Хаос: Летопись возрождения (СИ)

— Поверить не могу, что на тебе провели этот обряд! — она едва сдерживалась, чтобы не расхохотаться снова — Конечно же, я знаю, что такое Клятва Договора, просто я даже не подумала…Этой шутке уже шесть тысяч лет, и, видит Создатель, никто и никогда не узнает, сколько людей через неё погибло — объясняла мне Азарт, окончательно взяв себя в руки. — Старик Парацельс — ты его не застал, но поверь, он бы тебе понравился — все шестьсот лет своего существования откалывал такие номера, что после его смерти половина человечества вознесла благодарственные молитвы, да и демоны тоже. Клятва Договора — одна из его наиболее удачных идей. Якобы у Тёмных Богов есть некая книга, как управлять демонами, и там есть клятва, которой они привязывают к себе своих слуг. Клятва — и замудрённый ритуал.
— Что за чушь?
— Чушь — не чушь, а людям такая идея понравилась. Парацельс будто бы под пытками выдал, где находится часть этой книги — та самая, где описан ритуал. А заодно рассказал, какие изменения нужно внести, чтобы он сработал и создал связь между людьми и демонами — Азарт снова захихикала, глядя на меня — Тебя небось и субстанцией мазали?
— Давай не отвлекайся — отмахнулся я — Так что же, вся эта Клятва — безобидная выдумка?
— Не такая уж и безобидная! К тому времени люди и демоны уже заключили договор, и клятву начали проверять тайно, на похищенных. Как ты понимаешь, демоны, едва их освобождали, тут же убивали всех, до кого могли дотянуться. Число жертв росло, и официальные власти не придумали ничего лучше, как сначала заявить, что Клятва — пустая выдумка, а потом и вовсе запретить её применять.
— Ох, храни их Создатель!
— Вот именно! Число попыток и жертв выросло в разы. Со временем, конечно, шум утих, но, как видишь, до сих пор эта Клятва всплывает. Так тебя мазали субстанцией? Такой, зелёного цвета?
По тону Дайкири я понимал, что говорить правду нельзя ни в коем случае.
— Не помню. Я лишь знаю, что когда пришёл в себя, мне заявили, что был проведён обряд и теперь между нами Клятва Договора.
Судя по взгляду, Азарт ни на секунду не поверила мне, но развивать дальше не стала и сменила тему.
— Что ж, твоим спасителям очень повезло, что они, оказав тебе услугу, не стали тут же требовать оплаты.
— Да, им очень везёт. Я лично не представляю, как у них это всё вообще выгорело. Я не очень знаком с устройством тюрем для демонов, но, думаю, там всё серьёзно. А они каким-то чудом прорвались — и вытащили меня.
Дайкири, задумавшись, промолчала.
— Возможно, им не просто повезло — наконец сказала она — Возможно, тут вмешалось само мироздание.
Я вспомнил Хагрида, а потом — Микаэлу. Вот уж действительно, неотвратимые и неостановимые орудия в руках самой Судьбы
— Сомневаюсь.
— Возможно, пришло время для твоего освобождения— тихо произнесла Дайкири.
— Это ещё почему? — насторожился я, и Азарт махнула мне рукой — Что, опять смотреть на карту?
— Угадал — улыбнулась она.
Светящийся овал погас, оставив после себя лишь мигающую точку на уровне груди.
— Вот тут находится Асфодел — наш мир, изначальный.
На месте огонька замерцало пятно света размером с ноготь.
— Это — размер открытой Вселенной в конце первого тысячелетия после Визита.
Пятно уступило место неровному сгустку размером с кружку.
— Это — в конце второго тысячелетия.
Пятно разрослось в шар размером с две мои головы.
— Три тысячи лет с Первого Визита.
Шар увеличился в несколько раз и занял половину того пространства, что показали мне вначале.
— За год до Вторжения.
Шар снова сжался, став меньше подушки на диване.
— Это — конец Вторжения.
Мне показалось, что возле шара тьма сгустилась ещё гуще. Будто бы не звезды погасли на карте, а вообще оттуда исчез свет. Навсегда. Жуткое ощущение. Уцелевший шар включал в себя миллионы звездных систем, но наверняка теми, кто тогда жил, он воспринимался, как последний рубеж.
— Что же это такое — Вторжение Уничтожителей?
— Потом почитаешь — глухо ответила Азарт — Там слишком многое нужно объяснять, а мне не хочется тратить на это время. Смотри дальше.
 
