Рождение сверхновой (СИ)

— Да там городят всякую ерунду, не переслушаешь, — высказывается СанРи, — Она и алколичка и грубиянка, пишет всем песни, ездит без прав и вечно устраивает скандалы.
— Хитовые песни сочиняет, это правда, — соглашается ЧжуВон, который слегка поморщился, услышав нелицеприятное о Юне, — всё остальное враньё и сплетни. Сам ведь знаешь, как газеты любят скандалы раздувать.
— Да мы и не верим, — отвечает ХанЫль, — вот тебя и спрашиваем.
— Дайте поесть сначала, — отговаривается ЧжуВон и принимается за блюдо всерьёз, — Очень вкусно.
Он не замечает, как брат подмигивает жене. ХанЫль встаёт и достаёт из застеклённой части гарнитура красивую бутылку. СанРи быстро и сноровисто вытаскивает пробку.
— А что тут спрашивать? — ЧжуВон одобрительно глядит на прозрачный бокал с напитком красивого вишнёвого цвета, вздыхает, — Она замечательная…
ХанЫль замирает, ожидая продолжения, но приходится разочарованно сникать. ЧжуВон использует челюсти не для рассказа о замечательной девушке.
Её мужу удаётся разговорить брата. Когда опустошённые бокалы снова наполнились, а с едой было, в основном, покончено, СанРи скептически произносит:
— Не верю я во все эти сказки. Слишком уж на дораму похоже. Девушка из бедной семьи вдруг обнаруживает в себе массу талантов, резко хорошеет и выбивается в суперзвёзды…
— На дораму? — переспрашивает ЧжуВон, — Может и похоже, но всё правда, могу подтвердить. На моих глазах всё происходило.
ХанЫль тут же вцепляется в него намертво, заставляя вспоминать массу мелочей. И про странное незнание ЮнМи всем известных вещей, и про её постепенное изменение внешности, и многое другое. Слушает женщина с удовольствием. С таким явным и огромным, что муж посматривает на неё с улыбкой.
— Изменение внешности можно объяснить проще, — вступает он в разговор, — Вытяжкой можно увеличить рост, диетой сбавить вес…
— А синие глаза ты как объяснишь? — Набрасывается на него супруга.
— Можно объяснить, — поначалу соглашается ЧжуВон, — но можно объяснить и вторичным гормональным взрывом. Хальмони как-то раздобыла медицинские документы на неё. Вытяжка? Слишком дорого, у них таких денег не было, Юна тогда даже компьютер себе купить не могла. Я ей перед армией свой отдал. Если бы она применяла вытяжку, хальмони бы об этом знала…
— Прекрати, дорогой, — пресекает скепсис мужа ХанЫль, — пусть рассказывает, не мешай! Какая она, ЧжуВон? И что у вас происходит? Ты на ней женишься?
— Мечтаешь породниться со звездой? — улыбается ей муж.
— Что у нас происходит? — переспрашивает ЧжуВон и решает признаться, — В какой-то момент я вдруг понял, что мне без неё скучно. Дальше — больше. Я постоянно ругал её, она действительно часто необдуманно и глупо поступала, и вдруг понимаю, что по-настоящему разозлиться на неё не могу.
— А дальше? — Глаза ХанЫль безотрывно смотрят на него. Ну, как же! Дорама в шаговой доступности! Да какая дорама! Самые лучшие телесериалы не сравнятся, да тут ещё и в реальной жизни, ах!
— Дальше я понимаю, что пропадаю, — говорит ЧжуВон тоном, каким признают поражение, — Сейчас уговариваю её выйти за меня замуж.
— А она? — От возбуждения ХанЫль чуть не подпрыгивает на стуле.
— Она пока отговаривается. Давай подождём, потом решим… сначала отслужи, а там посмотрим…
— Кокетничает, — решает СанРи.
— Ой, она согласна! — чуть не визжит ХанЫль, — Как здорово!
Оба мужчины смотрят на неё. Муж с недоумением, а ЧжуВон с надеждой. Женщины друг друга намного лучше понимают. Нет, он и сам знает и чувствует, что Юне он нравится, но мнение со стороны бывает очень ценным.
— С чего ты взяла? — спрашивает СанРи.
— Холь! Она же не сказала «нет»? Что тут непонятного? — удивляется мужской глупости женщина.
ЧжуВон о том, что «нет» тоже было сказано, помалкивает. Даже глупая курица поймёт, что Юна была тогда не серьёзна.
— Но отец против. Какие причины? — СанРи задаёт вопрос строго по существу. В отличие от супруги. Ту интересуют совсем другие вещи.
— Вы целовались? А может, что-то серьёзное между вами было?
 
