Рождение сверхновой (СИ)
В общем, туману я напустила. Но в главном-то не вру! Всё с Намиэ будет в порядке, недаром же я только на утро в себя более или менее пришла. И аппетит во время завтрака был такой, что чуть тарелки не грызла.
— Нет, прошу меня простить, — это я на вопросы в записках отвечаю, — в Японию в ближайшее время не планирую поездок. И новых песен нет и период жизни у меня сейчас сложный. Я ушла из агентства, собираюсь заняться музыкой и шоу-бизнесом на новом уровне. Организую свою корпорацию… в каком-то смысле мы с вами всё равно встретимся. Я собираюсь заняться кино, увидите анонс на фильм, где прописано моё участие, идите и смотрите.
— С неко моей всё в порядке, — хихикаю, — я бы привезла её, если бы с концертом приехала. Но я сорвалась к Амуро-сан, услышав, что она в больнице.
Вот так и общалась с фанатами целых два часа, в трёх паузах порадовав народ тремя песнями. Автографы пришлось давать, я же не могу их в кафе СунОк отправить. «Hands performance» тоже пришлось исполнить. По многочисленным просьбам.
Токио, частная клиника на окраине
25 апреля, время 10:20.
Совсем другое дело! Амуро выглядит не на все сто, конечно, не буду врать. Но уже не смотрится пассажиром поезда «в последний путь». Бледность опять перешла в фазу пикантности. Я довольна, врачи потрясены. Они готовились к многочасовой сложной операции, а пришлось вырезать доброкачественную опухоль небольшого размера, только изготовившуюся стать злокачественной.
— Жалко, тебе смеяться нельзя, — у неё всё-таки швы, и кормят её очень скудно. Но улыбка на лице намного веселее.
— Есть что весёлое рассказать?
— Масса новостей и весёлых полно. О, я же замуж вышла!
Намиэ округляет глаза.
— Ой, как нехорошо, — расстраивается она, — Я тебе даже подарок свадебный не сделала.
— Сделаешь ещё, — жизнерадостно хихикаю, — Свадьбы пока не было, мы только быстренько зарегистрировались и всё. Он ещё в армии служит, вернётся, тогда и свадьба. Тебя пригласить?
— А когда она будет?
— Наверное, через месяц. Ты точно к тому времени выздоровеешь…
— Приглаша-а-а-й! — чуть не завопила Намиэ, даже испугалась за неё. При таких напряжениях швы могут разойтись. Харука вовремя остановила. С этим надо что-то делать.
— Харука-ян, оставь нас на пять минут. Нам с Намиэ надо посекретничать.
На этот раз помощница даже оглядываться на хозяйку не стала, сразу выходит. Или я не заметила. Мне надо приложить руку к окончательному выздоровлению подружки. На душе намного спокойнее будет.
Особо мне напрягаться не пришлось, и совместное обнажение не требуется. Очень осторожно кладу руки на повязку, закрываю глаза и сосредотачиваюсь. Вот и всё! «Склеить» внутренние разрезы и сомкнуть внешние для ГуаньИнь проблема чуть сложнее, чем залечивание царапин. Кардинально залечивать снаружи я не стала, кожный покров сам восстановится.
— Немного щекотно, — улыбается больная. Хотя какая она теперь больная? Зову Харуки обратно.
— Если позову тебя в свой проект, не откажешь мне? — заодно и дела можно обсудить, хотя бы навскидку.
— Не откажу, — улыбается, — но с одним условием. Бесплатно. Я ничего с тебя брать не буду.
Замечательный она человек. И не жалко ей, но это неправильно.
— Хорошо, Намиэ. Но давай договоримся, только один бесплатный проект. Следующие, как положено. Не спорь, пожалуйста! Если я тебя позову, значит, хочу заработать с тобой вместе. Зачем мне твою долю забирать?
Я держу её руку в своих руках, не отпускаю, и она не пытается её отнять.
— Как тебе это удалось, ЮнМи? — её глаза ласково заглядывают в меня. Немного смущаюсь, смотрю в сторону, но там наталкиваюсь на волну обожания со стороны Харуки. Она смотрит на меня, как на сошедшую с небес богиню. В чём-то она права, хи-хи-хи.
— Я очень тебя люблю, Намиэ, — смущаюсь, но признаюсь, — Я сейчас в форме, я на пике своей силы. У меня самой впечатление, что я всё могу.
