Рождение сверхновой (СИ)

ХанЫль в этот благословенный час отдыха, когда все дневные дела и заботы позади, а ночь ещё не началась, приникает к любимому мужу. Легонько целует в щёку.
— Дорогой, у меня хорошие новости. Сегодня врачи мне сказали о результатах последнего обследования. Я полностью здорова, дорогой.
— Это замечательно, — мужчина отвечает на поцелуй, но тон остаётся озабоченным, — Но это точно? Они не ошибаются?
— Проверили, как только могли. Говорят, что организм полностью восстановился, — женщина недолго молчит и добавляет, — я сняла защиту от беременности.
— Ты уверена? — мужчина настороженно смотрит ей в лицо, — Ты не боишься?
— Боюсь, — ХанЫль вздыхает, — Боюсь, но и бояться мне надоело. Хочется верить.
— ЮнМи?
— Да.
Они молчат, страшась спугнуть окутавшую их ауру близости до степени взаимопроникновения.
— И почему твой отец так к ней относится?
— Ты сама знаешь. Ты же видишь, насколько она не похожа на тебя.
— Она имеет право быть непохожей на кого угодно, — женщина молчит, и хотя никого рядом нет, переходит на шёпот, — Это она меня вылечила. ЮнМи не хочет, чтобы об этом знали, но я чувствую, это она.
Во взгляде мужчины ХанЫль видит сомнение. Вполне понятное, не может нормальный человек сразу и без сомнений поверить в чудо.
— Врачи со мной согласны. Говорят, что мировая история медицины сталкивалась с подобным, но сами они, даже самые опытные из них, никогда такого не видели.
— Милый, ты им поможешь? — осторожно спрашивает ХанЫль. И по улыбке мужа всё понимает, тому не приходится сотрясать воздух для ответа.
Сеул, квартира Агдан
15 мая (минус 12 дней), время 17:15.
Три часа назад накручивала Борамку на съёмках.
— БоРам, твоё лицо, твой голос, всё должно быть переполнено завистью, восхищением, экспрессией в предельной концентрации, понимаешь? Ты видишь перед собой то, о чём втайне мечтала с самого детства. Принц, принцесса, вулкан страстей!
В итоге что получилось, то и получилось. Борамка всё равно лучшая на роль выразителя общего мнения женской группы. Самое забавное, что позже я забраковала последний вариант с максимальной экспрессией и оставила предыдущий, как более забавный.
Позади рабочие съёмки, позади бурная встреча, когда ЧжуВон прямо с порога схватил меня в охапку и потащил понятно куда.
— Ты опять Конвенцию нарушил, — выдвигаю обвинение минут через сорок.
— Это ты нарушила, — парирует расслабленно ЧжуВон, — Набросилась на меня с порога…
— Утащила на руках в спальню и жадно надругалась, — ехидно заканчиваю я.
— Заставила утащить в спальню и жадно надругалась, — согласился довольный ЧжуВон.
Встаю, одеваюсь.
— Будешь жестоко наказан за грубейшее нарушение Устава.
— Ы? — пацак не даёт себе труда для членораздельного вопроса.
— До самой ночи не будет тебе никакого секса, — сладко потягиваюсь, — запрет в категорической форме.
Через четверть часа не соизволившему оторвать задницу от кровати пацаку, подкатываю поднос с благоухащим чайником и всем остальным. Не удержалась от соблазна побаловать паршивца. В итоге оба устроились на полу, привалившись спиной к кровати. Почему-то так показалось уютнее всего.
— Ну, давай, хвастайся уже выгодными контрактами.
— Нечем особо хвастаться, — вздыхает ЧжуВон и принимается за повествование.
— Ой, Чжу! — прерываю через минуту, — Давай без цветистых описаний пейзажей и как хороши, как свежи были стюардессы. Результат клади на стол!
— Ноль шесть цента, — грустно докладывает пацак.
Обдумываю. Первая мысль понятная: проклятые пиндосы! Всё-таки вторая, — или первая? — родина это Россия. Вторая более трезвая: армия, ну, пусть ВПК, платить не любит. Вот и «Блэк хоук» жадничает.
— Я им сразу скидку предложил, — рассказывает ЧжуВон, — союзники, старшие партнёры и всё такое. Ноль восемь вместо стандартного цента. Смотрит на меня этот белобрысо-лысый Хендерсон крокодильими глазами и цедит: «Ноль шесть». Думал я недолго, не больше секунды, и согласился.
 
