Боевая горничная госпожи Лешей (СИ)

Лешая не глядя тапнула иконку разрыва соединения, а затем поднялась с импровизированной лавочки.
— Ты, кстати, чего вкусняшек не ешь? — спросила она у Катержины, протягивая той корзинку. — Я же их все истреблю. Налетай, пока можешь.
И ведь не лгала. Уже половину поглотила. А дриада и не заметила. И ведь всё сама. По крайней мере попыток поделиться со змеёй, что обернулась вокруг шеи божества и теперь спала крепчайшим из снов, не наблюдалось.
Есть не особо хотелось, — аппетит как-то пропал — но Княжна чисто на автомате взяла одно из предложенных угощений, да так и застыла в нерешительности.
— Ты что, растеряла навыки поглощения пищи? — поинтересовалась Лешая, извлекая из корзины очередную ватрушку. — Смотри, как это делается. Открываешь рот, пихаешь туда снедь, а затем “ам”. И пешешёфыфаеф.
Катержина не стала нервировать богиню и послушно повторила жест. И пусть “вкусняшка” была и правда вкусной, даже несмотря на то, что творог не успел подостыть, — Княжна предпочитала данное блюдо употреблять охлаждённым — особого удовольствия от процесса дриада не смогла получить.
Ожидание становилось томительным. Наконец, проглотив кусок — казалось, мягкие тесто и начинка обратились во что-то жёсткое, да с коротенькими туповатыми, но всё же шипами, — Катержина решилась заговорить.
— А куда мы так загадочно прёмся?
— Ты хочешь испортить весь сюрприз?
Дриада поморщилась и отвела взгляд. Словечко больно резануло.
— Ненавижу сюрпризы.
— Понимаю, — кивнула богиня. — Хотя я почти уверена, что тебе сюрприз понравится. Некромаг в ленточках. Точнее, в цепях.
Катержина перевела на Лешую взгляд, в котором подозрения было столь много, что оно, казалось, стекало на по щекам густой чёрной смолой. Да что там “стекало”? Даже собеседницу немного “заляпало”.
— И чего там будет? Сеанс жёсткого садомазо?
Богиня усмехнулась.
— Ну это насколько хватит фантазии. Твоей и остальных “кукол”. Думаю, у тебя к нему имеется несколько личных вопросов. Очень личных.
Брови Катержины удивлённо взлетели вверх.
— Кевин? Кевин Бржихачек? Это он там.
Улыбка Лешей словно бы не изменилась, но такое ощущение, что стала мягче. Броня ободряюще похлопала дриаду по плечу.
— Очень велико желание подержать немного интригу, но, во-первых, как я уже говорила раньше, я понимаю твою нелюбовь к сюрпризам. Даже разделяю. А во-вторых, я люблю выкладывать такие вещи пораньше. Да, это он. Тот самый Кевин Бржихачек.
Катержина сначала обрадовалась, но прежде, чем данная эмоция смогла в должной мере отразиться на лице, она сменилась подозрением.
— Это подарок… мне?
— Скорей, это твоя работа, — ответила богиня. — А то ты жрёшь храмовые плюшки, крутишь счётчики электричества и воды, ну и ещё каким-нибудь способом выставляешь меня на бабки, а пользы не приносишь. Так позаботься о том, чтобы программа реабилитации кукол прошла без эксцессов.
— В смысле, подавить магию пленника? — уточнила дриада. — Но… вы же по курсам, что моя сила бьёт по площади. Я так весь храм вырублю.
Лешая закатила глаза.
— Ты за кого меня принимаешь, девочка? Ясное дело, всё самое интересное будет происходить не рядом с храмом. Вообще за городом. Можешь там развлекаться, сколько хочешь. Хоть до высоконасыщенного праха его доведите, мне откровенно плевать, — она выдержала паузу. — На него. А вот если эта туша взбрыкнёт и мне придётся вновь отвлекаться от завоевания мира, или чем я там по выходным после обеда занимаюсь обычно, чтобы вновь латать эти поломанные тела, я буду недовольна. Ненавижу латать девочек. Ненавижу.
Богиня мотнула головой.
— С парнями проще. Руку тяп, ногу ляп, главное плечо с тазом не перепутать, и всё норм. Всех всё устроит. А в случае с девочками примерно семьдесят процентов времени уходит на косметику. Шрамики убрать, цвет кожи выровнять, ногтевые пластины шлифануть. Така-а-а-ая муть.
Княжна смотрела на Лешую и не верила.
Та что, действительно лично починяла кукол лично? Нет, в смысле, Катержина своими глазами видела, как радуется Сирена из-за того, что теперь боевой режим её голоса включается при помощи регулятора на шее, а не работает на постоянку, но это ведь не то же самое. Лечение дриады, что являлась ценностью сама по себе, заметно отличалось от возни с откровенно бесполезными куклами, некоторые из которых и вовсе оказались сломаны не только физически, но и ментально. А последнее являлось особой проблемой в мире, где могут исцелить любое ранение и даже смерть, но не способны исцелить разум.
 
