Голубка Атамана (СИ)

— Нравится? — услышала я у себя за спиной, когда первая часть выступления завершилась.
Я обернулась и увидела молодого парня. Его взгляд блуждал по моему лицу, беззастенчиво спускаясь к шее и ниже. Пришелец выглядел лишним элементом в дорогой ни на что другое не похожей атмосфере клуба.
— Да, — кивнула я и отпила из своего бокала.
— А мне нравишься ты, — губы парня растянулись в странной пьяной улыбке.
Аромат алкоголя отсутствовал.
— Простите, но я пришла не одна, — вежливо ответила я.
— Насрать. Я же тебя не под венец тащу, — парень засмеялся.
— Эй, отстань от нее, — к нам подошел еще один парень. Чуть постарше. — Это девка Атамана.
— Да насрать. Я люблю блондинок. Ты не ломайся, я тебя угощу. Хочешь, всё в баре скуплю для тебя? — этот невменяемый приблизил ко мне свое лицо.
— Спасибо, но мне ничего не нужно, — сердце испуганно забилось чаще.
— Отвали от нее, — второй парень взял своего друга за плечо. — Все знают, что, если у Атамана планка упадет, хана. Лучше самому себе яму начать рыть. Его телок трогать нельзя.
— Ну его-то здесь нет, — второй снова заулыбался.
Я аккуратно поднялась с барного табурета.
— А ну стой, — невменяемый резко схватил меня за руку. — Не так быстро.
— Да отвали же ты от нее! Иначе потом будем кишки твои с деревьев собирать.
— Идем к нам, — игнорируя увещевания своего товарища, обратился ко мне парень. — У тебя отличная задница! — он потянулся схватиться за нее.
Я не растерялась и оттолкнула придурка с такой силой, что он не удержался и завалился с табурета назад.
У меня перед глазами тут же заплясали те страшные картины в ночь нападения. Нет. Я тряхнула головой, не позволяя воспоминаниям и страху взять над собой верх.
— Ты чё, пигалица? Ты знаешь, кто мой отец?! — заорал ненормальный, пытаясь подняться с пола.
К нам тут же подоспела охрана, а за ней… я словно в замедленной съемке увидела, как ко мне приближался Давид. Холодные отблески софитов плясали на его застывшем, почти окаменевшем лице. Пошлость и тривиальность ситуации внезапно вызвала во мне приступ тошноты. В голове мелькнула мысль о том, что парень подошел ко мне не просто так. Это было сделано целенаправленно. Думаю, он заранее знал, что я пришла с Давидом. Может, хотел у него на нервах поиграть. Или решил увести у Давида из-под носа девушку, тем самым унизив.
— Всё хорошо. Со мной всё хорошо. Всё под контролем, — залепетала я, бросившись к Давиду.
Он никак не отреагировал на мои слова. Даже не остановился. Один из охранников поставил дебошира на ноги. Давид, крепко стиснув зубы и ни разу не моргнув, схватил парня за шиворот рубашки и приложил лицом об твердую поверхность барной стойки. Все тут же резко вскочили со своих мест. Давид еще раз приложил парня и отбросил в сторону, будто мешок с мусором.
— Идем, — он схватил меня за руку и повел на выход. — Конченое место.
— К нам пришла охрана. Она бы всё решила, Давид. Ничего страшного не произошло. Правда. — продолжала я лепетать. — Он меня не тронул.
Давид никак не реагировал на мои слова. Мы вышли на улицу. Он наконец-то отпустил меня и воспользовался ингалятором. Я ощущала злость, что тугим плотным сгустком витала в воздухе. Чувствовала раздражение. Давид был весь взвинчен. Им руководила не ревность. Это чувство вообще здесь было неуместным. А что-то другое. Мощное и хроническое. Я и впрямь была каким-то радаром, потому что каждую эмоцию Давида моментально пропускала через себя.
Разговор явно прошел плохо, а тут еще и я со своей задницей, что вечно притягивает дурацкие приключения. Давид помассировал переносицу. Мне отчаянно хотелось исправить ситуацию, ослабить напряжение, что теперь застряло и во мне. Прилив адреналина немного туманил разум. Я ощущала, как эмоции Давида ядом растекались по моим венам. Тот парень получил по заслугам. Мне не было его жаль. И вспышку жестокости со стороны Давида я не осуждала. Об этом эпизоде совсем сейчас не хотелось думать.
Наверное, это было странно, но я вдруг испытала прилив тяжелого горячего возбуждения. Он ударил вдогонку за адреналином. Возможно, он был неуместен, но я решила использовать его. Именно сейчас. К щекам прилила кровь, когда я подумала о том, что хочу сейчас сделать. И где только подевалась та воспитанная и приличная Каролина? А не всё ли равно?
 
