Азурмен. Рука Азуриана (ЛП)

Страшно. Поможешь?
— Время пришло, — промолвил Гиландрис, не обратив внимания на вопрос взволнованного ребенка. — Мы больше не можем здесь задерживаться, пора улетать. Наш враг возвысился во тьме, став демоном варпа.
Азурмен посмотрел на ясновидца, и отголоски его гнева тут же нагрели воздух. Затем ярость потихоньку улеглась внутри древнего доспеха. Он опустил меч и взглянул на пилота.
— Я знаю, — сказал Азурмен. Он указал на Неридиат. — Разбуди ее.
Гиландрис перевел взгляд на пилота. Она бездвижно сидела, уставившись куда-то и наблюдая за событиями, которые происходили только у нее в голове.
— Вернись ко мне, — прошептал он. Она ничего не ответила. Ее душа ушла в саму себя, спрятавшись от того ужаса, который она увидела. Достучаться до нее можно было только одним способом. Гиландрис присел около неподвижного пилота и положил руку на голову ребенка.
— Прости, — произнес он, направляя в Манью лишь толику психической энергии.
Малышка вскрикнула, словно ее укололи булавкой, и ее психический вопль был намного более пронзительным и сильным, чем энергия, выпущенная ясновидцем.
БОЛЬ!
Через миг Неридиат повалила Гиландриса на спину и уткнулась коленом в его грудь. В одной руке она держала кричащего ребенка, а в другой человеческий кинжал, который она приставила к горлу ясновидца. Азурмен безучастно наблюдал за происходящим.
— Еще раз тронешь мою дочь, и я убью тебя, — прогремела она. Лорд-феникс подавил наплывший на него смех. События все ближе подходили к тому, что он узрел в своем видении.
— Корабль, — прохрипел ясновидец. — Мы в большой опасности. Ты должна занять место пилота.
Неридиат растерянно отпрянула от него, будто только пробудившись ото сна. Она взглянула на нож, который держала в руке.
— Неужели я…? — она тряхнула головой, пытаясь что-либо вспомнить. Она посмотрела на лорда-феникса. — Азурмен. Ты убил их всех.
— Ты была бы мертва, если бы не он, — произнес Гиландрис, протягивая руку. — Идем. Мы должны отбыть сейчас же, иначе мы все умрем.
— Корабль… Да, я шла к контрольной рубке, чтобы увести звездолет подальше отсюда. Вы разве не чувствуете? Эти мучения?
На мгновенье Азурмен сознанием влился в саму сущность линкора. Он ощутил поблизости присутствие Гиландриса, который психически общался с не до конца осознающими реальность духами, что плыли через матрицу.
— Эта буря, она магическая, и поэтому может уничтожить нас, если продолжит усиливаться, — заверил остальных ясновидец. — Даже если мы отгоним вражескую артиллерию и танки, демон продолжит питаться смертями своих почитателей, становясь сильнее от их непрекращающихся жертвоприношений.
Азурмен двинулся к выходу.
— Доберись до контрольной рубки.
— Ты не можешь просто так уйти, — сказал Гиландрис, когда лорд-феникс вышел в коридор. — Куда ты направляешься?
Азурмен остановился. Он неподвижно стоял к ним спиной, и тут его зловещий меч вспыхнул, отчего кровь с лезвия сразу же испарилась. Клинок вновь засиял, словно полоска литого золота.
— Сразиться с твоим демоном.
— У нас не будет времени тебя ждать.
— Вам и не придется.
 22 
 
 
 
