопросом на устах: «За что?».
В следующий момент он получил по голове древком алебарды от солдата, идущего позади него.
- Вперед! А-ну пошел! - подскочил он к мышонку, упавшему от удара на колени и не сводившего глаз с Лика, который всё теперь осознал и окончательно потерял дар речи.
Тем временем рядом с ним кричал и продолжать истошно орать Тар, размахивая табличкой.
- Это… это… - еле шевеля губами, пролепетал Лик, чувствуя, как сгорает от пристального взгляда конвоируемого, которого быстро подняли на ноги и заставили продолжить путь.
- Это - он! - закончил свою мысль парень, когда их зрительная связь с Преступником была прервана.
- Кто?! - услышал его Тар и повернулся на него.
Лишь единожды заглянув ему в глаза и не веря очевидному, бурый мышонок с ужасом произнес:
- Этого не может… - задрожал он всем телом.
- Это Пик! - прохрипел Лик и пнул от себя табличку.
- Пик!? Пик!? П-и-и-и-к! - завопил Тар, также отбросив свою.
После чего, подавшись чуть назад, он кинулся сквозь толпу за Заключенным.
- Пик! Пик! Нет, вы ошиблись! Он не виноват, - всё тише и дальше доносился надрывный голос мышонка, что утопал в «бушующем чане» бесчисленного множества мышей разных возрастов, где каждому откровенно было всё равно: «Виновен или Нет» - их интересовала лишь оплата.
Проводив разбитым взглядом парнишку, Лик попятился назад. Ощутив жуткий прилив отвращения к этой продажной толпе, он хотел уйти прочь отсюда, как можно быстрее и подальше. Но тут к нему подскочил организатор и принялся кричать:
- Эй! Эй, ты!? – схватил он его за плечо. - Вернись на место и митингуй! Ты получил плату, так отрабатывай!
Лик, совершенно не слушая и несмотря на него, схватил его руку и так сильно сжал, что мышь весь скорчился от боли и завопил, как девчонка:
- Стражники, помогите-е-е!
- Да поди оно пропадом - твоё Зерно! – прорычал парень и запихнул мешочек с оплатой прямо в распахнутый рот мыши, который тут же закашлялся, явно не переварив подобное «угощение».
Не дожидаясь, пока сквозь толпу к нему на выручку подбегут солдаты, Лик от души вмазал организатору по морде кулаком. После чего, медленной походкой исчез в толпе, понимая, что спешить отныне уже некуда…
Всё, что происходило после, уже мало интересовало и трогало Пика, чей взор застилала полупрозрачная пелена, окутавшая его словно непроглядный туман. Неожиданная встреча своего родного брата среди тех, кто выкрикивал: «Смерть ему! Смерть!» – в конец лишила паренька всяческих сил и остатков Надежды. На мириады кусочков была развеяна по ветру, и без того, надломленная Воля, оставив после себя лишь пустоту и бездонную грусть надвигающейся на него Неизбежности.
Отныне он походил более на безмолвный, лишенный всяческих чувств и эмоций «овощ», нежели на живого мышонка. Им было легко управлять и вести куда вздумается. Его можно было даже резать, а он не ответил бы ни словом, ни взглядом, ни жестом.
========== XXXVI Суд и Приговор ==========
Когда двое гвардейцев повели Пика через темные и запутанные коридоры здания Суда в главный просторный Зал, он совершенно не сопротивлялся. Для себя решив, что не окажет им радости, ко всему прочему избить и еще больше унизить себя.
Убранство Зала, в который его завели спустя пару минут, было крайне роскошным для решения тяжб простых мышей, благодаря чему Пик сделал вывод, что к его «делу» отнеслись с особым пристрастием.
Не особо придавая значения начищенному до блеска мраморному полу, сплошь исписанным растительными узорами высоким сводам, до которых и в жизни не дотянуться, а также изящным ослепительным люстрам и обитыми шелками стенам, мышонку было уже всё равно в какой обстановке будет происходить Заседание. Так как лучше остальных он прекрасно осознавал, чем всё это очередное представление закончится.
 
К тому времени здесь уже собралась внушительная толпа Слушателей – «представителей Народа» - в основном из числа богатых горожан, как мышей, так и крыс. Заняв места позади него на деревянных лавках, на которых не было ни единого заусенца, все они пребывали в нетерпении начала Слушания.
В те мгновения, когда Пика пристегивали цепями к грубому столу, напротив возвышенности, где располагались места для Судейских работников, он по-прежнему не желал выдавать своего негодования. Прекрасно понимая, что этим лишь окажет милость всем собравшимся падальщикам, что прибыли сюда «попировать на его костях».
Справа от того места, к которому он оказался прикован, начинали занимать прилавки Присяжные – мыши из «Простого» народа, на плечах которых лежала тяжесть последнего слова, в особо сложных Слушаниях. Места этих «честных» горожан располагались таким образом, что заключенный сидел к ним боком, а лицом к представителям Суда.
Даже находясь с мешком на голове мышонок сразу почувствовал на себе пристальные, сверлящие, крайне предвзятые взгляды и тех и других. А также слышал недовольное роптание, как сбоку, так и сзади. Словно рой диких пчел с каждой песчинкой этот гул всё нарастал и наполнял эхом Судебный Зал, накаливая и без того горячую обстановку.
Словно один большой Амфитеатр, наполненный до отказа зрителями, он вдруг взорвался восклицаниями и вздохами восхищения, когда спустя некоторое время сюда стали один за другим входить Члены Судейской Коллегии, а по-простому обычные ротозеи, просиживающие свои «пятые точки» за счет Государства.
- Министр Здравоохранения, Госпожа… - громко и четко оглашал появление каждого из них глашатай, стоял на нижних ступенях возвышенности.
- Министр Охраны Правопорядка, Господин…
Пик совершенно не обращал внимание на длинные высокопарные двойные, а то и тройные имена Господ, которых он и видеть не мог, так как мешок повалился на бок, и мышонок оказался погружен во тьму.
- Министр Просвещения, Господин…
- Министр Внутренней и Внешней Экономической Политики, Господин…
- Министр Социальной и Общественной Политики, Господин…
Искупавшись в овациях, все прибывшие Министры и прочие прохиндеи, быстро рассаживались на заранее приготовленных для них мягких, очень удобных креслах.
Постепенно Зал начинал стихать, в предвкушении появления Главных Гостей.
- Заседание будет вести Главный Военный и Общественный Судья, Министр Обороны, Первый Советник Короля… - сделал паузу глашатай, чтобы все присутствующие встали. - Граф Де Гри!
При оглашении этого имени, в зале воцарилась полная тишина, в которой было слышно, как открывается дверь и на помост, где уже сидели Судейские Заседатели, начал подниматься Главный Судья. Тяжелые шаги которого, эхом отдавались во всем Зале.
- Садитесь! – сухо молвил Судья, голос которого показался Пику до боли знакомым.
Не успел он понять, кому он принадлежит, как Судья огласил:
- Подсудимый, встать!
Мышонок и рад бы подняться с места, но цепи совсем приковали его к грубому, деревянному стулу. Желая его поторопить, схватив за руки, пара гвардейцев, приставленных для его «охраны», тут же оторвали паренька от земли и поставили перед столом, убрав стул.