Пик из Эхтера
Во всем он винил ни Сиберию, молча и сухо всё записывающую и поглядывающую на него, а ту Темную Личность, чьи острые когти добрались до Издательства, готовые разорвать всё и всех, ради достижения своей Мрачной Цели.
- Скажи Сиберия, - дрожащим устами прошептал Пик садясь в карету, после очередного ареста и передачи «преступников» в руки стражников, что подбегали к ним, всякий раз заслышав крики и мольбы о помощи, счет которым он потерял.
Как, собственно, и течению времени, ибо эти пытки казались ему вечностью.
- Ты веришь, что это сделали они!?
- Пик, мы здесь не для этого! – коротко ответила публицистка.
- Неужели тебе их не жалко!? – вырвался тихий возглас протеста у Пика из самой груди. - Разве пару литеров, да банка с краской являются доказательством их вины!? Да их попросту подбросили им…
- Пик, перестань! А-то тебя услышат, - нервно задернула занавеску кареты Сиберия, в которой они разъезжали по городу в сопровождении солдат.
- И пусть! Я не боюсь их лживого правосудия! - громче прежнего закричал паренек, но мышка подскочила к нему и закрыла рот ладошкой.
- Прошу, Пик не губи! Я… Я… Не хотела говорить тебе, - шепотом взмолилась к нему мышка. - Но в том, что произошло подозревают тебя!
- Меня? Но ведь я вчера весь день был с тобой! Кроме того, эти листовки могли напечатать, где угодно, не обязательно в нашем Издательстве, - запротестовал Пик, но в его голосе слышалась фальшь, которой тут же решила воспользоваться Сиберия.
- Вот и я приводила эти доводы гвардейцам, которых прислали из Дворца, но меня не захотели слушать…
- Но я… я… - не в силах что-либо понять, у мышонка дыхание перехватило.
- Я знаю, Пик, знаю! Ты здесь вовсе не причем! Поэтому, когда они порывались схватить тебя сегодня утром на проходной у всех на глазах в назидание остальным, чтобы после под пытками всё узнать, я кинулась на твою защиту и получила от старшего из них удар по щеке… - осеклась на полуслове публицистка.
Чуть не плача, она прильнула к парню и уткнулась носиком ему в грудь.
- Кто из них?! – сжал кулаки мышонок, сверкнув недобро глазами в сторону дверцы, за которой отчеканивали каждый свой шаг пара гвардейцев, неотступно следовавших за каретой.
- Нет! Прошу тебя Пик, не оставляй меня, я бо-о-о-юсь! – проскрипела бедняжка и задрожала сильнее прежнего.
Подняв ножки на сиденье, мышка свернулась в клубок и прижалась к пареньку, готовому ради неё с голыми руками наброситься на всех солдат и гвардейцев Эхтера.
- Но как же… - заботливо обнял девушку Пик, не желая более оставлять её одну.
- Это всё я, Пик… - подняла на него красные от слез и измученные от горя глазки мышка. - Помлад удалился обратно во Дворец, когда я предложила свою помощь…
- Нет! Нет! Только ни это, – схватился за голову Пик. - Зачем!? Ведь они ни в чем не виноваты! - вдруг осознал он всё, на что пошла Сиберия ради него.
- Пик, я просто не могла позволить им тебя пытать, - жалобно пропищала девушка, у которой от всех несчастий голос пропал.
- Нет Сиберия, нет! Что же ты натворила?! Сколько семей пострадало, и всё из-за меня! – готов был вырваться из её объятий мышонок, но девушка вцепилась в него мертвой хваткой.
- Нет, Пик! Все эти несчастья не по твоей вине… Ведь ты здесь непричастен! Верно?! – прохрипела вопросительно Сиберия, хитро заглядывая мышонку в глаза.
- Конечно Сиба, я не печатал эти листовки! Ни тогда, ни сейчас! Но… - запнулся он и сердце его сжалось еще сильнее.
- Но!? – зацепилась за эту ниточку Сиберия.
- Я знаю, кто это сделал! – твердо огласил он и недолго думая, выглянул из окошка, чтобы громко и отчетливо крикнуть солдатам:
- Я знаю, кто за всем этим стоит! В Издательство живо!
