Выбор (СИ)
Сотникова нахмурилась. Столько времени эта девчонка работает у нее, и до сих пор осталась такой же пугливой, как в самом начале. А ведь она ни разу не давала повода ее бояться! Да, ругала, но всегда по делу. Вот сейчас, например, кофе пришлось ждать на несколько минут дольше, чем обычно. Портит настроение с самого утра своей несобранностью!
— Юля, я же просила тебя быть более расторопной! За то время, пока ты готовила этот кофе, можно было успеть позавтракать в ресторане. И это при тех скоростях, с которыми они все делают! Ну как так можно?
Девушка виновато заморгала и залепетала в ответ какие-то извинения. Зачем они только нужны? Лучше бы не повторяла раз за разом свои ошибки.
— Ну чего ты застряла в дверях? Давай уже кофе сюда и иди работать, наконец!
— Да… — в глазах девчонки мелькнули слезы, когда она подошла к столу и дрожащими руками поставила чашку перед Валерией. — Простите… Я не хотела…
— Еще не хватало, чтобы ты хотела! И перестань разводить сырость, это мужики ведутся на такие уловки, а мне нужно, чтобы ты нормально выполняла свои обязанности.
— Я постараюсь, — секретарша поспешила удалиться, а Сотникова задумалась, глядя ей вслед. Зачем она терпит эту плаксу?
— Потому что кофе у нее отменный, — ответила сама себе, делая очередной глоток ароматного напитка, и улыбнулась. С этим было трудно поспорить: несмотря на все свои недостатки Юля действительно умела готовить великолепный кофе. Да и с другими обязанностями вроде бы неплохо справлялась, хоть и раздражала безумно своей плаксивостью и заторможенностью.
«Ты к ней слишком строга», — заявил как-то Павел, когда девица после очередного внушения чуть было не залилась слезами прямо в кабинете. «Такая милая девочка, а ты третируешь ее».
«Эта милая девочка потом мне скажет спасибо, что я научила ее жизни», — подумала она тогда, но вслух ничего Павлу не ответила. Меньше всего хотелось обсуждать с любимым мужчиной других женщин.
Да, Валерия ревновала. Не конкретно к этой секретарше Юле, в принципе, к любой представительнице женского пола, попадающей в поле зрения Соболева. Особенно, когда видела, как те смотрят на него. Даже к работе ревновала, прекрасно понимая, сколько женщин регулярно находится рядом с ним. И пусть они пациентки, и никак иначе Павел, если верить его же словам, никогда их не воспринимал, легче от этого не становилось. Хотелось, чтобы он был рядом. Только с ней и только ей принадлежал.
В принципе, мужчина вообще мог бы не работать. Ее состояния, оставленного покойным мужем, вполне хватило бы на двоих. Не зря Сотникова терпела столько лет этого старого кобеля и его омерзительную так называемую «любовь». Зато теперь была обеспечена до конца жизни. И Павлу дала бы все необходимое не только для безбедной, но и для роскошной жизни. Если бы он только захотел.
Но Соболев был настолько помешан на своей работе, что предлагать ему что-то подобное она не осмелилась. Во всяком случае пока. Они были знакомы не так давно, а для серьезных решений нужно время. Валерия надеялась, что сможет заговорить об этом позже. Когда он убедится в ее чувствах и расскажет о своих.
В том, что это рано или поздно произойдет, женщина не сомневалась. Она знала прекрасно, что красива, знала, какое впечатление производит на мужчин, и слишком хорошо помнила самую феерическую ночь в своей жизни. Ночь с Павлом Соболевым. То, что пока эта ночь была единственной, ее не слишком смущало. При его занятости и постоянных дежурствах сложно рассчитывать на частые встречи. Но то, что и он не остался к ней равнодушным, не было никаких сомнений. Все остальное — вопрос времени.
Сотникова допила кофе и набрала знакомый номер. Это стало для нее своеобразным ритуалом, без которого она уже не могла обходиться: почти физически нуждалась в том, чтобы услышать его голос. Одного только «Привет» было достаточно, чтобы у нее поднялось настроение, испорченное секретаршей. В такие моменты женщина как будто ощущала мужчину рядом, чувствовала запах его парфюма, видела перед собой красивое лицо и вспоминала все, что было между ними. И с невероятной силой желала повторения.
