Замуж за первого встречного или невеста с сюрпризом (СИ)
Ну, все, разошлась моя родительница не на шутку! Сетует на непутевого Зайцева, а я уже в ванную бегу, испытывая несказанное облегчение от прохладных струек воды, стекающих по ладоням. Семь раз на дозатор жму и на последнем нажатии шустро вторую ладошку подставляю, чтоб ни одна капля розовой густой жидкости в раковину не упала. Мылю тщательно, сосредоточившись на своих действиях, и больше ее не слушаю. Да и зачем, если все, что она сейчас говорит, миллион раз уже обсуждалось?
Миллион… А что с деньгами-то делать? Дернул же черт, такую сумму загнуть! Теперь до утра не усну, от стыда за свои аппетиты сгорая. Может быть, отказаться? Или так, на добровольных началах, в загс с ним пойти? Мне же этот штамп совсем не мешает: женихов вокруг нет, Борька уже не вернется, а родители в паспорт мой не заглядывают.
– Так я ему и отвечаю: вы эту дрянь сами жрите! Не сосиски, а соя одна! Мясом даже не пахнет. Вот и ответь мне, как этой бурдой я должна детей кормить? Они же себе гастрит заработают! И так одни нервы: ЕГЭ это, будь оно неладно, дневники электронные опять же! А олимпиады! Ты хоть задания в них видела? Мне вот прошлой весной одна десятиклассница жаловалась, что даже вопросов не поняла, до того мудрено составлены! Раньше все-таки жизнь проще была: и детство беззаботнее, без всех этих гаджетов зомбирующих, и школьные годы весёлые, и продукты, опять же, без ГМО.
– Ага, – киваю, а сама только и могу, что блондина того вспоминать. Стал бы он меня уговаривать, если б знал, как со мной тяжело живется? Впрочем, о чем это я? Жить он со мной и не собирается… А если б и захотел, обморок ему обеспечен.
-На вот, - уж лучше с мамой, она ко всему привыкла. Уже и крем, не жалея, на ладошку мне выдавливает. - Ну ведь лучше же стало, Стешка! А то до того свои руки этим мытьем довела, что вспоминать страшно.
Улыбаюсь я, пусть и сквозь грусть, что привычно в грудь мою пробирается, а мама меня уже к дверям подталкивает.
-Все, дорогая, теперь моя очередь. не одна ты микробов боишься, - и шустренько так эти самые микробы в раковину смывает. Секунд пять на все про все у неё ушло. Почему я так не могу? Хотя, чего спрашиваю? Известно ведь, обсессивно-компульсивное расстройство* дело нешуточное и по щелчку пальцев не исчезает. Вздыхаю, и как узник на заклание, к своей комнате бреду. Ну, здравствуй, дверь и серебристая резная ручка: один - вверх , вниз; два - вверх, вниз...
Гриша
- Сколько? - Рома от удивления кофе себе на джинсы проливает. Подскакивает, опрокидывая стул, и, пытаясь уберечь от ожога самое ценное, влажную ткань оттягивает, зачем-то полные щеки воздуха набирая. Дуть собрался? Интересно как?
- Ты просто сказочный идиот, Полонский! Такие бабки! Да я за половину суммы сам с тобой в загс пойду!
- У нас однополые браки запрещены, - усмехаюсь, хватаю кухонное полотенце и тут же запускаю им в товарища. Ловит он неуклюже, лицом, с которого и стягивает его длинными пальцами, зато глядит на меня с благодарностью. К паху прижимает и вновь на стул опускается.
-Значит, Лерке своей предложу! Она за семь лямов согласится годик с росписью повременить. Хотя нет, не дай бог, потом за меня выходить передумает.
Когда разрез глаз изменит, скулы подкорректирует, импланты в груди обновит или третью пришьет, чтоб на общем фоне выделяться. Вот понимает же все Некрасов, а все равно свадьбой грезит!
-Ну а если серьёзно, перебор это, Гриша. Можно и подешевле невесту найти. Я даже помочь готов, не могу смотреть, как тебя какая-то бледная моль в бабушкином берете обдирает.
Моль. Нет, определенно не про неё. А вот что-то от моей бабушки в ней есть - та тоже в местах общепита прежде, чем к еде приступить, хорошенько зал изучала. Бывало, под стол заглядывала в поисках грязи. А жена моя будущая (звучит-то как непривычно) исподтишка больше, когда думала, что я не вижу - ложку долго рассматривала прежде, чем в рот отправить, салфетницу опустошила, от скатерти случайно упавшую каплю оттирая. Аккуратистка, не иначе.