— Идем со мной, — решительно проговорила я, беря Давида за руку.
— Куда? — на его лице проступила тень удивления.
— Просто идем, — я крепче сжала его ладонь и повела в темноту переулка.
Впервые проблемы с уличным освещением играли мне на пользу.
  
Глава 25
 
— Каролина… Ло… Чёрт, — безостановочно нашептывали губы Давида, будто он находился в бреду.
Мы оба были в нем. Возбуждение наполовину с адреналином врезалось в кровь снова и снова. Я ни о чем не думала. Мы существовали в моменте. Пальцы Давида жестко впивались в кожу моего затылка. Но это не причиняло никакой боли. Даже наоборот. Активизировало новые острые импульсы, что переплавляли мое возбуждение во что-то более концентрированное и магнетическое.
Прежде я бы даже подумать не посмела о том, что вдруг обнаружу в себе такой дикий сексуальный потенциал. Почти неуправляемый и настолько сильный, что голова просто пойдет кругом. Это всё Давид. Это он делал меня такой. И я ни о чем не жалела. Удовлетворяя его. Слыша его сдавленные стоны. Ощущая, как он толкается бёдрами вперед, позволяя взять глубже. Я чувствовала, что вот-вот сама кончу. Без прикосновений и ласк. Мой эмоциональный пик был так высок, что мое тело уже почти было готово к разрядке. Осознание, что вся эта сладкая вакханалия происходила на улице, почти в нескольких шагах от тротуара и оживленной проезжей части, ввергало уже в почти болезненное перевозбуждение.
— Я не сдержусь, — тяжело и шумно дыша, прошептал Давид, сжимая в руках мои волосы.
Я ничего не ответила. Мне хотелось доставить ему удовольствие. Пусть неумело, потому что прежде я никогда не занималась оральными ласками. Но искренне. Давид подсознательно чувствовал меня, а я его. У нас всё как-то непроизвольно получалось правильно. Так, как нужно именно нам.
Возможно, это было слишком наивно и необдуманно, но я знала, что смогу сделать всё именно для этого мужчины. Пойти туда, куда он позовет. Выслушать. Успокоить. Поддержать. Что угодно. Позволить любить себя на шелковых простынях, а затем придаться почти животной страсти в небольшом уличном тупичке, где не работают фонари.
— Чёрт, — простонал, почти выругался Давид, и замер, изливаясь в меня.
Его пальцы так крепко сжали мои волосы на затылке, что кожу даже немного закололо. Но это была ерунда. Главное, что я достигла своей цели — ослабила напряжение. Оно почти исчезло. Давид был, как натянутая струна, и я всерьез опасалась, что эта струна может просто лопнуть.
— Выпрямись… Пожалуйста, — тяжело дыша, прошептал он и обнял меня.
Теперь пальцы Давида перебирали пряди моих волос, ласкали кожу головы. Я слышала его частое и всегда немного хрипловатое дыхание. Ощущала губами, как бешено пульсирует жилка на крепкой шее.
— Ты сумасшедшая, Ло, — тихо засмеялся Давид, прижавшись лбом к моему плечу. — Ты просто сумасшедшая.
— Ну и пусть.
Когда мы возвращались домой в салоне автомобиля витала расслабленная атмосфера. Играла тихая музыка. Какое-то техно. Поза Давида лишилась прежней напряженности. Он откинулся на спинку сидения, одной рукой управлял машиной, другая неподвижно лежала на моем колене.
Вслушиваясь в ритмы техно, я наблюдала за ночными огнями родного города и бесстыдно наслаждалась тем спокойствием, что разлилось в моей душе. Хотелось, чтобы этот момент продлился как можно дольше, но Давиду кто-то позвонил.
Он нехотя убрал руку с моего колена и принял звонок, поставив на громкую связь.
— Ну что там, Дава? Как всё прошло?
— Предсказуемо, — Давид немного скривился.