Азурмен. Рука Азуриана (ЛП)
— Вхожу в атмосферу, — сообщил Тинарин. — Включены тепловые заслонки. Обнаружены поверхностные повреждения. Слезы Иши! У нас тепловая ловушка по всему хвосту, теряю баланс и маневренность. Все три пилота находятся в исступлении.
— Что все это значит? — cпросил Гиландрис. — Ответь, что там у вас происходит.
— Мне придется перейти к управляемому снижению, ясновидец.
— Вы падаете?
— Совершаем аварийную посадку. Надеюсь, удачную.
Гиландрис ощутил волны беспокойства, плывущие от остальных, на которые он ответил успокаивающим психическим импульсом.
— Не нужно бояться, — промолвил он им. — Возможно, впереди нас ждет боль и страдания, но мы одержим победу. Я уверяю вас. Разве не я предвидел наш успех?
5
Свет.
Ослепительный солнечный свет.
Если бы лорд-феникс мог, он бы прищурил глаза, но вместо этого Азурмен сделал мысленный эквивалент, когда стал осматривать округу.
Он все еще был в гробнице джитаар и узнал старые отметки на стене. Непонятные и неподвижные. Свет поливал комнату из проломленного потолка. Он повернул голову и увидел облаченную в черную броню фигуру, лежащую рядом с ним. Последние воспоминания эльдар отозвались эхом в душе Азурмена, и вдруг всплыло имя — Туатанем Ультрандер Наейт. Черный Гвардеец Ультве. Она следовала по Пути сдержанности, когда не была задействована в ополчении мира-корабля. Последние крупицы ее духа исчезли, и все, чем она была или могла стать, превратилось в Азурмена.
Ее спутники отошли к грависетям, брошенным через дыру в крыше, и еще больше силуэтов замельтешило напротив яркого неба.
— Она обрела покой, — уверил их Азурмен, приподнявшись. Его зловещий меч все также лежал на том месте, где он выскользнул из его мертвой руки. Он пошевелил пальцами, и оружие быстро оказалось во власти хозяина. Навершие эфеса и лезвие вспыхнули, словно ожив от прикосновения лорда-феникса.
Азурмен уже привык к яркому свету, бьющему из дыры, и вдруг он разглядел, что видимый участок неба пересекают полосы красно-белого огня — лазерного огня.
— Битва? С кем?
— С джитаар.
Голос, отозвавшийся слева от Азурмена, был тихим и гладким. Он развернулся и почуял древнюю силу, непомерную мудрость и тяжесть вечности, исходящие от увиденной фигуры.
Ясновидец, чье лицо скрывал призрачный шлем, был облачен в темно-бордовый балахон, поверх которого красовалась свободная накидка, обшитая золотистыми рунами. В правой руке он держал усеянный камнями душ посох из кристаллической голубой призрачной кости, а в его левой руке сверкал обнаженный колдовской клинок.
Даже если бы Азурмен не встречал его десятки раз в предыдущих жизнях, он узнал бы ясновидца по невероятной психической мощи и присутствию Черных Гвардейцев Ультве.
— Эльдрад, — произнес Азурмен, вставая на ноги и обдумывая слова ясновидца. — Народ Осколков изгнал джитаар. Как они сумели вернуться?
— Ты провел здесь немало времени, Рука Азуриана, — сказал Эльдрад Ультран, глава совета провидцев Ультве и величайший пророк всей расы эльдар. — По подсчетам моих собратьев, четверть дуги прошло с тех самых пор, как джитаар вернулись в свои центральные системы.
— Четверть дуги? — удивился Азурмен, быстро производя необходимые вычисления на основе траектории полета Ультве. — Эта планета сделала больше семисот вращений вокруг звезды, пока я ожидал возрождения!
— Истинно так. Не волнуйся, твой сон прервался как раз вовремя. Когда я изучал клубок перипетий будущего, мне, словно грезы, пришло видение об этом месте. Я не понимал, почему, но оно привело меня в могильники джитаар. Я подумал, что, возможно, там остались какие-нибудь следы боевой машины Фа’аде’ена или их цивилизации.