После этого Пик вновь исчез в карете.
- Ты и вправду, знаешь кто за всем этим стоит? - сдерживая себя, чуть погодя спросила шепотом Сиберия, оказавшись прижатой мышонком к сердцу.
- Да! – опустил глаза Пик, гладя девушку по головке.
- Скажи, кто?! – прошептала она, уже не скрывая своей усмешки, которую она искусно прятала за маской несчастной девушки, попавшей в беду.
- Прежде, я должен поговорить с… - сделал паузу мышонок. - С ним, чтобы воочию убедиться, что всё это именно его рук дело…
- Конечно, мы больше не можем допустить, чтобы по чужой вине страдали невинные! – ответила Сиберия, откинувшись на плечо парню, пряча своё личико в тени.
Пик был слишком возбужден предстоявшей встречей с истинным «преступником», поэтому не приметил, как мышка тайком потирала руки, от предвкушения сладостной победы, близость которой, затмевала всё - даже тихий, почти исчезнувший в ней, голос Совести и Сожаления…
Порой, чтобы поступить правильно, приходится чем-то жертвовать, даже самым дорогим. Именно так думал Пик, ступая тяжелой поступью по типографии с таким прискорбным видом, как будто шел на казнь. Его глаза совершенно потускнели, брови сурово сдвинулись, руки были прижаты к телу и сильно сжаты в кулаки. Со стороны, можно было подумать, что он идет на вынесение приговора.
- Малия! - сухо, звонко прорычал Пик, выбив ногой дверь в цех и быстро вошел внутрь.
На него тут же обернулись, занятые работой Малия и Серро.
- Серро, оставь нас! - строго проговорил паренек долговязому мышонку, не сводя сурового взгляда с девушки.
Та впилась в него наивным вопросительным взглядом.
- Малия, зачем ты это сделала!? - сделал шаг к ней Пик, одной рукой достав из кармана листок с агитацией против Советника Короля.
- А-а-а?! – вздрогнула мышка, при виде этой бумажки.
- Что здесь делают солдаты? - нарушил воцарившуюся на мгновение тишину Серро, выглянув из цеха и тут же поспешил вернулся обратно, захлопнув за собой дверь.
- Пик!? Что ты им сказал?! - подскочила к нему и вырвала из его рук бумажку Малия.
- Правду! Малия, правду! – сухо ответил мышонок.
- Наивный глупец! - вскрикнула девушка и наградила его звонкой пощечиной, от которой паренька немного развернуло к стене.
- Ты думаешь, они отпустили Танию?! Да тебя просто водят за нос! – кинувшись к двери проскрипела мышка, до глубины души оскорбленная подобным предательством.
- Откройте именем Короля! - стали доноситься с той стороны запертой двери голоса солдат.
- Серро, на счет три! - скомандовала Малия, скрывшись за шкафом. - Три!
Серро резко раскрыл дверь и в цех вбежали двое солдат.
- Взять её! - вскрикнул один из них, когда в открывшуюся дверь юркнула проворная мышка.
- Стоять! - подскочил второй солдат к Серро и схватил его за руку поверх локтя.
- Я… Я ничего… Ведите меня! – сдался на милость «победителей» парень.
- Это он? Он! - сурово громогласно спрашивал крыс, подводя Серро к Пику.
Мышонок поднял на него глаза и тихо ответил:
- Нет! Это - я! – прошептал паренек, не в силах прогнать образ Малии и её взгляд, которым она одарила его на прощание.
В нем он увидел себя, каким он стал – ничтожным предателем, готовым ради своего собственного счастья пожертвовать жизнями других.
- Она сбежала! – вернулся тут второй солдат.
- Это уже не важно! Мы взяли его, - освободил Серро крыс и схватив Пика, нацепил ему на запястья кандалы.
После чего под конвоем двоих гвардейцев медленно, чтобы все работники типографии видели, Пика повели сквозь цеха, прямо в главное здание Издательства.
- Мы взяли его! - отчеканил один из конвоиров Пика, проведя его в кабинет директора.