Боевая горничная госпожи Лешей (СИ)

Однако удивительней всего оказалось, что наиболее ценную ифнормацию предоставил не молодой рыжий некромаг, не флористка и мать богини, а простая распорядительница храма, Тильда Вейлис.
Эта миролюбивая женщина с добрым лицом задумчиво оглядела посадки хищных растений и вздохнула.
— Думаю, они хотят нас о чём-то предупредить.
Илега тотчас же оживилась.
— Откуда такие мысли?
— Помню, когда Лешую ещё никто не звал Лешей, она провела у нас дома ритуал и высадила мандариновые косточки. Оно быстро проросло ещё. Прямо по-чудесному быстро…
Горничная быстро вспомнила историю семейства Вейлис.
— Деревце начало себя странно вести незадолго до того, как вашу семью забрали в плен люди Сковронского?
Ответом был тихий молчаливый кивок.
Илега задумалась.
Раньше за цветами ничего подобного не наблюдалось. В конце концов, события недельной давности являлись вещью достаточно глобальной. Уж могли бы и дать знать, что Лешей и её подручным следует ожидать какого-нибудь подвоха.
Но… может они потому и молчали, что богиня была очень даже активна и деятельна? Не то что сейчас, когда её не добудиться.
— Собираем пакеты для помощи пострадавшим семьям. Пани Вейлис, поищите, где можно найти по дешёвке какие-нибудь бараки. И транспорт. Грузовики будут универсальней всего.
Мец задумчиво склонил голову на бок.
— Думаете, нас об этом предупреждают? Слечна Шайс. Может, потому цветы и подают голос, что угроза нависла над смертным телом богини?
Горничная вздохнула.
— Что будет, если враги ворвутся в храм, побьют здесь всю посуду и убьют всех служек?
— Нас оживят, а храм восстановят, — не моргнув глазом ответил молодой человек. — Но будет нанесён урон репутации.
— А что будет, если террористы взорвут рельсы и скоростной поезд влетит в какую-нибудь многоэтажку?
Мец молчал.
Хотя он знал ответ. Его здесь все знали.
Здание рухнет. Будет куча трупов и калек. Богатенькие и особо приближенные к важным шишкам получат оживление. Остальных же просто переработают в прах. И повезёт ещё, если не по ускоренному сценарию: грядёт война и некромагам нужно топливо для их заклинаний.
Много топлива.
Спустя несколько секунд тишины Илега поставила вопрос ребром:
— А теперь скажите мне, пан Праведный, что из двух зол выбрала бы Лешая? Какой сценарий наша Бронечка Глашек нашла бы более приемлемым?
От необходимости отвечать здесь и сейчас молодого человека спасла мать богини.
— Мне удалось накормить малышей!
Илега тотчас же оживилась. Она подскочила с трона и звонко цокая каблучками поспешила к Бастет Глашек.
— Неужто?! Как?!
— Кровь. Тёплая человеческая кровь, — ответила женщина, беспечно посасывая палец, из подушечки которого, надо полагать, и была получена “тёплая человеческая кровь”. — Смазать им кровью то, что у них вместо губ и подождать: сами начнут облизываться. Никуда не денутся.
И правда. Молодые росточки длинными язычками различных весёлых расцветочек исправно собирали багряную жидкость с краешков лепестков и листочков.
— Уи! — радостно взвигнула горничная и ничтоже сумлеваясь сграбастала флористку в объятия. — Вы просто чудо, пани Глашек!
Та с улыбкой обняла девушку в ответ.
— А ты как думала? Я твою возлюбленную богиню родила и воспитала. Думаешь я не разберусь, как с порождениями её сумеречного гения общаться? Ха!
Пани Вейлис с улыбкой кивнула.
— Раз едят, значит, думается мне, ничего прямо совсем непоправимого, верно?
Горничная посерьезнела.
— Настороже нам, всё же, оставаться стоит. Я поговорю с Кюсо. Пусть на время переедут в храм. Нам не повредит пара лишних некромагов, — она задумалась. — М-м-м… можно попробовать позвать пана Злобека. Он, конечно, в ковене Маллоя, но во время последних операций был при Лешей. И ещё позвонить принцессе. Быть может она…
Пан Праведный резко перебил Илегу.
— Я против.
Девушка удивлённо похлопала глазами и устремила непонимающий взгляд на молодого человека, нехотя разжимая объятия и отпуская матушку богини.
— Э-э-э… в чём дело? Почему?
Тот покачала рыжей головой.
 
