Кодекс Охотника. Книга III (СИ)

– Я могу по вашим правилам вызвать этого тупицу на дуэль?
У судьи аж глаз дернулся. То ли на «тупицу», то ли от моей несказанной наглости, что какой-то барон вызывает наследника знатного рода. Он взял себя в руки и кивнул.
– Да, можете.
Я быстрым шагом пошёл к празднующей толпе, бесцеремонно растолкав их.
– Слышишь, ты, урод!
Японец недоуменно повернулся ко мне.
– Да, ты-ты… любитель подраться с девушками. Теперь я вызываю тебя на дуэль! И, в отличие от Марии, ты будешь просить у меня пощады!
  
Глава 5
 
Наступила тишина, и все уставились на меня, как на идиота.
Даже у Минамото глаза непривычно расширились, то ли от гнева, то ли от удивления.
– Ты?! – благородное лицо японца скривилось в усмешке. – Серьёзно?!
– Серьёзнее некуда. Давай, самурай хренов, пошли на площадку, – кивнул я.
– Я бы с радостью научил тебя манерам, гайдзин. Но тебе ведь нечего поставить.
– В смысле? – остановился я и повернулся к нему.
– В прямом. Ты же нищеброд! – издевался надо мной японский аристократ. – Неужели ты думаешь, что этого дерьма будет достаточно? – он кивнул на мой короткий меч, что я забрал у бандита.
Чудесную «заемную» катану я сразу после Разлома вернул Накамуро. Он принял оружие у меня из рук с лёгкой улыбкой на губах, а затем поблагодарил почему-то.
– Где твоё родовое оружие… аристократ? – последнее слово он выделил издевательской интонацией.
– У меня его нет, – спокойно пожал я плечами.
Вокруг раздался дружный смех.
– Я же говорю – нищеброд! – веселился Минамото, торжествующе оглядывая своих прихлебателей.
– То есть, ты зассал? – спокойно сказал я.
Лицо японца налилось красным. Он открыл рот что-то ответить, но тут вмешался преподаватель-судья, который стоял рядом и слушал.
– Со всем уважением, барон Галактионов, но господин Минамото просто не сможет участвовать в дуэли. Правила и традиции не позволяют.
– Ну да, – усмехнулся я, – традиции. Куда уж без них.
– Я с удовольствием отвечу на твой призыв вне рамок этой дуэли за оскорбление моей чести, – нашёлся красный, как рак Минамото.
Ну, такой вариант меня не устраивал. Мне нужно вернуть оружие Марии.
– Моя кошка в качестве ставки по дуэли подойдёт? – положил я руку на большую голову Карамельки.
Та покосилась на меня из-под пальцев, и у меня в голове возникло:
«Ты дурак?».
– Спокойно, так надо, – прошептал я.
Кошка фыркнула, и снова мысленно поинтересовалась:
«Можно я сожру этого наглеца, если ты проиграешь?»
– Ни в чём себе не отказывай, – также тихо прошептал я.
Вокруг царило молчание. Японец о чём-то думал.
Тут к нему подошёл сперва один его товарищ, потом какая-то узкоглазая подружка, и что-то зашептали ему на ухо. Кажется, они были больше осведомлены о ценниках на моего питомца.
– Я согласен, – кивнул Минамото. – Это достойная ставка. Я с удовольствием заберу единственную ценную вещь, что у тебя есть.
«Вещь?!» – послышалось у меня в голове яростное шипение. – «А можно я его сожру, даже если ты выиграешь?».
Я не ответил, просто потрепал Карамельку по стоящей дыбом холке, и молча направился в сторону арены. По пути меня перехватила встревоженная Мария.
– Саша, что ты творишь?
– Спокойно, я знаю, что делаю, – улыбнулся я.
– Не нужно этого делать!
В глазах Марии плескался натуральный ужас.
– Расслабься. Лучше наблюдай за представлением и получай удовольствие, – я широко улыбнулся, и слегка сжал плечо девушки. – Привыкай мне верить, дорогая.
Щёки Марии вспыхнули. Она покосилась на мою руку. Княжеские корни, видимо, дали о себе знать, но она лишь улыбнулась и одними губами сказала.
– Удачи!
– Удача тут совсем ни при чём, – хмыкнул я и, наконец-то, пошёл дальше. – Уж очень она ветренная девушка!
Мы встали друг напротив друга.
Минамото работал одним мечом, встав в боевую стойку, держа меч двумя руками, немного отставив его в бок. Его поза выглядела расслабленной. Кажется, он не понимает, с кем связался. Хотя битва японца с Марией была недолгой, я успел считать его стиль. Он был быстрым, очень быстрым и сильным. Вот только я не чувствовал, чтобы кроме усиления тела, он применял какой-то Дар. Ну, что же, пусть попробует удивить меня чем-то новым.
 
