Средневековая история – 9. Чужие дороги

Воплощенная невинность.
Энтор не сомневался – Ирида своего добьется. Устоять перед таким очарованием невозможно.
Шестая дочь безземельного лэйра, она прибыла ко двору с единственным платьем, и практически сразу же вышла замуж. Правда, муж был на пятьдесят лет старше и весил вчетверо больше, но разве это было важно?
Главное, он был богат!
И леди Ирида с радостью надела брачный браслет с сапфирами.
Ее не остановило даже, что внуки ее супруга были почти что ее ровесниками.
Муж прожил еще около трех лет, потом помер от удара, и молодая вдова обосновалась при дворе. О ее ситуации все знали…
Что ж, и такое бывает.
Вдовья доля и вдовий       дом ей отошли, но и только. Остальным завладели дети ее супруга.
А что делать женщине, когда у нее нет денег, а хочется много чего?
Ирида выбрала для себя путь придворной красотки, и не пожалела.
С ней оказывались в постели, ей дарили драгоценности, она кое-что откладывала на старость, только вот – увы. Замуж выйти у нее уже не получится. Кому ж охота взять к себе в дом коврики, на которых, считай, каждая собака перевалялась.
Пока леди это не огорчало.
Она резвилась при дворе, щедро наделяя понравившихся ей мужчин своими ласками, и не собиралась уставать.
Энтор ее услугами не пользовался, кстати говоря.
Негоже королю стоять в длинной очереди, да еще и без гарантии, что он окажется в ней последним. И безопасность тоже – мало ли что от нее подцепишь?
Хотя – хороша! Ничего не скажешь – высший класс.
– Леди Ирида, у меня для вас есть поручение.
– Ваше величество, я вся – внимание.
И пальчиком по шейке, невзначай так…
Энтор не обратил на это внимания. И перешел к делу – чего тянуть?
– Леди, вы хотите быть независимой? Рядом с вашим вдовьим домиком есть симпатичное поместье. Оно принадлежит короне… я говорю о поместье Аклен.
Леди подобралась и внимательно поглядела на короля.
– Ваше величество, что я должна сделать?
Она действительно была неглупа.
Видела, что король не реагирует на ее прелести, поняла, что ее позвали не ради примитивного секса, и решила обсудить дело.
Итак?
– Вы должны отправиться в Ативерну.
– Ативерну, ваше…?
– Молчите и слушайте, – оборвал Энтор.
Леди поклонилась, показывая, что этим она и будет заниматься.
– Вы поедете в составе нашего посольства. Туда же поедет и барон Лофрейн. Его цель – графиня Иртон, ваша цель – граф Иртон.
– Что я должна сделать, ваше величество?
– Как минимум – затащить его в постель. Лучше, сделать так, чтобы он забыл обо всем, бросил ради вас семью, хотя бы ненадолго, увлекся, начал тратить время и деньги…
Леди поклонилась еще раз.
Это она могла, это было несложно.
– В идеале – стать его постоянной любовницей на несколько лет, остальное узнаете потом.
– Иртоны… торговый дом Мариэль, ваше величество?
– Да.
Глаза в дамы заблестели.
Да, такое предложение на дороге не валяется.
Кружево, стекло, драгоценности… ПОДАРКИ!!!
Неужели граф постесняется одарить свою любовницу?
Графиня в расчет даже не принималась, она же старая, ей вроде как двадцать пять уже есть, и страшная, и толстая, и… и вообще!
Где ей сравниться с Иридой! Смешно!
– За свои труды вы получите поместье – по возвращении.
– Ваше величество, вы так щедры…
– Если вы чего-то не поймете, обращайтесь к барону Лофрейну. Он в курсе всех дел, – закончил инструктаж Энтор. – И слушайтесь его беспрекословно.
– Я повинуюсь, ваше величество.
Король отпустил леди и задумался.
Вроде все так?
Да.
Если хочешь построить мост, строй его с двух сторон, так надежнее. Своя ловушка для графини, своя – для графа. И посмотрим, кто из них менее устойчив.
Энтор очень хотел насолить Ативерне. А если хочешь, то способ – найдется.
Ативерна.
Анжелина коснулась рукой живота.
И тут же получила пинок в ответ. Их сын. Их ребенок.
Бран последовал ее примеру.
