Пик из Эхтера
- О-о-о, Рыцарь в сияющих доспехах, что бросил «беззащитную» девушку в беде, из-за одного лишь слова, – наигранно протянула мышка, подняв ручки к потолку.
- Тебе бы в театре играть, - подметил паренек, понимая, что она специально его выводит из себя.
- О нет! Он не выдержал критики и сбежал, оставив лишь след в ночи, – продолжала «ломать» трагедию Малия.
- Может уже хватит кривляться и начнем работать?! – чуть улыбнулся мышонок, когда озорница, не выдержав накала страстей, описав круг рухнула на пол, словно невольная жертва обстоятельств.
- Конечно, Начальник! – резко вскочила девушка и даже отдала ему честь. – Жду приказаний Мой грозный Капитан!
- Малия, да прекрати уже, – одернул её паренек.
- Это ты прекращай строить из себя зануду!?
- Зануду?!
- Да, зануду! – озорно воскликнула мышка. – И давай займемся нашей идеей…
- Нет, нет и еще раз нет! И не будем больше об этом! - ответил сухо Пик и погрузился в рабочий процесс, стараясь больше не обращать внимание на «мудрые» изречения Малии.
В конец расшалившись, девушка всячески старалась его отвлечь, но это у неё не слишком хорошо получалось. Вскоре ей наскучило играть «сотни ролей» в одиночку, и она понемногу стала успокаиваться.
Спустя пару часов совместными усилиями, Пик и Малия закончили печать тиража. После отгрузив его, вместе вышли на улицу, оставив рабочую суету за плечами.
Оказавшись на «свободе» Малия вновь оживилась:
- Грядет темная ночь… Я девушка отчаянная, но не буду возражать, если такой Зануда, как ты проводит меня, – усмехнулась она.
- Прости Малия, но у Зануды другие планы, – шутливо раскланялся Пик и кинулся со всех ног к карете, что как раз в это мгновение подъехала ко входу.
Было уже темно, но Малия смогла приметить в окошечке до боли знакомый профиль Сиберии.
- Пик постой, - хотела кинуться за ним девушка, но резко осеклась, вспомнив кое о чем очень важном.
Немного постояв, и дождавшись пока карета с Пиком и публицисткой исчезнет из виду, мышка развернулась и направилась обратно на территорию комбината. На проходной она сказала: «Что забыла личные вещи» и её без лишних вопросов пропустили обратно…
- Ну как, напечатали тираж?! - спросила пытливо Сиберия, как только карета тронулась.
- Да, Сиба, всё хорошо, - отвечал мышонок, поудобнее устраиваясь на мягком сиденье напротив неё.
- Как я вижу, ты неплохо поладил с этой девушкой?
- С какой?! А-а, с помощницей Серро!? Да, она довольно необычная… Жутко настырная, говорит правду в лицо, а еще… - резко замолк Пик.
Только раз взглянув на Сиберию, он приметил «морщинки недовольства» на её милом личике.
- Сиба, она не сравниться с тобой! Ты - Мой Идеал, Моя Мечта, а она, так… Знакомая, - небрежно бросил паренек.
- Наверняка ей ты говорил также и про меня, - напустив на себя обиду, отвернулась от него мышка и сложила ручки на груди.
- Сиба, ну-у не обижайся, – подсел к ней поближе Пик.
- Хм, - шмыгнула в его сторону девушка.
- Сиба, прошу тебя, - опустился подле неё на колени мышонок. - Вспомни, как хорошо нам было с тобой сегодня… Молю тебя - улыбнись! Ведь твоя улыбка способна излечить все раны и обиды… - крайне горячо шептал паренек, готовый доказать слова делом, если потребуется.
- Твои или мои? – тихо спросила публицистка, краешком глаза взглянув на помощника.
- Наши общие! - взял он её за ручку и нежно поцеловал. - Разве не видишь, как сильно ты изменила меня?! Всего за один день из безнадежного романтика, вечного неудачника - я стал твоим Рыцарем, способным ради тебя на всё!
- Прям так на всё?! – лукаво спросила Сиберия.
- Только скажи, и я сделаю всё, чего не пожелаешь! – ударил себя в грудь мышонок.