— Загипнотизировал он тебя, что ли? — в самом деле, непонятно. Почему бы и не поторговаться? Вес десятой доли цента — до миллиона долларов, а может, и больше.
— Ты не понимаешь, Юна! Это типичное поведение того, кто сильнее и не стесняется пользоваться своим преимуществом. Если б я начал торг, он тут же опустил бы тариф ещё ниже. Стандартный силовой приём — менять предложение только в сторону снижения. Если б я предложил ноль семь, он тут же опустил бы свою планку до ноль пяти.
Вон оно что! Да, такое бывает. Кажется, я и сама как-то делала именно так. Или хотела сделать. Ворошу ему волосы.
— Тогда ты вовремя его подсёк.
— Ещё как! — смеётся ЧжуВон, — По глазам его недовольным видел. Но теперь всё, договор подписан. Об увеличении тарифа свыше некоторого предела, как это часто делается, я тоже не заикался.
— С паршивой овцы хоть шерсти клок, — по-русски говорю я, а потом долго мучаюсь с переводом.
— Брату своему тоже скидку дашь?
— Нет, — мотает головой Чжу и посмеивается, — Он мне брат, но я ему тоже брат. Я ему скидку, он мне наценку, так и сойдёмся на стандарте. А вот с японцев можно и больше взять.
— Всё, не грузи меня больше, — решаю я. Вижу, что справится, контролировать или советовать, только время тратить.
— О, кажется, мама пришла. Одевайся!
Выходим в комнату, я располагаюсь на диванчике с ногами. Чжу пристраивается на полу рядом.
— Завтра надо к СанРи съездить, — делится он планами.
— Нет. Сегодня выходной, а с завтрашнего примерно с трёх часов дня у тебя ежедневные занятия танцами. По телефону договоришься.
Немного спорим. Вспоминаю, что танец ещё поставить надо, обдумать и только потом разучивать. Так что завтра я в Кирин, а муж съездит в Пусан. Пользуясь поводом достигнутого согласия, Чжу целует мне голую коленку. Вот зачем он это делает? Дёргаю его за волосы, но почему-то намного слабее, чем собиралась. У меня до сих пор сценарий до конца не склеивается, а он тут отвлекает…
Вспоминаю кое-что ещё. Одну славную женщину, поверившую в меня и сделавшую на меня ставку. И тогда её двести долларов значили для меня больше, чем сейчас десять миллионов. Надеюсь, с Сильвой ничего плохого до сих пор не случилось?
— Чжу, а ты не мог бы с помощью своей нуны найти для меня одного человека?
Неизвестно где, неизвестно когда + двадцать часов. Эпизод 6
«ЧжуВон» резко притормаживает. Впереди из проулка выходит цепочка солдат в знакомой форме. Надо же! «Чёрные драконы», соратники и вечные конкуренты «синих». Он оглядывается, сзади то же самое, ещё одно отделение таким же образом захлопывает ловушку.
«ЧжуВон» сжимает кулаки, разжимает, сцепляет пальцы, разминает кисти. «Чёрные» глядят с усмешкой. Решили, что уже взяли? Поглядим, что у вас получится. Парень делает шаг, другой, потом резко переходит от шага к скоростному разгону. По мере сближения меняет траекторию несколько раз, пытаясь сбить с толку, на кого конкретно из двоих в середине он прыгнет первым.
Выбор выигрывает левый. Парень выглядит крепче и встаёт в стойку, предполагающую жёсткий отпор. С места сходить не собирается. Прыжок! Противник ставит касательный блок на отбив в сторону и пригибается, пытаясь скользнуть понизу и нанести удар или произвести захват оттуда. «ЧжуВон», если судить по канонам рукопашного боя, совершает недопустимую ошибку. Длинный высокий прыжок — высокорискованное действие, успех которого маловероятен. Никто так не делает в реальной схватке. Только в кино.
А он и не планировал наносить удар. «ЧжуВон» блок противника использует, как опору для ноги, второй ногой тоже не бьёт, а опирается на солдата. Фактически он перебегает через него, как через не слишком высокое препятствие.
 
Но приземлиться на ноги ему не дают. Соседний солдат исхитряется сделать ему подсечку прямо в воздухе. Щибаль! Приходится падать на руки, перекатываться и с низкого, почти лежачего старта, делать спурт. И ещё раз щибаль! «Чёрные» реагируют, как и положено морпехам, ему не хватает жалких долей секунды, чтобы уйти в отрыв. Его настигает ещё один, через пол-секунды улетает в сторону, но улетевшего заменяют двое… и приходиться принимать невыгодную для него долгую и бесперспективную схватку на одном месте. Он проиграет, прорваться не удалось, но морпехи не сдаются!