Трилуна. Ведьма Сардагана (СИ)

Неожиданно дверь его клетки жалобно скрипнула и на лоб опустилась горячая рука.
— Колдун. Ты слышишь меня?
О! Снова этот ненавистный голос, принадлежащий ведьме, которая нарушила все их планы одним лишь древним заклинанием. Что ж, следует признать, сильна. Следует признать, что она, как противник, достойна уважения. Но что она здесь делает? Потешается над ним? Радостно потирает руки, видя, в каком он сейчас плачевном состоянии? Или просто хочет добить его?
— Что тебе надо? — прохрипел Нуриэль, не открывая глаз.
— Хочу помочь.
— Зачем.
— Я дала слово Леонессе.
Колдун, превозмогая боль, раскрыл веки и посмотрел на ту, которая должна была бы светиться торжеством победы. Но девушка только с грустью и жалостью взирала на своего поверженного противника.
— Не стоит так удивленно смотреть на меня, — тяжело вздохнула она. — Я лишь хочу, чтобы ты смог добраться до Невалона, чтобы попрощаться с моей подругой. Она очень просила меня об этом…
Трилуна, смахнув украдкой набежавшие слезы, вспомнила, как прошлой ночью проникла в сновидение Леонессы и они обо всем рассказали друг другу. Названная сестра безутешно рыдала в ее объятиях, когда узнала, в каком состоянии находится колдун, и истерика только усилилась, стоило сообщить ей, что всех пленных казнят, как только они прибудут в столицу.
— Это все о чем я мечтаю, — с трудом выговорил Нуриэль, отвернувшись от ведьмы. — Если я ее увижу перед смертью, то, даже находясь в загробном мире, буду вечно благодарен тебе.
— Хорошо. Тогда я сейчас обработаю и зашью твои раны. А ты постарайся не шевелиться и не кричать. Я не хочу, чтобы меня видели здесь.
— Опасаешься осуждения смертных, ведьма? — хмыкнул колдун, и тут же крепко сжал зубы, чтобы не проронить ни звука, так как Трилуна приступила к промыванию ран.
— Нет, опасаюсь, что об этом узнает один небезразличный мне человек и придет в ярость от моего поступка.
— Я люблю ее, — прошептал колдун, когда она на несколько секунд прекратила свою пытку. — Хочу, чтобы ты знала, чтобы передала ей, ведь я могу и не дожить до встречи.
Нуриэль вновь повернул голову к девушке и посмотрел прямо в глаза.
— Кровь заражена. Так?
— Так, — тихо прошептала Трилуна, пытаясь избежать этого пронзительного холодного взгляда. — Но я сделаю все возможное, чтобы ты поправился. Ради Леонессы. Она хотела наложить на себя руки и уйти вслед за тобой. Но за мгновения вашей встречи обещала мне не совершать глупостей.
— Спасибо. Она должна жить и быть счастливой, — Нуриэль проглотил вставший в горле ком и сдержал готовые выкатиться слезы. Он плакал лишь раз в жизни, когда умерла мама, а ему было всего семь. Но то, что ему сейчас сказала ведьма, заставило перевернуться душу. Леонесса его тоже любит. Жаль, он узнал об этом так поздно…
*****
Победители вступили на улицы Невалона под радостные крики толпы. Во главе шествующей ровными стройными рядами армии воинов ехал на своем гнедом жеребце король Яромир, милостиво улыбаясь своим подданным, кидающими ему под ноги букеты цветов. Следом за его личной охраной, составляющей порядка пятидесяти воинов, находились гордые и величественные ведьмы, ожидавшие чего угодно, только не приветственных выкриков со стороны обычных горожан.
— Спасибо ведьмам!
— Слава ведьмам!
Как оказалось, Север провел не самую простую агитацию среди населения, поведав, кому они все обязаны своей мирной жизнью.
Вскоре девушки поняли, что их никто не оскорбит ни словом, ни делом, заметно расслабились и даже стали посылать в толпу воздушные поцелуи.
Но когда по булыжным мостовым прогромыхали телеги с клетками, в которых находились пленные, народ возмущенно заулюлюкал и вознамерился закидать захватчиков тухлыми овощами, камнями или облить помоями.
Этот день во всем королевстве был объявлен праздничным. А вечером, за счет королевской казны, на центральной площади столицы, украшенной живыми цветами и яркими бумажными гирляндами, и пяти самых крупных городов Рамалана, были накрыты столы со всевозможными закусками, и желающим наливали крепкий сидр и красное вино. Масштабные народные гуляния с песнями и плясками продолжались до самого утра.
 
