Жена напрокат (СИ)
— Идите, посмотрите, кто тут.
Мы подошли и увидели на пороге маленький шарик с бантом, привязанный к перилам на лестнице, и красный мешок.
— Это что, Дед Мороз приходил? — обалдевшим голосом спросила Аня.
Леонид быстренько отвязал испуганную собачонку и забрал внутрь мешок. Все сразу передумали идти на улицу. Аня, как что-то драгоценное, взяла маленькое дрожащее существо на ручки и прижала к себе.
— Мама, посмотри, какое чудо! Это же собачка?
Я засмеялась.
— Да, Аня, это абсолютно точно собачка, хотя, конечно, больше похожа на ёлочную игрушку.
И мы потеряли её. Мешок уже никому не был нужен.
— Может, посмотрим, что там? — таинственно спросил Леонид.
Я скромно кивнула.
Сначала он вытащил всякие вещички для собачки: спальное место, миску, корм для щенков, руководство по уходу за шпицами.
— Аня, это точно тебе в придачу. Глянь, сколько тут всего.
Дочка забрала вещи, а в глазах была смесь восторга, удивления и шока. Щенок, оказавшись в руках у хозяйки, согрелся и расслабился. Ему было уже гораздо лучше. Сложно представить более трогательную картину. Аня сняла сапоги, шубу и сказала:
— Я, пожалуй, откажусь от запуска салютов, у меня тут дела гораздо важнее.
Ну, конечно, куда же теперь идти. Думаю, что первую неделю её будет не оторвать от любимого питомца.
Глава 56. Разговор
Леонид
— А мы, пожалуй, пойдём сходим. Ты не против? — обратился я к Анфисе.
— Нет.
— Только давай посмотрим, что там ещё внутри.
Я достал из мешка увесистую коробку в красной оберточной бумаге, с огромным бантом и отдал её Анфисе. Она с удивлением и неподдельным интересом рассматривала её. Присела прямо в прихожей на пуфик и, как нетерпеливый ребёнок, принялась распаковывать. Я стоял и наблюдал за ней. Должен отметить, дарить подарки круче в сто раз, чем их получать. Анфиса, безусловно, и понятия не имела, что это было такое. Она любит рисовать и всякие гаджеты. Подумал, что графический планшет ей наверняка пригодится. Выбрал по принципу: чем дороже, тем лучше, потому что абсолютно в них не разбирался. Анфиса была изумлена и ошарашена. И по глазам видел, ей впору сесть рядом с Аней и приняться разбираться с этим чудом техники. Был доволен, что подарок пришёлся по вкусу.
Она непроизвольно расплылась в улыбке и сказала:
— Спасибо Деду Морозу за шикарный подарок. Я о таком даже не мечтала…
— Ну, наконец-то, первая искренняя улыбка за весь день, — с лёгким осуждением сказал я.
Анфиса сегодня сама не своя: неуверенность сквозит в каждом её шаге, за пару дней она сильно изменилась и не знает, как теперь себя вести, чувствует себя не в своей тарелке. Я стараюсь её понять и знаю, ей нужно время, чтобы справиться со своим горем, но у самого очень мало терпения. Вчера стоило только представить, что она никогда не войдёт в этот дом… мы останемся одни… Я сразу четко осознал, что не желаю возвращаться к жизни, когда хочется побыть подольше на работе, чтобы не впадать в тоску и уныние. Моё сердце немного оттаяло, и ему так приятно и комфортно, что совсем не хочется возвращаться в пустоту. Хочу спешить домой и видеть там не только любящую дочь, но и настоящую жену. Которой, как ни парадоксально, и была Анфиса. Она старалась создавать тепло и уют, чтобы всем было хорошо, и всегда безгранично любила дочь. Но я только обижал её…
А может, всё из-за денег? Деньги — немаловажный факт… Но для меня это такая мелочь! Не отношусь к тем, которые считают женщину исчадием ада, если она предпочитает хорошо обеспеченного мужчину. Это значит только одно, что она как минимум неглупа и думает о будущем. А я для этого и работаю, чтобы обеспечить свою семью. Главное, чтобы всего в меру. Вот если она меня ненавидит или я ей противен, это действительно проблема. В любом случае я должен попробовать, ведь разрушить всегда проще, чем построить. Окрылённый идеей сделать счастливой женщину, которая в своё время очень помогла, я носился по магазинам и скупал всё, что, мне казалось, подойдёт ей и может как-то отвлечь от мрачных мыслей. Ведь чтобы она раскрылась и грела нас своим теплом, дарила любовь, ей, конечно, нужно отойти от стресса.