— Доброе утро, милый. Как ты? Заедешь сегодня?
— Лера, сегодня не получится. У меня сложная пациентка, скорее всего, я допоздна буду в больнице.
Ну вот, опять. Снова какая-то там беременная тетка не дает им встретиться.
— Ты можешь приехать ко мне в любое время. Даже если будет очень поздно. Я буду рада, ты же знаешь.
Павел отчего-то вздохнул.
— Вряд ли к концу рабочего дня у меня останутся какие-то желания, кроме как выспаться. Давай в другой раз, ладно? Не обижайся.
Она обижалась. Ревновала, злилась — и любила его еще сильнее. Но признаваться в этом сейчас было неправильным.
— Конечно, милый. Я понимаю. Хорошего дня тебе. Целую. И буду скучать.
Валерия первой начала на кнопку отбоя, откладывая телефон в сторону и стараясь не думать о том, что ее последние слова не вызвали никакой ответной реакции.
Какое-то время после разговора с Валерией Павел сидел неподвижно, глядя на погасший экран телефона. Все зашло слишком далеко. Он рассчитывал на короткую, ни к чему не обязывающую интрижку, но Сотникова, похоже, думала иначе. Что ж, придется ее разочаровать. И лучше с этим не затягивать: ни к чему подпитывать ложные надежды.
Его размышления прервал стук в дверь, в кабинет вошла медсестра.
— Павел Владимирович, результаты анализов Лукьяновой готовы.
— Наконец-то, — Соболев поднялся, забирая у нее бумаги. Сейчас это было важнее всего прочего. Намного важнее. Он непременно разберется с Валерией… когда-нибудь потом.
Случай Дианы Лукьяновой оказался одним из самых сложных за последние месяцы. Павел задумался. Не за месяцы даже — он наблюдает эту пациентку уже больше года. И за это время почти ничего не смог для нее сделать. Почти — потому что тех незначительных улучшений, которые имели место, было явно недостаточно. Во всяком случае для него.
Диана не оставляла надежду забеременеть и родить здорового ребенка. И отчаянно надеялась на помощь доктора Соболева. Давно ему не попадалась такая покладистая пациентка, которая не возмущалась отсутствием результатов, не скандалила, не учила, как именно нужно ее лечить, а покорно и терпеливо выполняла все предписания. И верила в него почти как в Бога. А он впервые в своей жизни не понимал, что делать дальше, потому что все его проверенные методы в ее случае не работали.
У женщины не было никаких отклонений: многочисленные и неоднократно проведенные исследования это подтвердили. Ничего, что могло бы помешать ей стать мамой. Муж тоже был абсолютно здоров. Благополучная, любящая семья, которой для полного и совершенного счастья не хватало только ребенка.
Но сделать ничего не получалось. Ни-че-го. И вот сейчас, снова изучая результаты очередной диагностики, Павел все сильнее хмурился. Все до единого показатели в норме.
— Она ждет в коридоре, — осторожно сообщила медсестра. — Пригласить?
Соболев кивнул. Он плохо представлял, что именно скажет Диане, но и держать ее за дверью было неправильно: прием начался 10 минут назад.
— Павел Владимирович, здравствуйте! — женщина вошла в кабинет с сияющей улыбкой. — Простите, я пораньше сегодня. Вы говорили, что анализа будут готовы с утра, вот я и не удержалась. Решила узнать поскорее.
— Да, они готовы, — хотелось бы ему так же улыбаться. — Присаживайтесь.
Диана опустилась на стул, внимательно глядя на доктора.
— И?
У него в груди будто сжалось все. Вот опять: этот доверчивый, послушный взгляд. Готова принять любое его заключение, поверить во все, что бы он сейчас не сказал.
— Ваши анализы в порядке.
Ее улыбка стала шире.
— Это же отличная новость!
Как раз уже далеко не новость. Он был почти уверен, что никаких отклонений не найдется и на этот раз. Так и вышло. Получался какой-то замкнутый круг.