Лишь разрушить его.
Видать Катержина замолчала достаточно надолго, чтобы Лешая почувствовала подвох.
Её очи прищурились с подозрением. И это заставило Княжну “ожить”.
Словно бы оцепенение спало. То особое ощущение, когда ты сначала тревожно вздрагиваешь, а затем начинаешь более-менее осмысленно суетиться.
— Ой! Это, да, я позабочусь об этом. Никто не будет заходить в его камеру, пока меня рядом нет. Я же смогу командовать на местах?
Лешая тянула с ответом. Не то, чтобы сильно долго, но достаточно.
И наконец, она заговорила:
— Ты свою ватрушку вообще доедать собираешься?
Княжна опомнилась и принялась шустро поглощать угощение. На удивление, аппетит вернулся. В конце концов, не оттого же Катержина тусовала на кухне, что ей нравится процесс готовки. Видать, всё же, сумела подуспокоиться.
Хотя, “подуспокоиться” — громко сказано. Отсутствие желания есть сменилось самым настоящим жором.
Лешая, увидев это, задумчиво хмыкнула.
— Красноречиво. Ну, что ж… — она перевела взгляд — в этот момент он казался туманным и даже каким-то блаженным — по направлению, куда они изначально шли, а затем возобновила движение, прерванное ранее звонком из России. — Да, у тебя будет возможность давать указявки на местах. Кстати, об этом. Как сильно ты бы хотела командовать?
Катержина несколько секунд раздумывала над ответом — благо, недоеденная плюшка позволяла оправдать затянувшееся молчание — а затем решила таки сказать правду.
— Очень. Я очень хочу командовать.
— И ты готова принять на себя весь груз ответственности, без которого тебя к командованию просто не допустят?
Княжна уверенно кивнула.
— Да. Вряд ли у вас будут причины наказывать меня за мои ошибки сильнее, чем меня уже наказала жизнь.
— Значит, ты согласна считаться моей дочерью? Отдать всю себя в моё полное распоряжение? Следовать пути, который я укажу?
— Да, — кивнула Катержина и хохотнула. — Звучит прямо как свадебная клятва перед алтарём.
Она уже довольно смело потянулась к корзине за ватрушкой. Как оказалось, добавки захотелось не только дриаде, но и богине. И, словно бы этого было мало, так ведь ещё и порция осталась последняя. Неужели Лешая ест настолько быстро? В смысле, да, она активней работала челюстями, чем её будущая “дочь”, но не настолько же? Половина запаса до телефонного звонка, ещё половина — после. И никаких признаков переедания даже.
Броня, заметив конфуз, немного подумала и рассудила, что будет честней отдать оставшуюся ватрушку Катержине. Опустевшая корзинка же тотчас перекочевала из разряда тары в ряды игрушек, вроде йо-йо или чего-то похожего, так как богиня принялась бодро подбрасывать, закручивая в воздухе, да ловить плетёнку.
Княжна несколько секунд задумчиво смотрела на выпечку, а затем, всё же, принялась с аппетитом есть, практически не жуя: благо, мягкое тесто и творог в перетирании зубами не то, чтобы нуждались.
— Свадебная клятва… да… — задумчиво пробормотала себе под нос дриада. — А ведь и правда. Я ведь вхожу в семью… когда пойдём оформлять наши отношения? Или мне самой нужно будет сменить фамилию?
 
— А ты хочешь её сменить? — поинтересовалась Броня. — Мария — это которая Сирена — о подобном не задумывалась.
— Ставлю задницу своего короля, что задумывалась. Просто, рассудив малёх, решила всё оставить, как есть. У неё с прошлым, быть может, и имеются тёрки, но нет желания расставаться.