Мифы и Легенды VII (СИ)

Ну, вот не верю ни на грамм. Вообще не верю! Покосившись на Виль, я понял, что она тоже не верит этим извинениям. С другой стороны, это жест на публику, за которым все наблюдают. И изображать из себя обиженного мальчика очень некстати. Вот же. Правильно выбрал место и время Горчаков, надо отдать ему должное. Что ж… Ладно. Примем условия игры. Но следить я за тобой, Горчаков, буду очень внимательно.
— Мир, — ответил я и пожал протянутую руку.
И буквально почувствовал слитный выдох всех присутствующих.
— Ну, вот и отлично, — хлопнули меня по плечу и, повернувшись, я увидел Татищева, — проходи уже.
Горчаков продефилировал мимо меня, а я развернулся к преподавателю.
— Вам лучше находится в соседнем зале, — вежливо заметил он, смотря на Виль, — там несколько столов отведено именно для телохранителей.
Та посмотрела на меня и только после того, как я кивнул, вышла из зала.
— Серьезная у тебя телохранительница, — заметил Татищев, проследив глазами за уходившей девушкой.
— Да, можно сказать, повезло… — хмыкнул я, и мы отправились к столам.
Тут я уже попал в компанию Гагарина и Романова и, что удивительно, присоединившейся к ним Потемкиной, которая была в вечернем платье с открытыми плечами и весьма провокационным разрезом, в котором можно было хорошо рассмотреть стройную ножку. Блондинка встретила улыбкой. Я бы даже сказал ласковой, что не укрылось от внимания моих новых друзей.
— Чего будешь пить? — обратился ко мне Романов, решивший видимо проявить гостеприимство, — Вино? Виски? Водка? Коньяк?
Я покосился на остальных присутствующих. Все понятно. Девочки — вино, мальчики что покрепче.
— Виски, — ответил я и сразу получил стакан с ароматным шотландским напитком.
— Привет, — произнесла она, разглядывая меня и, судя по ее одобрению в глазах, мой внешний вид оценили. — Ты, я гляжу, помирился с Ильей?
Она не сводила с меня глаз. Да что это такое? Меня тут похоже соблазнить хотят. Или я сам себе придумываю? С этими бабами хрен поймешь.
— Да вроде помирился, — пожал я, тем не менее, плечами в ответ на вопрос девушки, — худой мир лучше войны.
— Он тебе еще припомнит… — заметил Романов. — о злопамятности Горчаковых слухи ходят!
— Не сомневаюсь, — хмыкнул я, — но пусть попробует. По крайней мере, к этому уже буду готов.
— А ты вообще знаешь, с чего он так на тебя вызверился? — вдруг поинтересовалась Влада, — вроде Илья спокойным был. По крайней мере, головой он всегда думал… А тут так откровенно. Он же убить мог.
— Ну убить вряд ли, — покачал головой Гагарин, — но вот изуродовать или сделать инвалидом вполне. И, думаю, его бы отмазали… Ну заплатил бы его отец «виру», да и все! С убийством могло и не прокатить…
— Да ладно, — возразил Романов, — чего-нибудь придумали бы.
— Тем не менее, не верю, что это просто так, — хмыкнула Потемкина.
— Я тоже в это не верю, — поддержал ее Романов, — но выяснить это ты вряд ли сможешь.
— В любом случае, тебя заказали! — заявил Гагарин.
— У Горчакова денег мало, чтобы заказы на меня брать? — улыбнулся я.
— Ну ты же не знаешь… может это дружеская услуга, — задумчиво заметила Потемкина, — я вот слышала, что у Горчакова тесные отношения с Павлом Годуновым. То ли совместный бизнес, то ли еще чего…Не трудно догадаться, откуда ветер дует. А ты действительно с императором в одном коттедже жил?
— Да, — коротко ответил я.
— Надо же, — протянула она, — повезло…
— Это как сказать, — фыркнул я, вспомнив все покушения, случившиеся во время моего соседства с Шуйским.
— Давайте выпьем! За победу! — вмешался Гагарин, — тем более, теперь мы все в сборе!
Стукнувшись стаканами, мы выпили, после чего я решил немного перекусить, слушая продолжившийся сразу после тоста разговор.
— А я не знал, что Горчаков с Годуновым друзья, — заметил Федор.
