Его сладкая одержимость (СИ)

— Он занимается частично плохими делами. Ты сама всё узнаешь от него.
— А жена его? Она ведь жива?
— Жива, конечно, куда ж она денется. Ещё та тварь. Из-за неё и начался весь этот сыр бор. Та ещё мразь.
— А что она сделала?
— Я не знаю. Мне известно только то, что она натворила что-то очень не хорошее, даже ужасное, потому что с великим скандалом покинула этот особняк.
— А что насчёт Дианы? — обеспокоенно спросила Ангелина, надеясь узнать хоть что-то о судьбе девочки.
— Здесь всё очень сложно. Девочка психически не здорова и отчасти в этом виновата её мать. Я не могу вам рассказывать это всё, иначе предам Романа Сергеевича. Я лишь поверхностно могу кинуть вам информацию. Могу сказать лишь одно, — женщина поднялась и, словно отряхивая свой фартук от чего-то, строго сказала. — Чернышевский — не плохой человек, просто жизнь заставила его быть таким. Думаю, если ты узнаешь его получше, то поймешь его и примешь то, с чем он связан.
Женщина направилась на выход из комнаты, но почти возле двери обернулась и произнесла:
— Он не сможет так просто выйти из системы, и, если ты этого не поймешь, вас обоих ждёт невыносимая боль.
Алина покинула комнату, оставляя Ангелину наедине со своими мыслями. Тяжело было осознавать, что Роману пришлось многое пережить, и одно только успокаивало её душу — это то, что он по словам Алины не плохой человек. Может есть возможность выйти из этой странной системы, может всё-таки реально начать жить обычной жизнью.
Ангелина направилась в свою спальню, витая в мыслях. Девушка хоть и поспала достаточно, но чувствовала себя какой-то вымотанной. Она прилегла на кровать и просто уснула.
Уже вечером она услышала цоканье женских шпилек. Выглянув из-за двери, Ангелина увидела, как Анфису ведут под руки в сторону выхода. Неприятно было осознавать, что эта особа опять была в доме. Лина прикрыла быстро дверь и подошла к окну, прокручивая в голове все события, произошедшие с ней за последнее время. Ей очень хотелось довериться Роману и быть с ним, но её пугала вся эта неизвестность.
Чернышевский вошёл в её спальню и тихо спросил:
— Ты ещё не собиралась? Нам нужно ехать.
— Я поеду, если только ты пообещаешь рассказать мне всё о своей жизни.
— Лина, кажется я с утра ясно дал тебе понять, — немного грубо начал Роман, но Ангелина его перебила.
— Я устала быть в этом неведение. Я хочу доверять тебе, понимаешь? — почти плача говорила Лина, устремляя свои серые глаза прямо на мужчину, с которым хотелось быть больше жизни. — Я хочу понять тебя. Я знаю, что ты не плохой.
— Это твои домыслы, на самом деле, я ужасный человек.
— Многие говорят, что ты хороший, и я верю в это. Но почему-то ты просто не хочешь довериться и открыться мне. Если ты не расскажешь мне правду, я никогда больше не буду к тебе приставать и разговаривать. Будешь жить, как хочешь, я буду здесь только в качестве психолога Диане, а с тобой никогда и ни за что не буду больше разговаривать, кроме тем, связанных с твоей дочерью. Я хочу услышать правду, какая бы она не была. Я устала каждый вечер бояться, что ты не вернешься, мне надоели твои тайны. Выбирай, или правда, или я превращусь просто в куклу, существующую рядом с тобой.
— Ладно.
Это слово далось Роману очень тяжело, кого-кого, а именно Ангелину он не хотел посвящать в свои дела. Но иметь рядом с собой безвольную и безэмоциональную куклу совсем не хотелось. Он не хотел находиться рядом с ней в постоянном напряжении. Оставаясь с ней наедине, ему хотелось отдыхать от всего того хауса, происходившего вокруг. Поэтому мужчина решил открыться перед ней, надеясь на её понимание.
  
Глава 29
 
Ангелина не верила своим ушам. Неужели он, правда, откроется ей, есть ли вероятность, что он чувствует к ней то же, что и она, раз решился на откровения. Лина понимала, что он мог сейчас её просто послать или проигнорировать, но вместо этого поступил с ней, как с человеком, понимая, как ей тяжело его принять, не зная правды. Девушка смотрела на него светящимися глазами и еле сдерживала рвавшиеся наружу слёзы.
 