— Не доверяю я этой принцессе. У Слунце Лотарингской имеется достаточно причин желать госпоже зла.
— Но ведь они так хорошо общались…
— Тогда Слунце планировала заключить союз с богиней. Брачный союз. Наплевав на то, что они обе одного пола: чай для магички и богини вопросы деторождения проблемами не являются. Но ведь Лешая выбрала пана Маллоя, — пояснил Мец. — Уж поверьте мне: пусть в этой жизни я не так много годков разменял и лишь недавно поднялся столь высоко, в прошлой я принимал активное участие в феодальных междоусобицах. Такое там сплошь и рядом.
Пани Глашек закатила глаза и страдальчески протянула одно единственное слово:
— Попада-а-а-анцы.
Илега выпрямилась и оправила складки на юбке.
— Ну да. Попаданцы мы. Опытом прошлой жизни пренебрегать нельзя. Он бывает полезным. Кто-то начинает разбираться в междоусобицах, а кто-то — в женщинах, — девушка многозначительно подмигнула пани Глашек.
Та весело фыркнула.
— Ладно, попаданцы мои, занимайтесь важными политическими проблемами, а я пойду пока, объясню девочкам, как кормить цветуёчки.
Илега кивнула.
— Хорошо, — она обернулась в сторону молодого человека. — Пан Праведный, свяжитесь с шефом Воржишеком. Может у него найдётся несколько полицейских, которыми можно будет усилить охрану? И посмотри, сколько бойцов “Стит” можно умыкнуть у Маллоев.
— Бесплатная столовая? — уточнил Мец.
Илега кивнула.
— Конечно же! Мы их накормим.
Однако ответом было недовольное мотание головой.
— Я не об этом. У нас храм сейчас — это проходной двор. Ладно, предположим, что мы уверены в бригаде, занимающейся ремонтом и перепланировкой, ведь их нам представил пан ректор. Предположим, постоянный состав прихожан нам известен и нами проверен. Но бесплатная столовая… это огромная дыра в обороне, даже на фоне всего остального.
Девушка нахмурилась.
— Это важно. Было важно ещё до недавних событий. А сейчас? Многие лишились кормильца. Другие погрязли в кредитах на оживление. Да что там? Я буквально вчера поймала нескольких сирот, которые пешком притопали из пригорода. Мы не можем закрыть кухню! Не в столь тяжёлый час!
Молодой человек удручённо вздохнул. Это выглядело несколько нарочито. Словно бы ему приходилось сознательно имитировать то, что другие делают по наитию.
— Я не говорю о том, что мы должны отказаться от бесплатной кухни. Но мы можем вынести раздачу на улицу.
— Декабрь на дворе, Мец! — взмахнула руками Илега. — И весьма морозный, я хочу заметить! Ты знаешь, сколько людей приходило, помимо прочего, погреться, потому что у них дома или не топят, или топят недостаточно?
Пан Праведный молчал. Он где-то секунд пять просто смотрел на девушку своими мёртвыми, цвета болотной жижи, глазами.
— Я так понимаю, от богослужений ты тоже отказываться не собираешься?
Горничная решительно покачала головой.
— Понятно, — кивнул молодой человек. — Я посмотрю, что можно сделать в этих условиях.
Илега удивлённо изогнула бровь.
— А вы как-то легко согласились.
Тот развёл руками.
— В отсутствие богини вы — рупор её воли. Кто я такой, чтобы противоречить? Я могу высказать своё мнение, предупредить о возможных последствиях, но когда я вижу, что вы их осознаёте, но продолжаете настаивать на своём… спорить становится не только глупо, но и преступно.
Илега почувствовала, как во рту пересохло. Ей только что просто заявили прямым текстом: всё, что пойдёт не так, является лишь результатом твоих неправильных решений.
Она набрала немного слюны, а затем сглотнула.
 
— Мне самой это не нравится. Но порой приходится рисковать. Иначе уже нельзя сказать, что ты верна кому-то. По крайней мере сказать это так, чтобы оно являлось правдой.
— Понимаю, — кивнул Мец. — Мы оба пошли за Лешей. И осознаём, что себя бы она на нашем месте не пощадила. А это означает, что каждый верующий должен быть готов поступить также. Госпожа Глашек не любит индивидуалистов.