Но уже на рассвете на главной площади Невалона деревянные столы с яствами сменились крепко сбитым эшафотом, на который вскоре должны были взойти те, кто вознамерился превратить мирную счастливую жизнь простых людей в ад, но потерпел полное и безоговорочное поражение.
  
Глава 47
 
Вечером, пока на улицах столицы шли праздничные гуляния, в королевском дворце полным ходом шла подготовка к балу, на котором должны были присутствовать все лорды-победители, ведьмы, за исключением знахарок, и местная аристократия.
Трилуна, узнав об этом, запаниковала.
— Я даже танцевать не умею! — в который раз воскликнула она, всплеснув руками, и вновь принялась мерить шагами комнату.
— Так и не танцуйте, — пожала плечами Арана, подготавливая ароматную ванну для своей Госпожи.
— И платья у меня нет!
— Его высочество принц Северин наверняка все предусмотрел.
— Понимаешь ты или нет, но бал состоится уже через два часа!
— А там будет ваша подруга, леди Леонесса, — хитро протянула Арана, сощурив глаза.
— Только из-за этого я и согласилась посетить это мероприятие! Хотя у нас с ней были совершенно иные планы.
Трилуна остановилась, игнорируя любопытный взгляд служанки, и тяжело вздохнула, в который раз окидывая комнату возмущенным взглядом. Сюда ее проводили сразу по прибытии во дворец, разделив с Зумейдой. Ее советницу, да и всех остальных ведьм и лордов разместили совершенно в противоположном от нее крыле. Как успела узнать Арана, Трилуна сейчас находилась в той части дворца, где располагались покои правящей семьи. Так же она выяснила и доходчиво объяснила, в смущении теребя белоснежный кружевной фартук, что в этом крыле живут члены королевской фамилии и фаворитки. Безусловно, комната блистала роскошью и уютом, но, Адалана, почему Север унизил ее так в присутствии знати и соплеменниц, указав подобным образом на ее статус любовницы (пусть и будущей, не суть важно)!
Девушка вновь возмущенно запыхтела, заливаясь краской и вспоминая снисходительные и насмешливые взгляды лордов. Теперь понятно, почему в ее сторону были направлены все эти плотоядные ухмылочки.
— А еще, Арана, не особо здесь располагайся. Как только увижу принца, немедленно потребую переселить меня к остальным гостям.
Тихий стук в дверь заставил ведьму отвлечься от мрачных мыслей.
— Войдите.
Молча и низко кланяясь, в комнату вошли две служанки. В руках у одной было изумительное белоснежное платье, расшитое жемчугом, другая несла туфельки, белье и ленты для волос.
— Его Высочество принц Северин выражает Вам свое почтение и приносит свои извинения, что не смог лично Вас встретить. Он велел передать, что зайдет за вами через два часа.
— Почтение? — воскликнула Трилуна, гневно сверкая глазами. — Это он таким образом выразил при всех мне свое ПОЧТЕНИЕ?
— П-п-простите нас, Госпожа, — промямлила одна из служанок.
— Разрешите идти, — голос второй напоминал мышиный писк.
Девушки, не поднимая глаз, медленно попятились к выходу и через несколько секунд уже скрылись за дверью. Топот, послышавшийся в коридоре, подсказал, что они сорвались на бег.
— Боятся вас, — хищно улыбнулась Арана.
— Зря я их напугала, — устало прошептала Трилуна, присаживаясь на край огромной постели.
— Не переживайте, Госпожа. Хватит нервничать. Хорошая горячая ванна с розовым маслом быстро приведет мысли в порядок и придаст сил.
 
Трилуна кивнула и принялась раздеваться. Она обязательно поговорит с Севером, выскажет, все, что думает по поводу его выходки! Он еще пожалеет, что задел ее гордость подобным образом!
За сборами девушка и не заметила, как настало время бала, и осторожный стук в дверь напомнил о том, что необходимо спускаться к остальным гостям.