— Ну они у моего отца часто бывают, — пожала плечами Потемкина. Этого Годунова я терпеть не могу. Вечно сальными глазами на меня смотрит. Какой-то он мутный и липкий, — девушка зябко повела плечами, — противный короче. Понятно, видно не дает ему никто… Он даже как-то заикнулся отцу о возможной женитьбе. А тот ко мне сразу. Блин, да я лучше в монастырь уйду. Так ему и заявила. Но папа знает меня. Так что от ворот поворот этому Годунову дали.
 
Я чуть не поперхнулся от таких слов. А Влада весьма простая девушка… по крайней мере по общению. К тому же на Гагарина и Романова ее слова не произвели никакого впечатления, а значит они уже привыкли к подобному.
Тут я решил задать весьма интересующий меня вопрос… только вот как лучше это сделать….
— Слушайте, а у нас получается команда сейчас практически на две группы разбита, — начал я издалека.
— Почему ты так решил? — с любопытством уставилась на меня Влада. Ну вот мы сейчас стоим вчетвером… три человека плюс еще один, отдельно…
— Странный ты вывод сделал, — хмыкнула она.
— Разве не так? — поддержал меня Гагарин, — вон те три фифы до сих пор смотрят на нас так, как — будто нас нет. А сами — то… рода не самые великие, а гонору выше головы.
— Это от людей зависит, — пожала плечами Потемкина, — думаешь, я не знаю, что меня «снежной королевой» называют? Знаю. А они…просто избалованные девчонки. У них сестер в родах нет. А у Меньшиковых, по-моему, и наследника нет… Там вроде ходят слухи, что наследницей хотят сделать Валерию.
— Но ведь правила нарушат, — возразил Романов.
— Они хотят к императору обратиться. Нынешний молодой, скорее всего разрешит. Ну, ты же его очень хорошо знаешь, Веромир? Разве нет? Как ты думаешь, разрешит?
— Может и разрешить, — хмыкнул я.
Не удивлюсь, если назло Скуратову сделает.
— Ну вот… и остальные «единственные и ненаглядные». В общем, здесь от воспитания зависит. Но надо уметь ладить со всеми! — нравоучительно добавила она, переглянувшись взглядами как раз с Меньшиковой, — мальчики, покину вас ненадолго. Мне надо о нашем, о женском поговорить с девочками…
И она переместилась к тройке фиф с которыми сразу вступила в какое-то жаркое обсуждение. Прислушавшись, я понял, о чём речь идет: они стали обсуждать то, что мало нравится мужчинам. Одежду и всевозможный шопинг.
— Ну ты жжёшь, Веромир, — хмыкнул Романов, когда Потемкина отошла, — это как на тебя наша недотрога запала.
— Ну, маг пятого ранга, — добавил Гагарин. — не просто так. И видишь Годунова не любит.
— Годунова тоже много кто не любит, — фыркнул я.
— Не так как ты… — начал было Романов и оборвал фразу, как-то немного виновато посмотрев на меня.
— Да забей, — махнул я рукой, — все знают об этом. Привык уже…
— И все-таки, он подбил Горчакова… это точно, — категорично заявил Гагарин.
— Скорей всего, — согласился с ним я, — а кстати, ему что-то будет? Он же дисциплину нарушил… Тренер — то что сказал? На самом деле, это вообще можно переквалифицировать как «покушение на убийство».
— Скажешь тоже, — рассмеялся Романов, — никогда в жизни его не переквалифицируют как ты говоришь… Это же Горчаков!
— Но ты не переживай, — заметил Гагарин, — Муравьев с Татищевым только до твоего появления ему мозг промыли. Хотя, по-моему, Илье совершенно пофиг.
— Не удивительно, — посмотрел я на князя.
Горчаков, несмотря на наше с ним примирение, держался отдельно, и с гордым видом потягивал какой-то коктейль.
— Как он вообще извинился — то? Я не думал, что он на это способен. И ведь не сквозь зубы, а вроде искренне. — пробубнил эти слова я себе под нос, но мои собеседники их услышали.
— Так я ж говорю, ему мозг промыли знатно, — рассмеялся Гагарин. — Если бы он не извинился, то мог мимо турнира пролететь. Когда за жопу схватит, не так еще будешь прикидываться.
— Но актерский талант у него имеется, несомненно, — поддержал друга Романов.
Тем временем, за столом произошли изменения. Горчаков был вынужден присоединится ко всем, так как появился Муравьев, и они с Татищевым собрали всех вместе, заставив женскую компанию так же отвлечься от своих животрепещущих проблем.