Почти всех людей удалось выдворить с корабля. Оставшихся в живых мон-кей эльдар загнали под перекрестный огонь, открытый командой «Цепкой молнии» и гвардейцами Ануивена, которые не так давно решили присоединиться к Гиландрису.
Аспектные воины вышли из боя, последовав за своими экзархами на нижние палубы корабля. Сами же экзархи отвечали на зов, который, словно психический маяк, разжигал их кровь и пробуждал боевой дух.
В широком отсеке с высоким потолком их ждал Азурмен. Когда-то это был ангар для антигравитационных танков, теперь же его содержимое, разбитое на куски, лежало вокруг корабля в пламени. Воины расположились по аспектам и храмовым отрядам. Зловещие Мстители, аспект самого Азурмена, стояли впереди. Около них расположились Воющие Баньши, что действовали по наставлениям Джаин Зар, Огненные Драконы Фуегана и Темные Жнецы, которые упорно следовали смертоносным учениям Маугана Ра. С краю стояли окутанные психической тенью Жалящие Скорпионы. От трех храмовых отрядов Пикирующих Ястребов осталась только горстка воинов, которые с трудом сумели пережить бурю, выпущенную Темной госпожой. Находились там и представители других аспектов: Сияющие Копья и Варповые Пауки, Багровые Охотники и Эбеновые Когти, чьи создатели не принадлежали к азуриа, однако их наследие все еще проносилось эхом сквозь века. Последними прибыли те отряды, чьи экзархи пали в бою, и они слегка растерянно входили в отсек и только тогда понимали, что за сила взывала к ним.
 
— Кровь бежит. Гнев кипит. Смерть пробуждается. Война зовет. — Голос Азурмена с легкостью дотянулся до самых дальних уголков отсека. От этих слов все напряглись и гордо выпрямились, и их чувства и разум зажглись подобно огню. — За этими стенами бушует битва, и мы должны сразиться с теми, кто сумел ее пережить. Оставьте позади свои храмы, ибо я единственный храм, который вам сейчас нужен. Я Кхаин Мститель, Рука Азуриана, которая разит нечестивых. Там, где встану я, встанете и вы. Вы последуете за мной туда, куда я вас поведу. И вы отомстите за меня, если я паду.
Он чувствовал, как их разумы сливаются воедино, а их боевые маски наполняются еще большей мощью, оставляя позади раскаяние, милосердие и все слабости. Все до единого они были его воинами, не взирая на аспект или храм. Он создал Путь и открыл боевую маску. Чувства каждого из них были настроены на его слова и движения.
— Именно мы — воплощение самого Кхаина, а не его аватар, этот разбитый осколок жестокости и смерти. Мы, аспектные воины, едины. Нет на свете такого врага, которого бы мы не могли побороть и убить, и нет такой битвы, которую бы мы не могли выиграть, пока мы держимся вместе. Вместе, воплощая Кхаина, мы уничтожим орду, которая осаждает нас, и вновь докажем, что эльдар так просто не прощаются с жизнью.
Настало время исправить то, что случилось на центральном мире джитаар. Азурмен был узлом на пряже — силой, которая собрала всех этих воинов здесь и сейчас. Он ткал свой собственный путь, разделяя нити смертных и собирая их во времена нужды. Экзархи не знали, почему они ответили на зов Гиландриса, — они лишь понимали, что должны были пойти за ним. Гвардейцы, колдуны, корсары — все они неосознанно стали инструментами в руках Азурмена, попав в сети его судьбы подобно лунам, которые находятся в ловушке гравитационного колодца планеты.
Судьба привела их к Азурмену именно в тот момент, когда он в них так нуждался, и в то же время она привела его к ним.
Когда Азурмен зашагал к огромным воротам, откуда когда-то вылетали «Соколы» и «Волновые змеи», храмовые отряды начали расступаться перед ним, подобно радужной головной волне, и вновь смыкать ряды позади своего лидера. Он связал свой разум с матрицей «Цепкой молнии», чтобы влить свои мысли и боевой клич в головы всех остальных эльдар. Ему не нужно было кричать или как-то словесно выражать свои намерения. Его воля громогласно отдавалась в разуме всех, кто был частью матрицы, взывая к дисциплине, храбрости и самоотверженности. Боевой зов звучал громче и проникновеннее, чем любые красноречивые слова.
Пока он спускался по трапу, орудийные башни линкора открыли огонь в знак зловещего приветствия лорду-фениксу и его воинам. «Сияющие копья» прошмыгнули вперед, чтобы присоединиться к «Виперам» и другим гравициклам и сформировать острие опускающегося копья. Пока Варповые Пауки проносились по пряже, воздух гудел от потрескивания генераторов варп-прыжков.
Воины «Цепкой молнии», сплоченные волей Азурмена и направляемые единой целью, двинулись из транспортных ангаров и побежали по посадочным мостикам, возвестив начало контратаки сюрикенами и лазерными и плазменными зарядами.