Голубка Атамана (СИ)

— У нас не получается.
— Мы сможем.
— У меня нет сил.
— Я поделюсь своими.
— Уходи, — я отошла назад, затем еще, пока окончательно не скрылась за спиной у отца. Слёзы намертво сдавили голосовые связки.
— Ты слышал, — тихо произнес папа. — Уходи, Давид.
Я развернулась и ушла обратно в комнату. Входная дверь захлопнулась. Внутри всё обожгло болью.
— Дочка…
— Всё кончено, пап, — едва слышно проговорила я. — Мне нужно просто немного полежать. Совсем чуть-чуть.
Я легла на диван и притянула колени к груди.
— Просто полежать, — зачем-то повторила я.
Папа ничего не ответил, лишь заботливо укрыл меня пледом. Живот снова сжал болезненный спазм. Это явно было не к добру.
  
Глава 34
 
— И что оно напоминает? — с любопытством спрашивали меня девчонки с работы.
Мы вместе благополучно завершили проект с детским кафе, и теперь вся наша команда трудилась над интерьером в новом ночном клубе. Не знаю, совпадение это или нет, но ночной клуб будет открыт на том месте, где прежде стоял папин бар.
— Сложно ответить, — улыбнулась я и инстинктивно опустила ладонь на свой совсем еще небольшой живот. — Пока что это случается крайне редко. Приходиться внимательно прислушиваться к самой себе. К ощущениям. Кажется, что внутри тебя живет маленькая рыбка.
— Рыбка? — девчонки по-доброму засмеялись. — Серьезно?
— Да. Трудно еще поверить в то, что внутри тебя растет человек. Это в голове просто не укладывается. Происходит едва уловимое шевеление. Словно рыбка крошечным плавничком прикоснулась.
— Ло, это так замечательно! Ты будешь прекрасной матерью. Мы в этом даже не сомневаемся. Но что насчет работы? Уже думала об этом?
— А что тут думать? Рожу и вернусь в команду. К счастью, присутствовать на объекте круглые сутки необязательно. Буду заниматься макетами и планами. Я уже обсуждала этот вопрос с шефом. Он рассмотрит такой формат.
— Тогда можно не волноваться. Счастливая ты.
— Счастливая, — эхом отозвалась я.
Никто на работе не знал об истинном положении вещей. Да и я не стремилась выворачивать свою личную жизнь перед всеми наизнанку. Нет, конечно, я не считала себя несчастной. Но… Я всё еще не могла забыть Давида. Всё еще не могла принять тот факт, что его больше нет в моей жизни. Весь предыдущий год словно и не со мной случился, а с какой-то другой девушкой.
Я приняла решение ничего не рассказывать Давиду о ребенке. Не хотелось быть той женщиной, которая пытается привязать к себе мужчину с помощью ребенка. Не хотелось, чтобы Давид остался со мной из чувства долга. Ему нужно было время. Я его предоставила, но ничего, в сущности, не изменилось.
Иногда я анализировала наш недолгий период сумасшедших отношений. Пыталась обратить внимание на то, что раньше ускользало от моего взгляда. У нас практически отсутствовали точки соприкосновения. Мы из разных миров. Всё было предопределено еще в самом начале.
Между нами слишком большая разница в возрасте. Между нами зависло прошлое Давида, с которым он не сумел и не захотел справиться. Между нами встала обратная сторона его жизни, в которой для меня нет и никогда не было места. Осознавать подобное оказалось слишком болезненным процессом. Я и сейчас не была до конца уверена, что всё осознала.
Давид больше не искал со мной встреч. Я тоже. Притянувшись слишком близко, оставив друг в друге глубокий след, почти печать, мы резко и со всей силы оттолкнулись. Оттолкнулись так, что оказались в совершенно разных галактиках. Странно, но я ни о чем не жалела. А когда узнала, что беременна, ни на секунду не задумалась о том, чтобы избавиться от ребенка, как от ошибки прошлого. Не было никакой ошибки. Я любила. По-настоящему. И всё еще продолжала любить, пусть эта моя наивная любовь никому не была нужна.
Я не хотела насильно ломать Давида, лепить из него того, кем он никогда не станет. Жить в иллюзии, что когда-то он отпустит прошлое и нырнет со мной в наше настоящее, я тоже не могла. Заталкивая поглубже в себя, свое сознание все чувства, я старалась идти вперед.
 