Принял решение, и сразу стало так легко на душе! Теперь не терпелось увидеть её и всё рассказать. Но рядом всё время крутилась Аня, и было не до выяснения отношений.
Сейчас очень удачный момент высказать свои мысли, всё, что на душе, и услышать её мнение на этот счёт.
— Ну что, пойдём? — настойчиво спросил я.
Глубоко вдохнув воздух, Анфиса встала и последовала за мной, словно собиралась прыгать с обрыва.
Мы вышли из дома и направились к ёлке, которая была наряжена во дворе. Она призывно переливалась яркими огнями, будто хотела заманить в свои сети. Ей это удалось, вариантов у нас не было, шли на её свет, как к магниту.
Остановились словно по команде и повернулись друг к другу лицом. Она стояла напротив и куталась в шубу, которую надела сразу на платье, и, очевидно, ей было прохладно. На меня смотрели огромные глаза, полные тоски, растерянности и смятения. Несмотря на макияж и красивые черты лица, просматривались усталость и некоторая болезненность. Я рассматривал такое родное и одновременно далёкое лицо и понимал, как соскучился. Как я вообще собирался отказаться от неё?
Анфиса грустно улыбнулась и первой сказала:
— Наконец-то мы можем поговорить.
— Опять? — шутя спросил я. — Кажется, совсем недавно у нас и так был очень содержательный и серьёзный разговор.
— Да, был. Но… Что делать? Так и не решено…
— Надо обязательно что-то делать? Разве всё так плохо?
— Я не хочу больше доставлять тебе неудобства и портить жизнь.
Сделала паузу. А мне совсем не нравилось, в какую сторону пошёл разговор, он мог испортить все мои планы.
— Если бы ты знал, как я жалею… Мне так стыдно, что по своей эгоистичности заварила всю эту кашу. И я не знаю, как исправить ситуацию, чтобы не причинить боль Ане.
Дотронулся горячей рукой до её лица. Она вздрогнула от неожиданности. Я, воспользовавшись замешательством, притянул её ближе, вконец смутив.
— А что, всё так трагично? Не знаю, какие эмоции у тебя вызываю… Но ты, Анфиса, мне определённо очень сильно нравишься. С твоим приходом в моём доме вновь всё встало на свои места. И в общем, даже было неплохо всё, кроме нас… Но я намерен поработать над этим вопросом, и, думаю, у меня есть шанс исправить ситуацию.
Я сделал паузу и поцеловал для начала её волосы. Она недоверчиво и растерянно смотрела.
— Конечно, если я тебе противен или уж совсем ты меня ненавидишь…
Вдруг из её глаз покатились огромные слёзы, и она, по-моему, их даже не сразу заметила. Я не знал, что делать. Почему плачет… Ведь я ничего плохого не сказал. А когда она увидела шок на моём лице, принялась их быстро вытирать и не хотела больше на меня смотреть.
Я поймал её в объятья и прижал к себе, желая успокоить.
— Почему плачешь? Не хочешь со мной жить и у тебя другие планы? — прошептал я ей на ухо, будто боялся громко произносить эти слова. Вздохнул: — Ну что делать… Сам виноват.
— Ну перестань говорить бред! Как ты можешь не нравиться? И как я могу хотеть жить вдали от вас? Вы для меня настоящая семья, и ближе никого нет на свете, — всхлипывая между фразами, проговорила она. — Я плачу от радости, потому что думала — навсегда вас потеряла. Ты же ещё не знаешь, я подделала свидетельство о разводе. Надеюсь, меня не посадят…
— Нет, вот как раз об этом я уже знаю. И хочу сказать, что Антона Валерьевича тебе лучше обходить стороной, он тебя и на порог не пустит.
Она в ответ молчала.
— Но ты не переживай, он же не один. Таких умельцев очень много. Второго января мы тебя отправим в хорошую клинику, присмотрись там сразу к доктору и поговори.