Противоядие для Гадюки (СИ)

— Так вот как это было в твоих фантазиях? — Томно улыбалась Екатерина.
— Не совсем. Уберем вот это, — он стянул с волос резинку и непослушные локоны рассыпались по столу, — еще бы коротенькую юбочку с чулочками и образ будет закончен.
— Какие у вас интригующие фантазии, Сергей Александрович. А как на счет того, чтобы без юбочки и чулочек вообще?
— Вообще идеально. — Выдохнул он, схватил девушку на руки и под звонкий смех понес в спальню.
В этот раз он не хотел долгих прелюдий, все уже изучено, тайные кнопочки включения безумного удовольствия известны.
Вот только Екатерина была с ним не согласна.
— Ты мой приз, так что я решаю, что с тобой делать. — Произнесла она и села сверху.
Может Сергей и знал, где у девушки кнопка включения, а вот она пока не знала. Поэтому, как обладательница приза, хотела изучить его досконально.
— Ладно, ядовитая змейка, один раз разрешу.
Мужчина закинул голову на подушку, позволив Екатерине делать со своим телом все, что пожелает. И хоть в нем и горело безумное желание быть в постеле главным и самому руководить процессом, что ж, раз она настаивает, пусть попробует.
Девушка погрузилась в свои фантазии, лаская на редкость податливые губы, грудь и опускаясь все ниже, пока не добралась до основной цели своего изучения. От приятных прикосновений в нужном месте, мужчина простонал от удовольствия, едва заметно двигая бедрами. Но как только губки девушки разомкнулись и он почувствовал тепло и влажность змейкиного рта, то сил терпеть не осталось. Он обхватил ее голову двумя руками и почти рывком опустил к паху. Если бы она в этот момент могла кричать и ругаться, то наверняка так бы и было. Вот только ротик был занят. И это факт безумно заводил.
Мужчина двигал бедрами все быстрее и резче, утопая в невероятных ощущениях удовольствия и сдавленного стона девушки. Хотелось целую вечность держать ее голову, не позволяя отстраниться и пытаться проникнуть все глубже. Настолько глубоко, что он потерял связь с реальностью, глубоко застонал и в последний раз напряг бедра, изливаясь в чудесный ротик.
Когда руки мужчины наконец ослабли, Екатерина резко отстранилась от мужчины, хватая ртом кислород.
— Больше так не делай! — Возмущенно прохрипела она. — Ни фига не приятно!
— Прости, змейка, не хотел тебя расстраивать. Но у тебя такой сладенький ротик, что не смог устоять. Иди сюда.
Он протянул руки к слегка дрожащему телу и почти силой притянул к себе, положив голову девушки на свое плечо.
— Хочешь признаюсь? Я уже сто лет не кончал от минета. Чертовски приятно.
— Хочешь тоже признаюсь? — Язвительно передразнила Екатерина. — Не знаю, что за подруги у тебя были, но я далеко не специалист по оральным ласкам.
— Ну не злись, змейка ты моя ядовитая.
Сергей потянулся к девушке и нежно поцеловал в лоб. Долго она все равно сердиться не сможет.
— Поиграем в три вопроса, змейка?
— Я не знаю, что у тебя спросить. — Проворчала девушка на плече.
— Тогда я начну, а ты пока придумывай. Итак, что мы с тобой будем делать дальше?
— Не знаю, ты ответь.
— Мы вернемся на работу, продолжим ненавидеть друг друга на людях и тайно встречаться?
— Может быть и так. А ты предлагаешь всем растрезвонить, что переспал с Гадюкой? Смотри, чтобы потом на твоем теле не искали укусы другие сотрудницы.
— Теперь ты ревнуешь?
— Я же не слепая, вижу как по тебе слюни пускают.
— А мне что с того? Думаешь, раньше не пускали? Я знаю, что вызываю интерес у женщин, но давным давно перестал пользоваться своим преимуществом. Нагулялся в свое время так, что до сих пор с содроганием вспоминаю.
— Но все равно за собой следишь. Такие мышцы сами по себе не растут.