Когда отец узнал о моем положении, он лишь глубоко вздохнул и обнял меня. А затем тихонько так прошептал на ухо:
— Справимся.
Несмотря на то, что моя жизнь постепенно стабилизировалась, я всё равно не ощущала себя как человек, который полностью вышел из прошлых отношений. Не было никакого обнуления или начинаний с чистого листа. И временами меня это серьезно пугало. Давид исчез из моей жизни, а я всё равно думала о нем. Я носила нашего ребенка. Чувствовала, что его отец где-то рядом, просто я не замечаю.
Как-то Сашка смело заявил, что любит меня и готов принять чужого ребенка. Я могла бы трусливо спрятаться за его спиной. Убежать от прошлых отношений в новые. Но я отказала.
— Мне прекрасно известно, каково это — быть на втором месте. И это крайне паршиво, Саш. Это больно. Извини, но мой ответ — нет.
Поболтав еще немного с девчонками, мы наконец распрощались. Я направилась к своей машине и внезапно заметила смутно знакомый внедорожник. Сердце предательски дрогнуло, но его молниеносно заглушил жесткий голос разума. В большом городе на каждом шагу можно встретить внедорожник. Причем любой расцветки, марки и степени тонировки. Мне совершенно не нравилось то, что где-то там, в душе, упрямо теплилась совершенно дурацкая надежда. На что я могла надеяться? Зачем?
Обернувшись, я взглянула на будущее здание ночного клуба. На финише должно было получиться нечто крайне грандиозное. Работа шла полным ходом. Такой сумасшедшей скорости многие могут только позавидовать.
— Мадмуазель? — донеслось спереди немного удивленное.
Я повернулась к своей машине и заметила тот самый внедорожник. Он остановился возле парковки. Хлопнула дверца, и вскоре я увидела Толика. Он обошел машину и направился в мою сторону. Такой важный. Уверенный в себе.
— Толик? — я не поверила собственным глазам.
Он был, как эхо из прошлого. Единственная ниточка, что связывала меня с Давидом.
— Вот это встреча! — Толик выдохнул облачко пара и не стесняясь, подхватил меня и немного покружил, будто мы были давними хорошими друзьями. — Отлично выглядишь, мадмуазель! — заявил Толик, когда опустил меня на землю.
— Ты тоже ничего. Такой важный. Одетый с иголочки, — не осталась я в долгу.
— Да, не стану скрывать. Повышение пошло мне исключительно на пользу, — Толик скромничать явно не собирался. — А ты здесь какими судьбами?
— Работаю. А ты?
— Мимо проезжал. Заметил знакомую мордашку. Слушай, у меня есть полчаса, посидим где-нибудь?
— Конечно. Почему бы и нет?
— Что-то ты совсем с радаров пропала, мадмуазель, — шутливо подметил Толик, когда мы расположились в небольшом ресторанчике.
— Так получилось, — я пожала плечами и попыталась сосредоточиться на меню. Но ничего не получалось.
Я запретила себе спрашивать о Давиде. Но тогда зачем я приняла предложение Толика?
— У него всё хорошо? — не удержалась и всё равно задала дежурный, почти нейтральный вопрос, чтобы не мучить себя.
— Тебе честно сказать? Я не знаю, — серьёзным тоном ответил Толик. — Мы уже целый месяц нигде не пересекались. Наши ребята говорят, что он жив-здоров. Поэтому могу сделать вывод, что с батей всё хорошо.
Я отложила меню в сторону. Всё равно ни есть, ни пить сейчас не хотелось.
— Вы поссорились? — задала я следующий вопрос.
— Нет. Просто… Слушай, Дава мне дело передал. Собственно, это и есть мое повышение. Он ушел в тень. Полностью. Мы, конечно, не бросаем его. Наблюдаем. Мало ли что. Но наше личное общение пока что прекратилось. Он ни с кем не контактирует. Сам так решил.
Не хотелось думать о плохом, но тревога уже спиралями закружилась в моей душе.
— Похоже, Давид так и не сумел преодолеть страхи перед своим прошлым, — прошептала я.
— Хотелось бы тебя подбодрить, мадмуазель, но нечем. Нет у меня такой информации, а врать… Знаешь, это как-то не по-мужски.