— Остались, — мрачно произнес Азурмен, подходя к портальным камням, которые располагались позади дыры, проделанной эльдар Ультве. — Три осколка обелиска Уничтожителей. Люди нашли и пробудили их. Я попытался помешать им. Прости, я опоздал.
— Почему ты извиняешься передо мной?
— Мне было суждено узреть их уничтожение. Азуриан… он послал мне видение… Осколки-корабли связаны с Рана Дандрой и отчасти с погибелью Ультве.
Ясновидец молча кивнул.
— Три осколка Уничтожителей, без сомнений, обладают немалым могуществом, но они и рядом не стоят с целым флотом и оборонными системами такого крупного искусственного мира, как Ультве. Для нас они не несут почти никакой угрозы.
— Такое ты слышишь очень редко, но ты ошибаешься, — заверил провидца Азурмен. — Я точно знаю. Я видел, чему суждено случиться. Однако я опоздал.
— Как ты можешь видеть то, чего не могу увидеть я, — усмехнулся Эльдрад. — Даже с провидцами всей Галактики я не смогу заглянуть за завесу, образованную бурей Рана Дандры. Я знаю, что ты постоянно связан с несчастными судьбами и великими моментами в истории. Когда бесчисленные жизни переплетутся нитями незримого будущего и будут висеть на волоске от смерти, там будешь ты. Это погибель азуриат, но не все потеряно.
— Ты опять не прав. Азуриан лично направляет азуриат, и ты это знаешь. Не судьба руководит нами, а мы ей. Нити незримого будущего не тянут нас за собой, мы и есть нити. Пряжа связана с нами. Судьбы других могут быть сокрыты от меня, но свою я знаю наверняка. Я не вижу, как, но Осколки переплетены с гибелью Ультве. — Азурмен вдруг затих и задумался. — Возможно, они воссоединятся со своим сердцем и остальными осколками и в конце концов соберутся в целый обелиск?
— Это было бы… опасно. Но давай не будем так усердно размышлять на эту тему. Есть и другие пути.
Три мешочка, привязанных к ремню Эльдрада, открылись сами собой, и разнообразные маленькие руны из призрачной кости плавно вылетели из них, закружив вокруг друг друга и ясновидца. Азурмен ощутил, как посох Ултрамара слегка задрожал в руке ясновидца, связываясь через вечную матрицу с огромной силой круга бесконечности Ультве, который находился за многие световые года от них.
От психической энергии линзы призрачного шлема Эльдрада засияли золотым светом.
— Со времен Падения наш народ часто с горестью произносил слова «слишком поздно». Рука Азуриана, давай же узнаем, что нам уготовило будущее.
— Скажи, как мы предотвратим эту катастрофу? Если есть хоть малейший шанс все исправить, я сделаю, что должен.
6
— Неридиат, ты можешь подняться в контрольную капсулу? — спросила Кейдариал с неуверенностью, которую Неридиат уловила прежде, чем эмоция добралась до нее по матрице корабля. Остальные члены экипажа тоже ощутили ее, после чего возникла легкая волна беспокойства, как бы просящая Кейдариал объясниться. — Я всего-навсего заметила другой корабль, которой приближается к нам в Паутине.
Манья спала в обнимку с пушистой куклой-джиринксом, лежа в подвешенной гравипаутине. Проверив, надежно ли висит на шее дочери духовный камень, Неридиат слегка поцеловала ее в щеку и пошла к Кейдариал.
Когда она проскользнула в управляющую колыбель, она почувствовала, словно вновь встретилась с верным другом. Неридиат наслаждалась моментом, пока ветви колыбели мягко окутывали ее в нежные, но все же крепкие объятия. Она расслабилась и соединила свой разум с чувственным хранилищем Кейдариал, на мгновение деля свои мысли вместе с ней.
Паутина мчалась вокруг них, проносясь словно туннель энергии, хотя если быть точным, это неслась «Веселая авантюра», а не само пространство. Психическая матрица простерлась за обшивку корабля, вонзив свои усики в материю Паутины, будто антигравитационный моночелнок, держащийся за направляющий рельс за счет электромагнитной силы — соединяясь с ним, но не полностью касаясь. «Веселая авантюра» подпиталась энергией от подобного контакта и тут же направила энергетические импульсы на то, чтобы ускорить себя в этом полуматериальном месте.