— Точно, ты же не знаешь. — Сергей улыбнулся в потолок, размышляя сколько еще всего она должна о нем узнать. — Я уже говорил, что моя мать была далека от идеалов. Когда мне было двенадцать, она выпила свою последнюю бутылку, помахала рукой и свалила на тот свет. У меня было два варианта — отправиться в детский дом или на попечение дядьки, брата матери. Он мужик из военных, а я невоспитанный пацан. Тогда он не придумал ничего лучше, как почти сразу сдать меня в кадетскую школу, а после и в военное училище. Там-то из разгильдяя и сделали того, кого ты видишь сейчас. Строгая дисциплина, контроль, обучение, спорт. Эти принципы так со мной на всю жизнь и остались.
 
— Так вот оно что! — Усмехнулась Екатерина. — Теперь понятно, почему ты пытаешься всех вокруг строить. Надо было догадаться.
— Ага, и детство мое закончилось в двенадцать. Пока пацаны гоняли мяч во дворе, я учил устав. Пока курили первую сигарету в тайне от родителей, я отжимался. Пока лапали первых девчонок, я сдавал норматив. Зато, как вырвался на свободу, почти до двадцати семи такое вытворял, что стыдно вспомнить.
— По твоему поведению в постеле заметно. — Недовольно проворчала Екатерина.
— Ну все, не обижайся, а то накажу и больше к тебе не притронусь.
— Совсем-совсем или в ближайшие пятнадцать минут?
10. Призраки прошлого
Екатерина зашла в офис, привычно цокая каблучками.
Первый рабочий день после долгих праздников. Никто толком не работал, шатались по офису как сонные мухи. Кто-то торчал в телефоне, другие сбились стайками и обсуждали, как провели праздники. Удивительно, но даже грозный вид Гадюки их не сильно отвлекал. Совсем расслабились, бездельники!
Девушка вошла в кабинет и слегла улыбнулась. Сергей Александрович уже сидел на своем рабочем месте. А вот Альбина еще не подошла.
— Вы сегодня рано, Сергей Александрович.
— Вы тоже, Екатерина Алексеевна.
Девушка села напротив, привычно включая компьютер. Она все еще улыбалась и немного краснела, вспоминая праздничные приключения. Сергей не мог не заметить явные изменения в лице напарницы. Привычно строгая и холодная, но глаза светятся от счастья. Такое не скроешь, даже если будешь сильно стараться.
— Почему не звонила два дня? — Прошептал он, выглядывая из-за монитора.
— Чтобы тебя не было слишком много в моей жизни.
— Вот как? Значит, меня стало слишком много?
— Это не рабочие разговоры.
— Верно, не рабочие. Но ты не ответила. Что, короткая интрижка на выходные?
Девушка еще больше покраснела, прячась за свой монитор. Не говорить же ему, что все два дня она с ума сходила от желания ему позвонить. В какой-то момент, сидя на кровати и разглядывая созданное небо, она поймала себя на мысли, что не перестает думать о прекрасном мужчине ни на минуту.
Влюбилась.
Нет, нет, дорогуша, прочь такие мысли! Не влюбилась!
Он надменный, нахальный индюк. Он бросит, как только найдет жертву поинтереснее. Сам же говорил, что знает о том, как к нему относятся женщины. Екатерина пока первая из многих на новом месте работы. Он из тех кабелей, что охмурят всех девчонок в пределах досягаемости. Интересно, со старого места почему ушел? Закончились женщины?
Так что не влюбляйся ни в коем случае. Не звони! Не вешайся ему на шею! Захочет, сам позвонит.
— А сам почему не звонил? Слишком гордый? — Екатерина включила привычный надменный тон. Но из головы не уходила мысль о влюбленности, которую она всеми силами пыталась подавить.
— Член два дня отмачивал после наших развлечений. И требую продолжения.
В эту секунду в кабинет влетела Альбина, неся на лице счастье и улыбку до ушей.
— Доброе утро Сергей Александрович, доброе утро Екатерина Алексеевна. С прошедшими праздниками!
— Спасибо. — В один голос ответили начальники и, как ни в чем не бывало, уткнулись в свои мониторы.
Рабочие будни протекали привычно скучно и без приключений. Надменная Екатерина, злыдень Сергей. По офису гуляли свежие шутки про переговорную, которую надо запереть и пустить газ, чтобы избавиться от обоих начальников и вздохнуть спокойно.
И никто, кроме Альбины, не замечал изменений Гадюки. На людях она все такая же стерва, но что-то в ней изменилось после праздников. В глазах огонек появился и прическа не такая строгая.