Несколько секунд сидим молча, и я опять вижу между нами облачко. Между всеми троими. Не знаю, как его определить, но мы все трое в этот миг счастливы. Вздыхаю.
— Мне пора. ГаБи моя меня заждалась и, вообще, я у вас задержалась. Намиэ, а почему у тебя детей нет? — что-то надоумило меня задать неделикатный вопрос, от которого моя подружка темнеет лицом.
— У меня с этим проблемы, ЮнМи. Я, к большому сожалению, не могу родить…
Наклоняюсь к ней и шепчу на ушко:
— Можешь…
Потом прощаюсь с ней, Харуки вызывается меня проводить. Ухожу с улыбкой и сопровождаемая потрясённым взглядом Намиэ.
В холле на глазах удивлённой такой сценой ГаБи Харуки кланяется мне и целует руку. Ох, уже эти мне азиатские заморочки! Беру её за голову и целую в обе тугие щёчки. И оставляем её, пунцовую от смущения.
Последний токийский штрих: японская фан-охрана, — ГаБи, почти не зная языка, командует ими с удивительной непринуждённостью, — берёт нас в коробочку, мы усаживаемся в три машины и катим в аэропорт. Аннён, Токио!
Глава 25
Внимание! Старт!
Президентская резиденция Чхонвадэ
26 апреля, время 17:00.
Не прошло и полгода. Не может государственная бюрократическая машина двигаться быстро, чем больше механизм, тем больше инерция. 8-го числа объявили, что будет приём в нашу честь и вот, всего через восемнадцать дней мы собираемся в Чхонвадэ. Мы, это все, кто ездил во Францию: Корона, АйЮ и моя очень нескромная персона. СанХён с собой ещё ЮСона притащил, — мутную щибаль ему на голову, — лучше бы КиХо вместо него взял. Это я ещё кордебалет заставила его взять, буквально руки выкручивала. Упёрся, упрямая корейская морда, невместно де таким зелёным светиться перед важными людьми. Сошлись на том, что танцевать они будут, а на светском рауте не покажутся. Ну, хоть так.
Никого из моих, кроме мамы, тоже не допустили. Ни СунОк, ни ГаБи, ни ЧжуВона, ни ЁнЭ. Фейс-контроль работает на дистанции снайперского огня, ржавый якорь им во все места без вазелина! Это я так, для самоуспокоения, понимаю, что по-другому никак. Ни в одной стране служба охраны президента не пропустит без многократной проверки никого. И лучше заранее рубить список приглашённых под самый корень, а то мало ли что. За всеми следить надо.
Программа вечера из трёх отделений. Первая часть самая короткая.
Мы начинаем прямо тут, на воздухе. Сначала Президент поздравляет собравшихся с новым подвигом Кореи в области культуры и всё такое. Снимаю шляпу, долго народ не мучает, выпускает нас. Для разогрева АйЮ c «Je suis malade», потом «Лолита» БоРам, я с «Dernier dance», завершаем французской визиткой, где наш кордебалет показывает себя во всём блеске.
Вот и вся развлекательная программа. Мы уходим переодеваться, кордебалет спроваживают домой, — и девочки абсолютно не обижаются, наоборот, счастливы, что удостоились, — высокопоставленный народ втягивается в резиденцию.
Я оделась в тот самый костюм, из-за которого вышел спор с сестрой. Строгий и одновременно красивый. То, что нужно в таких случаях.
Кстати, вчера ходила в гинекологию, на противоминные мероприятия. Теперь даже если ЧжуВон овладеет мной в особо страстной форме во время опасного периода и не зачехлённым, я не забеременею. С вероятностью 99 %. Оставшийся процент меня тоже беспокоит, поэтому от других мер предосторожности отказываться не будем.
— Замечательно выглядишь, ЮнМи, — к нам с СанХёном и мамой приблизились Чо СуМан с АйЮ. И, конечно, это АйЮ начинает разговор с комплиментов. Искренне не могу ответить тем же. Всё время жалко корейских девушек айдолов, многих из них, и в первом ряду АйЮ — выпускница корейского освенцима для айдолов. Хорошо, хоть она в длинном балахонистом платье, скрывающем её худобу.
— А о твоей внешности и говорить бессмысленно, после того как услышишь твои песни, — выкручиваюсь я. И не соврала и похвалила.
— Госпожа Агдан хочет сказать, что внешность АйЮ уступает её голосу, — подбрасывает мне шпильку Чо СуМан. Дебак! Шеф SM научился шутить? Не прошла даром поездка в Париж!