— Почему родители против, не понимаю. Хальмони на моей стороне. Да, целовались. Нет, ничего серьёзнее поцелуев не было, — отбивается от всех вопросов по очереди ЧжуВон.
— Ну, и как? — не отстаёт ХанЫль, — Тебе понравилось?
— Лучше не спрашивай, — улыбается ЧжуВон, — Когда вспоминаю, становится тоскливо, очень хочется увидеть её снова.
Они заканчивают обед, ХанЫль прибирается со стола. Но отставать от ЧжуВона не собирается.
— Ты говоришь, она замечательная, по телевизору её увидеть можем. Но ведь не всё по телевизору углядишь.
— Очень весёлая, любит пошутить, постоянно меня разыгрывает, дразнит. А внешне… — ЧжуВон пожимает плечами, — Яркие глаза, шелковистые волосы, бархатная кожа, великолепная фигурка, невероятно гибкая.
— Ты точно в неё влюблён, — делает вывод брат.
— Дразнит? — на мгновенье замирает ХанЫль, — Она к тебе неравнодушна.
— Влюблён? — ЧжуВону, по всей видимости, не нравится это слово, но спорить он не собирается, — А я вам про что второй час объясняю?
Немного подумав, и не дождавшись за целых две секунды очередного вопроса ХанЫль, он переводит беседу на серьёзный лад.
— Если я на ней женюсь, а отказываться от неё я не собираюсь, отец лишит меня наследства. И от дома откажет.
— Наверняка на это есть причины, — пожимает плечами СанРи.
— Он говорит, что дело в репутации, только сдаётся мне, не всё он говорит, — вслух думает ЧжуВон, — Скандалы вокруг Юны бывают, но всё реже. Она с ними справляется, а число её фанатов больше, чем у других айдолов. И не только в нашей стране.
— Кстати, брат, как дела с заказом от министерства обороны? — переводит тему ЧжуВон, — Что мы всё обо мне?
— Хорошо всё с заказом. Заложили два эсминца, — довольным тоном отвечает СанРи.
— Скажи спасибо Агдан, — на самом деле ЧжуВон не менял тему, он её расширяет, — Если б не она, мы бы от этих сорока миллиардов только улыбку на горизонте увидели.
С началом мужских разговоров ХанЫль заметно скучнеет и принимается за кухонные дела. Посуду надо унести, помыть, стол прибрать.
— Я так не думаю, — строго отвечает СанРи, — Наши двигатели мощнее, только мы делаем новую композитную броню. Знаешь, какие она преимущества даёт? На двадцать процентов легче при той же прочности, что легированная сталь! У конкурентов такого нет.
— Может, что-то другое есть, — пожимает плечами ЧжуВон, — Мне говорят, я — слушаю. О том, что объявление о наших отношениях помогло получить контракт, сам отец и рассказывал.
Они ещё попили кофе, и вышли на улицу погулять. Выдался редкий вечер, когда ветра почти не было, ярко и заманчиво сияла луна. ХанЫль не стала набиваться в компанию, дала мужчинам обсудить важные дела.
— Я очень рад, что ты меня навестил, — улыбается СанРи, — Но теперь выкладывай, что у тебя за дело?
ЧжуВон кратко и толково выкладывает суть проблемы. СанРи внимательно слушает.
Отец не прав, — объяснял ЧжуВон, — Он поступает против интересов семьи. Агдан — великолепная партия, — доказывал он. Кроме вероятности её королевской крови, что можно с огромной выгодой для семьи раскрутить, она красива и здорова. Дети будут тоже здоровыми, красивыми и, возможно, талантливыми.
— Кстати, как у вас с этим делом, хён? — ЧжуВон спрашивает, несмотря на то, что при упоминании детей СанРи заметно мрачнеет.
— Почти без изменений, — сухо отвечает он, — ХанЫль может родить, но велик риск, что она умрёт при родах. Если выживет, то больше детей не будет.
— Уже лучше, — констатирует ЧжуВон, — раньше ей и в родах отказывали.
 
— Думай, что говоришь, — одёргивает его брат, — слово «лучше» тут не годится.
— Извини, хён.
Мысли ЧжуВона о том, как эти обстоятельства могут сказаться на нём, после паузы СанРи обрывает. Мужчины в это время дошли до конца аллеи близкого к дому сквера и поворачивают назад.