Голубка Атамана (СИ)

— А как насчет того, чтобы ты вышиб себе мозги? Или тебе помочь? — он сдавленно засмеялся, давясь дымом.
Я ни смеялся, ни злился, ни оскорблялся. Мне было всё равно. Я просто хотел поскорей разобраться с этим дерьмом, отчитаться перед заказчиком и поставить галочку напротив еще одного выполненного дела. Незначительная досада заключалась лишь в том, что мне пришлось слишком рано поднимать свой зад и тащиться сюда. Мало кто понимает всё с первого раза. Хотя мои ребята всегда доходчиво объясняют цель своего визита.
— Пока что я пришел просто напомнить о долге и тех процентах, что уже успели «накапать» за последний месяц, — я сделал еще глоток пива. Вкусное, зараза.
— Кажется, я узнаю тебя, — цель прищурилась. — Атаман? Верно? Подстилка сильных мира сего. Цепная собака каждого богатого ублюдка, который под себя власть гребет. И как? Сидеть еще не больно, а?
— Если состоится наша третья встреча, то она будет очень короткой, — продолжил я спокойно гнуть свою линию. — Я даю тебе неделю, чтобы ты собрал нужную сумму.
— Ты че? Вообще безмозглый? Тебя и твоих щенков сейчас на дно реки вышвырнут.
— Вышвыривать на дно реки — это моя прерогатива, — я беззастенчиво наслаждался пивом.
— Я оплатил часть долга.
— Этого недостаточно.
— Знаешь, дружок, мне проще тебя прихлопнуть и больше не возвращаться к этой теме, — цель оскалилась в улыбке.
— Прихлопни, — я пожал плечами. — Где там твоя охрана прячется? Где-то же обязательно прячется. Ты сам бы меня здесь не встречал. Но знай, после меня придут еще люди, и они избавят твою черепную коробку от мозгов. Но перед этим ты увидишь, как от них избавляются все, кого ты знаешь, любишь и уважаешь. Поверь, зрелище будет запоминающееся.
Цель на несколько секунд застыла на месте. Дебильная триумфальная улыбка медленно сползла с лица.
— Твои «шестёрки» уже поджали свои яйца. Тебе бы посолидней сопровождение нанять, а то смешно смотреть.
Я прекрасно понимал, что цель пыталась выбить меня из колеи, пыталась лишить равновесия. Это у нее явно нервное. Но, как правило, всю словесную мишуру я всегда пропускаю мимо ушей. Угрозы, оскорбления, иногда даже истерики. Это не имеет никакого значения, потому что никак меня не трогает.
Кивнув своим людям на выход, я повернулся обратно к цели и глотнул еще немного пива.
— Ну и? — спросил я.
Никаких игр или позёрства с моей стороны не было. Слишком много усилий для этого нужно тратить. Меня это не привлекало.
— Будешь прихлопывать или как?
— Ты на всю голову больной, — выдавила из себя цель. — Я же тебя одним пальцем придавлю.
— Слова — не действия. Мне терять нечего. А, когда человеку терять нечего, его сложно напугать, — я прямо смотрел на свою цель, полностью сконцентрировавшись на ней.
— Хорошо! Будут деньги! Будут!
— Это в твоих же интересах, помни об этом, — встав из-за стола, я выудил из кармана куртки кошелек и бросил на стол деньги за пиво.
— Ну что? — нетерпеливо спросил Толик, когда я вышел из ресторана.
— Держите его на контроле. Сказал, что деньги будут, но мало ли, — я взглянул на горизонт, солнце уже показало свою макушку.
— Ты больной, знаешь об этом? — хохотнул Толик. — А если бы прикончил тебя?
— Ему же хуже было бы, — равнодушно ответил я, направляясь к машине. — Не со всеми сразу пулей и выбитыми суставами решать дела можно.
— Ага. Авторитетность нужна, — Толик закатил глаз. — Из наших авторитетность есть только у тебя.
— Нет, — я отрицательно качнул головой. — Просто мне терять нечего, а это развязывает мои руки и наоборот — сковывает их таким, как этот, — я кивнул в сторону ресторана. — Что насчет поисков?
— Слушай, я с тобой об этом отдельно хотел поговорить. Ну зачем тебе это надо? Убийцу своей Аньки ты нашел, к чему еще его родственников искать?
— Мне это нужно, — коротко ответил я.
Мы сели в машину.
— Дава, легче не станет, поверь мне. Я тебе об этом, как друг говорю. Ну не станет, пойми ты это уже наконец! Порешил ты Федю и что? Полегчало? Нет. Ну а родственники причем? К тому же он детдомовский. Искать его родственников равносильно поиску иглы в стоге сена. Да и есть ли они у него?
 