Шар разросся в несколько раз и выпустил множество хвостов.
— Шесть тысяч лет.
Свет занял всю ту площадь, что мне показали вначале.
— Семь тысяч.
Свет моргнул, но особых изменений я не заметил.
— Восемь тысяч.
Свет моргнул, и снова — никаких изменений.
— Девять тысяч.
На этот раз свет не моргал, а просто вокруг загорелись новые линии — словно тонкий покров, накинутый сверху.
— Это — состояние разведанной Вселенной на сегодняшний день. Понимаешь?
— Вы перестали осваивать новые пространства? Но почему?
— Никто не знает — пожала плечами Дайкири — Почти исчезли первооткрыватели. Исследователи. Мечтатели. Все, кто чего-нибудь стоят, отправляются на войну. Или за Преграду. Или на Игры.
— Возможно, люди хотят лучше познать то, что уже освоили.
— Возможно. Но факт налицо — вот уже три тысячи лет мы застыли в развитии. Даже освобождение Светлых Богов не дало значимого эффекта. А теперь появляешься ты. Хаос. Через десять тысяч лет заточения. В мире, где почти не осталось тех, кто тебя помнит.
Моих братьев. Врагов. Соратников. Моих демонов.
— А… а что вы делали, когда меня не стало?
Это был вопрос, который не стоило задавать. В самом деле, какой ответ я надеялся услышать? Раз она жива, значит, и так всё понятно.
Азарт, нахмурившись, смотрела на звёзды в изображении Вселенной.
— Что ты хочешь узнать? Что мы возмутились? Восстали? Вступили в последний бой?
— Забудь — быстро произнёс я — Это твой напиток так действует. Ничего не хочу слышать об этом.
— Они были богами, Эдмон. Богами, понимаешь? А я — лишь демон Азарта. Каждый из нас поступил так, как посчитал разумным. И получил то, что заслужил.
Я шагнул к ней и обнял, прижал к себе, заставляя замолчать. И она прекратила, уткнувшись мне в грудь.
— Оставайся со мной — Азарт, теплая и нежная, прижалась ко мне, и я почувствовал, как во мне просыпается желание — Ты пройдёшь мой путь гораздо быстрее, я знаю. Какая-нибудь тысяча лет — и ты уже встанешь на соседнюю со мной ступень.
— Это слишком долго!
«Да к тому же у меня свой путь и свои цели».
— Да к тому же я не смогу держаться тысячу лет, и рано или поздно сгорю в пламени твоего возбуждения.
Дайкири подняв голову, посмотрела на меня и улыбнулась.
— Пожалуй, есть у меня один способ.
Я обернулся на звук — и увидел, как из-за двери выходит вторая Дайкири — такая же живая, веселая и даже, пожалуй, с более пышными формами. На ней было свободное платье с цветами.
— А… что происходит?
— Это я же — ответила вторая Азарт — Просто очень-очень упрощенный вариант.
Первая, та, что стояла передо мной, беззвучно растворилась, распавшись на мельчайшие частицы. Вторая подошла ко мне вплотную.
— Ощущения будут не те, но всё же так лучше, чем ничего.
Я притянул её к себе, но Азарт со смехом отстранилась и потянула меня за собой. Я пошел следом за ней, удерживая её руку в своей, и тут увидел, куда она меня ведёт. Диван. Гладкий, мёртвый, идеально правильный диван. Я огляделся в поисках более подходящего ложа, а потом, озарённый внезапной мыслью, поднял голову, разглядывая стеклянный купол над нами.
— Насколько этот твой вариант упрощенный? — обратился я к Дайкири — Ты выдержишь небольшое путешествие?
Она непонимающе посмотрела на меня, а я поднял левую руку и сконцентрировал немного энергии. В зале вспыхнула молния, ударила в прозрачный потолок — и бессильно опала. Ну конечно, надо полагать, Азарт наворотила здесь защиты. Слава Создателю, она поняла мой замысел, и мне не пришлось ни о чём просить. Над нею возник огненный шар из синего пламени и с грохотом ударил в купол.
 
Стекло взорвалось изнутри и рассыпалось на миллионы мельчайших осколков. С воем и свистом содержимое кабинета устремилось наружу, чтобы там разлететься во все стороны и, потеряв скорость, медленно кружить в бездонной пустоте. Поток подхватил и нас, вынося наружу, навстречу звездному небу. Теперь всё, что я наблюдал сквозь стену корабля, было прямо передо мной, и вокруг меня. Я поймал Дайкири и, притянув к себя, поцеловал. Жар снова опалил меня, но гораздо меньшей силы, чем прежде. Я скользнул руками по женскому телу и отбросил прочь её платье. Дайкири, рассмеявшись, провела руками по моему плащу, а затем резко развела их в стороны. Всё, что на мне было, тут же разлетелось на кусочки. Буквально всё — очевидно, тут поработали не только руки. Мы кружили, целуясь и отдаляясь все дальше и дальше от станции, среди вещей, которые вырвались из её кабинета.