Вирманин не знал, что ему надо спать отдельно от беременной жены, не было на Вирме такого обычая. А Анжелина не собиралась на нем настаивать. Ее все устраивало.
 
Есть кому обнять, есть кому погладить животик… мальчик там, или девочка, но папин голос и папины руки ребенка успокаивали почти мгновенно. А это важно.
Дети – счастье?
Безусловно. Но когда тебя в три часа ночи принимаются лупить по печени, не всякая любовь выдержит такой накал страстей. Вот и сейчас…
Анжелина привычно прижалась к мужу.
– Как ты себя чувствуешь? – Бран волновался. Что уж там, роды со дня на день, начнутся в любой момент, а это его жена.
И его ребенок.
Бран уже не раз слышал, что его проблемы, скорее всего, не наследственные, а просто – не повезло при родах, такое бывает с неумелыми повитухами, но вирманина это не утешало.
Даже если с его ребенком все нормально, кто сказал, что попадутся умелые докторусы?
Хотя ему гарантировали присутствие лично Тахира дин Дашшара и графини Иртон на родах. Не просто присутствие – они и принимать будут. И ничего плохого не допустят.
А все равно страшно.
За себя Бран не боялся никогда, даже стоя перед ликом Холоша. Даже выйдя один против двух десятков воинов. Даже попав в шторм на лодочке, которую и ветерок-то перевернуть мог.
Не боялся, потому что не ценил свою жизнь. Что она такое – миг?
Оборвется ниточка и он уйдет к Холошу. А вот его родные и близкие – дело другое.
Его жена, его дети… его сердце бьется, пока с ними все в порядке. Потеряет он кого-то – и кусок сердца умрет. А разве может человек жить, если его сердце умерло?
Нет, не может.
Это намного страшнее и больнее любых пыток, которые только может придумать человек. Это жутко. И потому Бран боялся.
И за Анжелину, которую любил безмерно, и за ребенка.
Для себя он давно решил, что спасать надо будет жену. Случись что – ребенка он пока в глаза не видел, а без Анжелины ему просто незачем жить.
Анжелина была другого мнения, но о страхах мужа знала и старалась их успокоить, как могла. Она-то Лилиан Иртон знала и верила ей больше, чем самой себе. В лекарских делах так точно. Видела она, как Лилиан и ее отца вытаскивала с того света, и Джерисона, да и Марию около года назад буквально выходила, когда у принцессы началась горячка.
Ругалась – страшно, но вытащила. Ночами не спала, сидела рядом, с ложечки поила, от самой Лилиан половина осталась. Справилась.
И с ней Лиля тоже не даст случиться ничему плохому. Но как объяснить это мужу?
Поэтому Анжелина просто притянула ладонь Брана себе на живот.
– Все хорошо. Он даже потише сегодня.
– Это не опасно?
– Нет. Лиля сказала, незадолго до родов они всегда затихают, собираются с силами. А потом ка-ак полезут!
Бран кивнул, погладил выпуклый животик.
– Хочешь водички?
– Нет, – покапризничала принцесса. – И вообще, спина ноет, и ногу свело…
– Давай помассирую.
– Сейчас я. Минуту…
Анжелине требовалось уединение. Беременным женщинам оно вообще нужно в три раза чаще, чем обычно. Она встала с кровати, сделала шаг, другой – и…
– Ой…
Словно внутри лопнуло нечто… как пленочка какая-то. И Анжелина почувствовала, как по ногам побежали капельки воды. Одна, вторая… вот и струйка…
– Что случилось? – вскинулся с кровати Бран.
– Воды отошли, – поняла Анжелина. – Дорогой, пошли слуг к Иртонам, пожалуйста?
***
Отдать должное Брану, он даже штаны надел. И рубашку накинул. А потом уже ринулся из комнаты. Босиком.
Анжелина хихикнула, проводив мужа взглядом.
Босиком-то босиком, но кинжал не забыл. С оружием ее муж просто сросся. Так что попытка отобрать у него подушку могла закончиться серьезным порезом – под ней всегда пара ножей лежала. И даже волосы в хвост завязывал не обычной лентой, а специальным шелковым шнурком, который мог послужить при случае отличной удавкой. Жрец Холоша, этим все сказано. Эти с оружием и в гробу не расстанутся – вдруг к ним кто-то полезет могилу грабить? Такой случай будет принести жертву богу.