— Вот на этот вопрос ты и должен мне ответить, — я выразительно посмотрел на Толика.
— Понятно, — он выдохнул. — Будем искать.
— Едем, — обратился я к водителю и помассировал пальцами веки. — И еще кое-что, Толь.
— Давай, добей уже меня.
— Не в этот раз. Пошли кого-нибудь пусть купят молочный шоколад и апельсины. Всё, чтобы было качественным, понятно? Головой за это будешь отвечать. Нормальный хороший шоколад, а не дешевый разведенный какао-порошок. И апельсины, чтобы сладкие были, а не наколотые какой-нибудь ерундой.
— А эта ересь нахрен тебе сдалась? — Толя хохотнул.
— Не задавай слишком много вопросов, — сухо ответил я.
  
Глава 16
 
— Ну и что делать дальше будете? — спросила Сонька, развалившись на моем диване и подкрашивая ногти на ногах.
— Пока не знаю. Папа сначала наотрез отказывался продавать землю. Теперь, кажется, крепко над этим задумался, — я старалась как можно аккуратней пересадить свой несчастный кактус с маленького горшочка в побольше.
Расстелив посреди комнаты старую простынь, я приволокла небольшой мешочек с землей и начала заниматься этой нелегкой операцией. Во рту медленно таял малиновый леденец на палочке. Дали на сдачу в небольшом продуктовом магазине, что работал у нас на первом этаже.
Я чаще всего отдаю предпочтение свежим фруктам, но у меня всего-то две руки. Одновременно чистить яблоко, к примеру, и заниматься пересадкой — не могу. Да и не пропадать же леденцу.
Волосы, завязанные в высокий пучок, всё равно каким-то непостижимым образом несколькими прядками, выскользнули из-под резинки. Пришлось иногда убирать их запястьем с глаз, чтобы не вымазаться.
Сонька нанесла на последний ноготь прозрачный лак и выпрямилась. Я с ней знакома еще с универа. Неплохая девчонка. Вместе практику проходили. Весёлая и всегда полностью уверенная в себе и своих силах.
— И всё-таки, — вздохнула подруга, — это такой кошмар. Даже представить страшно, что такое происходит совсем рядом.
— Да, кошмар. Но что об этом уже говорить? — я принялась аккуратно очищать корни от старого грунта. — Всё равно назад ничего не вернуть.
— Блин, Ло, я, конечно, тобой восхищаюсь! Ты в такую жуткую передрягу попала и так быстро оклемалась.
— Ну, не так уж и быстро. Сколько уже времени прошло? Недели три, кажется. Я себя успокаиваю лишь тем, что ничего непоправимого не произошло. А это главное. Что толку сидеть и жалеть себя? Если бы это чем-то существенно могло помочь, — я снова убрала со лба прядь волос и невольно вспомнила про Давида.
Рука внезапно дрогнула, и я укололась. Чёрт! Я понятия не имела, что между нами происходит. Да и нет никаких «мы». Он сказал, что ему нужно время и исчез. Я осталась наедине с миллионом вопросов и ощущением какой-то странной нервирующей нестабильности. Чего именно я должна была ожидать? И как я себя должна повести во всей этой ситуации? Выход был только один — не торопить события. Не только не торопить их, но и не придумывать себе невесть что.
— А Давид твой где? — Сонька закрыла лак и посмотрела на свой педикюр.
Я глянула на свой уколотый палец и немного нахмурилась. Мой… Да никакой Давид не мой. Хотя, что уж скрывать, очень бы хотелось противоположного. Но я жутко боялась себе фантазировать то, чего нет. Как сказал мне отец, не надо высовываться всем корпусом из окна. А мне порой казалось, что я и спрыгнуть буду готова, если Давид позовет.
— Не знаю, — честно ответила я, ощутив укол раздражения. Это была слишком личная тема, чтобы вот так расточительно делиться ею.
— Ничего не понимаю, — Сонька перекинула на одно плечо копну своих красивых каштановых волос.
Я такой шевелюрой похвастаться не могла. Волосы у меня пусть и длинные, но тонике. Да и в целом, если объективно оценивать, Сонька намного красивее меня. У нее округлые формы и большие серые глаза.