Подари мне счастье (СИ)

— Ого, а вот и юмор у нашего боцмана очнулся! — радостно поддержала его я и мы рассмеялись.
— О, а вот и наши голубки, — с улыбкой сказал Якоб, — Мы здесь столько всего нашли, Кая, тебе понравится. Тут и трактаты древних, и артефакты, и… Да тут месяца не хватит, чтобы облазить эту сокровищницу! По сравнению с древними, даже наш Эрик вот вообще не запасливый, — хохотнул капитан.
— Я хотел отвести Каю… — начал Икар, намекая на что-то, понятное Якобу с Эриком.
— Вы к чаше? — загадочно спросил кэп, на что Икар кивнул головой, а я заинтересованно на него посмотрела.
«Не сейчас», — прочитала по его губам и пожала плечами. К чаше так к чаше. Какая разница куда идти? Главное, что с Икаром. Правда идти далеко не пришлось, чаша и правда оказалась чашей. Была она в одной из гор, в тупиковом зале туннеля. Стены были расписаны, а на постаменте стояла она. Ее освещало солнце, стекающее, словно жидкость, откуда-то с потолка. С удивлением заметила, свет и правда, словно стекал, наполняя чашу, от чего сосуд, не способный вместить столько, был переполнен. Жидкий свет, как и серебристая тень от света луны, перемешались и создавали это чудо.
Икар подошел и взял чашу, задумчиво глядя на поверхность, мерцающую всеми цветами магии. Это была сама магия в чистом виде.
— Этот сосуд наполнен светом, тьмой, стихиями, жизнью и смертью. — начал Икар, продолжая смотреть на чашу. — И если двое изопьют из этого сосуда, их жизни, как и магия, будут связаны. Она станет единой двоих, как и жизнь. — Икар поставил чашу обратно и сделал шаг ко мне, — Кая, я не знаю, как подобрать слова, но ты стала всем для меня. И я хочу чтобы ты знала, я не буду тебя просить связать свою жизнь с моей, — от его слов мне стало больно, — а моя с твоей и так связана, — тут он горько улыбнулся. — Ты ведь и так знаешь, о чем я думаю и что я чувствую, ты и магией моей можешь пользоваться, тебя она послушает.
— Ты?.. — я в шоке открыла глаза и посмотрела на Икара.
— Я, — кивнул он, — И я полностью в твоей власти, — подтвердил мои опасения этот жук.
Я прищурилась и прислушалась себе. Черт! А я ведь и правда могу пользоваться магией Икара, но как? Наверное, вопрос был слишком ярко написан на моем лице, потому что Икар ответил.
— Я связал свою магию с тобой, уже давно, — улыбнулся мой любимый мужчина, — И именно благодаря этому я смог в ту ночь проснуться, когда никто не мог, и не дать тебе сигануть в море, — с ехидцей продолжил этот невыносимый тип, но мне было все равно.
Мужчина взял меня за руку и опустился передо мной на колени, прислоняясь лбом к моей руке. Он немного помолчал, а потом, нежно гладя меня, произнес:
— Кая, я не прошу делить со мной жизнь и магию. Я и не в праве просить этого. Но… Согласишься ли ты стать моей, пусть ненадолго, пусть ты сможешь потом уйти и я не стану дебя удерживать. Но согласишься ли ты подарить мне краткий миг с тобой, ради которого я готов страдать вечность? Кая, ты станешь моей женой?
Я молча отодвинула Икара и сделала уверенный шаг в сторону чаши. Так же молча сделала глоток и протянула Икару, который поднялся и теперь шокировано смотрел на мои действия и заторможенно принял сосуд из моих рук. Он начал подносить чашу ко рту и… остановился на середине пути. Его взгляд, потух и он протянул бокал вправо и в сторону, где из тени и из-под полога невидимости шагнул Дорн, принимая бокал и поднося его к губам.
— Нет! — закричал я, оглушенная осознанием, болью и пониманием: лучше смерть, чем Дорн.
Где-то на грани я почувствовала тепло, которое согласилось с моим выбором и в тот же миг меня объяло черное пламя, я умерла.
Глава 35
Икар де Луа
Я с удивление наблюдал как маленькая фигурка двинулась в сторону чаши, но не успел я ее остановить, как она сделала глоток и протянула чашу мне. Я заторможенно принял ее и в моей груди растекалось счастье.