-Нет, эта мне в самый раз. Платье её видел?- кого спрашиваю, она ж в плаще была! - Так вот, оно у неё глухое. Сдержанное, как у учительницы. Если уж мой первый брак заранее обречен на провал, пусть мне хотя бы потом краснеть не придётся, что я не пойми кого под венец потащил!
- Из-за платья? Серьёзно? - мужчина вперёд подается и долго в глаза мне смотрит. - Отлично! Звать-то её как?
Вот чёрт! Я ведь так и не спросил! Даже когда номер телефона записывал, мне это на ум не пришло! Так и сохранил “потенциальная невеста”.
-То-то же! А то платье её без выреза его подкупило! Может, она от клиента возвращалась, который по скромницам с ума сходит? Или ей просто хвастаться нечем, поэтому декольте не носит?
-Скорее второе, - я ему вновь кофе наливаю, а себе заварки побольше в чашку плещу. Непохожа она на продажную. А наш уговор не в счёт. Да и согласилась скорее, не из-за денег, а из банальной жалости, что мужику в такой ситуации обратится не к кому. Ведь сама одинокая, а товарищам по несчастью нужно помогать.
-Все, Ромыч, прекращай. Я и сам от ситуации не в восторге, но мне ведь не одному это нужно. Завтра с ней заявление подадим, а если регистраторша сговорчивая попадется, может, и распишемся. И будет у тебя и банкетный зал на сто гостей, и салют праздничный, и нос своей Лерке какой хочешь сделаешь! Только не нагнетай, и без тебя тошно.
Угораздило меня ведь в такой семье родиться: отцу принципы дороже родного сына, а мать даже из гроба до моей независимости руки свои дотянула! Уже чувствую, как они на шее моей сжимаются и планируют кислород выдавать порционно!
-Лучше давай подумаем, что с заказами делать. Еще не известно, сколько на бюрократию времени уйдет, - папку между нами кладу и с тяжким вздохом открываю.
Только бы эта блондиночка не передумала.
*Oбсессивно-компульсивное расстройство (ОКР) – это психическое расстройство, характеризующееся навязчивыми неприятными мыслями, возникающими против воли пациента (обсессии) и действиями (компульсии), цель которых – снизить уровень тревожности.
Может иметь хронический, прогрессирующий или эпизодический характер.
Глава шестая
Стеша
Утро нового дня встречает меня шумом проливного дождя. Капли так громко в окно тарабанят, что даже сосед с верхнего этажа, на их фоне не громче домашнего хомяка. А ведь он любитель по пятницам побуянить: то жену гоняет, сокрушаясь отборным матом, то в дверь свою со всей силы долбит, если ей удаётся за порог его выставить.
Сажусь, протирая заспанные глаза, и на часы взгляд бросаю — восемь. Значит, в запасе у меня всего три часа. Если блондин, конечно, не передумал…Может, другого кого подыскал на роль жены, и мне не придётся краснеть, когда настанет его время расплачиваться?
Нет. Вон уже незнакомый номер смски мне шлёт, адресом интересуется! Причём настойчиво, пять сообщений подряд!
“Стадионная восемь, третий подъезд” — набираю трясущимися пальцами и обратно на подушку заваливаюсь. Вот же кашу я заварила!
- Стешка, — ещё и мама на работу никак не уйдёт! В приоткрытую дверь голову просовывает и улыбается во все тридцать два зуба.
- На улице прям апокалипсис! Если к обеду лить не перестанет, город наш поплывет, как в девяносто втором! Ужас, что тогда было! В пригороде люди скот на чердак поднимали!
- Не пугай меня, мам, — а то, можно подумать, мне моих страхов мало. - Чего не в столовой еще? Дети не кормлены, а ты с полотенцем на голове расхаживаешь!
- Так мне ж к десяти только, забыла? У стоматолога я была. Сейчас обсохну, да побегу! Чаю налить? Я гренок тебе нажарила.
Может, и мне к стоматологу записаться? Наврать с три короба жениху про ноющий зуб и больше трубку не поднимать? Он ведь не пропадает без меня, с такими деньгами это просто нереально!
-Стеш!
-Нет, не буду, — ни гренки мамины, ни незнакомца обманывать. Знаю себя: подставлю бедолагу и до конца дней своих с совестью не договорюсь.