Я достал свой меч, который отдаленно напоминал древнеримский гладиус. Со стороны трибун раздались ехидные смешки и подколки, но я их не обвиняю. Мой тусклый меч выглядел, как зубочистка против кинжала, по сравнению с блестящим мечом японца.
Да, меч японца был на вид не настолько хорош, как тот, что я недавно держал в руках. Но это объяснимо. Родовые мечи, которых было несколько, как правило, в нормальном Роде, появились на свет десятки, а то и сотни лет назад, когда технологии были похуже. В принципе, это было гражданское и дуэльное оружие. Нормальные Одарённые в Разломы ходили совсем с другим, – с боевым. Именно с тем, что я видел в магазине Накамуро.
Судья дал отмашку, и японец бросился вперёд. Я отступал, и по большей части уворачивался, иногда с опаской подставляя меч, чтобы отводить особо неудобные удары. Я небезосновательно переживал, что поставив жесткий блок, я останусь вообще без всякого оружия. Поэтому я просто танцевал вокруг врага. Судя по его глазам, утомляя и раздражая.
Через пятнадцать минут такого танца, я заметил, что лицо японца пошло красными пятнами. Он уставал и злился. Сильно злился. Он начал взрываться сериями ударов, от которых я уходил, в попытке быстрее достать меня.
С трибун раздались улюлюканья и свист. Кажется, зрителям не понравилось происходящее. Пару раз я слышал выкрики:
– Сражайся, трус! Хватит бегать!
Но это меня беспокоило меньше всего. У японца должен быть Дар. И я ждал, пока он им воспользуется. И наконец-то дождался!
Минамото уже тяжело дышал, когда внезапно я ощутил, что его аура взорвалась силой. Его силуэт, даже для моего опытного взгляда, размазался, и он рванул на меня, размахивая мечом с невиданной скоростью.
Я пропустил один удар, второй. Доспех стонал, но держался. Отличный дар. И да очень сильный.
Следующий выпад японца я пропусти, уйдя в сторону, и просто побежал в сторону тренажеров. Японец метнулся за мной. Я ушёл одним перекатом, вторым, без затей, просто убегая.
Трибуны уже ревели от ярости, требуя покарать труса. Я же просто ждал. Я видел похожий Дар. У него было только одна беда – Дар был чересчур краткосрочным. А вот после его падения он отбирал значительное количество сил у владеющего. Так оно и произошло.
От следующего молниеносного выпада Минамото я увернулся, практически, встав на мостик. И тут японца тряхнуло. Он существенно затормозился, и лицо у него сразу стало расстроенным.
Нижней вертушкой я сделал подсечку. Японец успел среагировать и подпрыгнул на месте. Вот только я тоже успел среагировать, и приподнял ударную ногу повыше. Фактически, я долбанул его в воздухе, заставив смешно кувыркнуться и рухнуть на землю. Тут уже я прыжком вскочил на ноги, и всей массой и силой приземлился ему на руку, держащую меч. Послышался двойной хруст. Сперва хрустнул его доспех, а затем и его рука.
К чести японца, он не завопил от боли, а лишь смертельно побледнел, попытавшись достать меня здоровой рукой. Тут уже было проще. Я упал ему на грудину, переместив колено на горло, удерживая его здоровую руку, и начал потихоньку давить. Доспех трещал по всем швам, японец боролся молча.
– Сдавайся! – процедил я.
В глазах у гордого самурая я увидел одну только ненависть. Я усилил нажим.
– Сдавайся, идиот! – сказал я.
Опять безрезультатно. Он что, готов умереть, лишь бы не признать свое поражение? Это меня не устраивало.
Свободной рукой я приставил свой «ущербный» меч к его паху, и с силой надавил.
– Кажется, ты старший наследник Великого Рода? – ухмыльнулся я. – Ну что ж, можешь не сдаваться. Вот только боюсь, что это почётное звание ты сейчас потеряешь!