— Оденься теплее, мы едем в одно очень хорошее место, но так как зима будет довольно прохладно.
— Хорошо, — Лина тут же начала вытаскивать теплые вещи из шкафа. Роман наблюдал за шустро собирающейся девушкой и, усмехнувшись, пошёл к машине.
Через пару минут к нему присоединилась Ангелина. Она плюхнулась на переднее сидение и завороженно посмотрела на Чернышевского.
— Дорога будет довольно длинной, думаю, ты успеешь вздремнуть, — оповестил мужчина, и они медленно тронулись в направлении какого-то интересного места. Девушка наблюдала за уверенными движениями мужчины, рассматривала пейзажи за окном, но через время сон поборол её. Ангелина погрузилась в сладкую дремоту, даже не заметив как это произошло.
Разбудил её Роман, который осторожно потрепал её за плечо.
— Я бы донёс тебя на руках, но боюсь, через такие сугробы я уроню тебя быстрее, чем сделаю первый шаг, — Роман показал в направлении дома, дорога к которому было очень заснежена. Стоило сойти с накатанной тропинки, как Ангелина утонула в горе снега, который окружил ноги девушки, мешая нормально передвигаться.
— Куда мы приехали? — стараясь хоть как-то передвигать ногами, спросила девушка.
— В место моей отдушины. Сюда я приезжаю обычно с Дианой, чтобы насладиться тишиной и спокойствием. Я хотел показать тебе это место.
Мужчина вёл Ангелину к небольшому деревянному домику, который по сравнению с особняком был намного меньше. Она сразу заметила, что давно здесь никого не было. Они вошли в помещение, и в нос сразу ударил запах чего-то елового и сырого. Из-за того что в доме давно никто не бывал, здесь появился запах сырости.
— Пока не раздевайся. Я включу отопление и разожгу камин, — Роман отправился в другую комнату, а Ангелина разулась и прошла к мягкому бежевому дивану, который стоял возле камина. Она умостилась на него, подобрав ноги под себя, чтобы было теплее.
Роман вернулся быстро, с пледом в руках.
— Я поставил чайник, — он укрыл девушку и принялся разжигать камин. Ангелина залюбовалась этим зрелищем. Роман был сейчас таким настоящим, будто именно сейчас она видела его истинное лицо. Словно ощущая на себе проницательный взгляд девушки, Чернышевский обернулся и, улыбнувшись, спросил:
— Почему ты на меня так смотришь?
— У меня ощущение, что именно сейчас я вижу тебя истинного, — прошептала Ангелина, сильнее укутываясь в плед.
Роман улыбнулся и, включив телевизор для заднего фона, отправился наводить горячий ароматный кофе. Ангелина завороженно наблюдала за каждым действием мужчины, словно стараясь запечатлеть на долгую память всё происходящее.
Роман вернулся с двумя кружками горячих напитков и сел рядом с девушкой. Ангелина взяла протянутый кофе и сделала пару глотков, чтобы согреться.
— Я даже не знаю с чего начать. Это довольно тяжёлая для меня тема, — Роман отпил из своей кружки и, ощущая жар от камина, снял зимнюю куртку, оставаясь в одном теплом свитере. Ангелина последовала его примеру и тоже освободилась от верхней одежды. Девушка посильнее укуталась в плед и заинтересованно посмотрела на мужчину.
— Я не тороплю. Просто мне тяжело от того, что я не могу тебя понять, — Ангелина, не долго думая, накинула на Романа половину своего пледа, окутывая мужчину своей атмосферой тепла и доверия.
— Можно сначала я спрошу у тебя? — склонив голову набок и наблюдая за девушкой, спросил мужчина.
— Хорошо, я на всё отвечу.
— Что ты ко мне чувствуешь? И почему не сбежала, когда была такая возможность? — вопросы, которые выхватили воздух из лёгких девушки. Она не ожидала, что Чернышевский может спросить о её чувствах. Ангелина покраснела и отвела глаза.
— Не скрывай свой взгляд, — Роман аккуратно повернул лицо девушки обратно к себе.
— Я не знаю, как объяснить то, что происходит у меня внутри, — Ангелина посмотрела на него серыми лучистыми глазами, в которых плескалась невероятная ласка и нежность. Она ещё немного отпила кофе и, поставив кружку на стол, подтянула плед почти до подбородка. — Я чувствую будто внутри что-то тянется к тебе с необъяснимой силой. Даже тот случай, когда ты наказал меня после побега, не искоренил это необъяснимое ощущение внутри. Мне хочется быть с тобой рядом, и я не знаю, когда стала это чувствовать. Но я боюсь твоего настоящего и прошлого, из-за этого не знаю, что может быть со мной в будущем. Я хочу понять тебя.