Я почти выпил содержимое, но моя рука замерла. Я ощутил, как меня опутывает чужое заклинание с ужасом наблюдал как моя рука протягивает чашу… Дорну! Ссссволочь, убью! Я начал рвать сети. Которые удерживали меня, но скотина Дорн решил закончить начатое и сделать Каю своей, даже насильно.
 
— Нет, — закричала маленькая фурия, в ее глазах мелькнула боль и отчаянье и в тот же миг ее объяло черное пламя, а в моей душе, в том месте, где была рабская печать, поселилась пустота.
А это значило лишь одно — моя любимая мертва. Снова. Я начал рвать пути с удвоенной силой, я убью его! И мне плевать на все! В моих ушах звучал ее крик, в глазах стояла она, сгорающая в черном пламени и с ужасом в глазах. Мое лицо обожгли слезы, но я их даже не заметил. Мое сердце разрывалось на части, а магия… Магия отказалась меня убивать вслед за ней, ведь она в последние мгновения всей душой желала мне жить. Черт! Я вырвался из пут и двинулся в сторону Дорна, но ощутил острую боль в боку.
— Ты же не думал, что ты так просто сбежишь от меня? — оскалился мой бывший друг, — Жаль, что она умерла, ее крик был бы прекрасен, — я дернулся и попытался дотянуться хотя бы магией, но на меня тут же нацепили блокирующий ошейник, — А я ведь почти успел, — с разочарованием произнес Дорн и поставил чашу на постамент. — Знаешь, Икар, — доверительно начал Дорн подходя ближе ко мне, — Ты вечно мне мешаешь, — и злостью выплюнул, — Что корабли, что женщины, все достается тебе, а я ведь тоже старался! Но что Сарос, что Лия, что Кая, все они выбрали тебя! — я перестал вырываться и молча сверлил его взглядом. — Но больше ты не сможешь мне помешать. — он встал и выпрямился. — Кстати, спасибо за Инвиктус. Это было так мило с вашей стороны, пройти все испытания и не запереть за собой барьеры. Благодаря тебе нам и проходить ничего не пришлось. А сейчас я смогу привязать остров к себе, замечательно, правда? — оскалился этот сумасшедший. — А знаешь, — тут он подошел к одному из воинов и взял у него копье. — Ты и правда мне слишком часто мешаешь. Убью-ка я тебя, пока ты снова не сорвал мне все планы, — с этими словами он воткнул копью прямо в мое сердце.
Последнее, что заметило мое угасающее сознание — это рыжая шевелюра одного разбойника в сверкающих доспехах и его зычный голом:
— Именем короля Синдара, приказываю!
И тут меня настигла темнота. Ну здравствуй, костлявая.
Глава 36
— Ну умерла и что тут такого? — ворвался в мои мысли голос, и я открыла глаза, перестав их жмурить.
— А ты кто? — спросила, глядя на иссиня-черную птицу, с длинным хвостом и прекрасными перьями, никогда таких не видела.
Птица обиженно хмыкнула и начала чистить перья, всем своим видом показывая, что с невеждами говорить не собирается. А на меня нахлынули воспоминания. Сначала кусочками, а потом целыми отрывками. Я на миг прикрыла глаза, а когда открыла, уже все понимала.
— Моть, не дуйся, — нежно позвала я птицу, — я все вспомнила. Сама же знаешь, что я ничего не помнила.
Птица радостно заклекотала и запрыгнула на подставленную руку. Потерлась об меня клювом, искренне радуясь возвращению хозяйки. И тут я спохватилась.
— А что с Икаром? — птица обиженно фыркнула, но взмахнула крыльями, и мы оказались в той же пещере, где я была пару минут назад.
Только теперь мой любимый мужчина стоял на коленях, в ошейнике, с распоротым боком и рвался всеми силами, чтобы добраться до мерзавца, который сделал много ужасного. Я коснулась волос Икара, и моя рука прошла насквозь, эх. Что уж теперь сделаешь. Хотя… А почему бы и нет? Я в своем выборе уверена.
— Мотя, я выбрала его, — еще и пальцем показала на Икара.
— Ты что? — в шоке посмотрела на меня птица, — А кто говорил, что в ближайшие пять сотен лет замуж ни ногой? — прищурившись спросил фамильяр и я фыркнула.
— Так то когда было! — и посмотрев на нахохлившуюся Мотьку, миролюбиво произнесла, — Я его люблю. Всем сердцем, — фамильяр вздохнул так натурально, что я невольно улыбнулась.
— Ладно, но назад пути не будет, — предупредила, взывая к разуму в последний раз.