- Нет - это ты скажи! – повернулась к нему лицом мышка.
- Что? – чуть опешил паренек, встретившись с её мягким влекущим взглядом.
- То, о чем пытаешься сказать мне на протяжении всего дня!
- Я?! То есть, да, есть кое-что… Но я боюсь, что ты… - перехватило дыхание у Пика.
- Неправильно тебя пойму или посмеюсь над тобой!? – предположила самый верный ответ девушка.
- Да! - коротко ответил он, опустив взгляд.
Сиберия никак не ожидая столь прямого ответа, немного растерялась.
- Но я должен сказать, - осмелел мышонок и готов был, наконец, признаться.
- Нет, Пик, - вдруг перебила его Сиберия. - Не надо! Не сейчас! Не говори того, о чем можешь пожалеть…
- Пожалеть!? О чем ты, Сиберия?! Да никогда в жизни! Эти Слова, эти чувства… Идут из самого сердца и молчать об этом нет больше сил! Сиберия, я… - начал Пик, набрав полные легкие воздуха, готовясь прокричать о своей любви к ней хоть всему городу.
Не дожидаясь этого, Сиберия горячо сковала его уста поцелуем, от которого Пик позабыл всё на свете. Ведь лучшего ответа на все его мольбы и чувства - он и не мог ожидать…
- Да завтра, Мелардис! – озорно поклонилась Пику через окошко кареты Сиберия.
- Да завтра, моя Госпожа! - улыбаясь, как и она широкой искренней улыбкой, раскланялся в ответ до самой земли мышонок.
После чего карета тронулась с места и паренек, пребывая вне себя от счастья и радости, направился по земляной тропе домой.
- Эй, Пик! Ты ли это?! - окликнул его крупный мышонок бурого окраса, которого по голосу Пик сразу признал.
- И что это за красавицу я сейчас видел с тобой!? – протянул писклявым голоском мышонок, махая ему рукой. - Эй, Пик, это же я - Тар!
Не желая сейчас видеть его, Пик постарался сделать вид, что не приметил своего друга детства, в очередной раз проводившего вечер в компании бутылки. Убыстрив шаг и оставив его позади, он вскоре достиг родного дома.
- Мама, папа - я дома! - раскрыл смело дверь молодой публицист, ступая за порог.
- Сынок, Пик! Что это?!
- Откуда всё это? Сын! – в один голос воскликнули родители.
Мама тут же подскочила к сыну, а отец, лежащий после работы на кровати совершенно «разбитым», вытянул шею.
- Это подарки, моей… - протянул Пик, чуть смутившись. – Подруги.
- Ты про ту девушку с работы, которая заезжала сегодня за тобой на карете!? – нежно спросила мама.
- На карете, ого! Да кто она такая!?! - спросил отец, поднимаясь на руках.
- Она, она… Просто чудная девушка, - на миг позабыв про всё и вся, мышонок готов был утонуть в сладостных мечтах.
- Но Пик, она же…
- Знаю мама, старше меня на годок, ну и что?!
- Сынок, я имела в виду…
- Что, мам?! Что она другого класса!? – чуть повысил на мать голос мышонок, сам не ведая, почему его так ранили её слова. - Она публицист, и я теперь тоже! Меня повысили, благодаря ей.
- Но она…
- Ой, пап, только не говори, что она не подходит такому - как я! – с неким недовольством взглянул на отца сын.
- Такому как ты?! - переспросил Юлий, взглянув на Лилию.
- Да! Простому сыну обычных рабочих мышей! Но мне всё равно, и ей тоже! Она увидела во мне настоящую Суть, а не то, в чем я был одет, - не мог унять внутреннее смятение мышонок.
- Тебе не понравилась моя рубашка? – немного обиженно спросила мама.
- Да, то есть - нет! Мам, рубаха тут не причем! Всё дело в ней… И во мне! Мне кажется - я люблю её, – перешел на шёпот паренек, прикрывая глазки.
- Так, где она?
- Уехала…
- А про рубаху? А-то отцовская совсем изорвалась, - перешла на шепот мышка, которую слова сына задели до глубины души.
Лилия была умной женщиной и прекрасно понимала, что нельзя вот так сваливать на сына свои опасения и страхи.