Его сладкая одержимость (СИ)

— Такая чувственная, и только моя, — эти слова накрывали волной, лишая рассудка. Его пальцы коснулись набухших и затвердевших сосков, разжигая в груди девушки настоящий пожар. Ангелина чётко ощущала, как между ног увлажнилось, а низ живота заныл. Она тяжело выдохнула и закусила нижнюю губу, в попытке сдержать стон.
— Ну же, сладкая, не сдерживай себя, — возбужденным голосом произнес мужчина. Представлял ли Роман, что когда-нибудь будет говорить такие слова? Дико, для него это было чем-то неправильным, неестественным. В последние годы для него секс приобрел механический вид. Быстрый перепихон, разрядка после нервного дня и пара купюр постоянным игрушкам для секса. Но здесь, сейчас с Линой, ему хотелось этих эмоций, чувств, которые она дарила своими реакциями и неподдельным желанием. Девушка горела изнутри, Чернышевский это видел и ощущал, и почему-то это заводило и сносило крышу похлеще холенных женщин с идеально сделанными формами. Его эрегированный член рвался в бой, но сегодня ему это не светило, потому что надо было думать головой, а не поддаваться какой-то неосмысленной злости в тот день. Но вот получить нереальный кайф от соблазнительных стонов и горящей киски девушки никто не запрещал.
Роман развернул девушку к себе и припал к нежным сладеньким губам, очертив их контур языком, он проник в приоткрытый ротик и слегка коснулся нёба. Лина более смело запустила свои пальчики в короткие волосы мужчины, призывно оттягивая их и распаляя желание в его теле. Чернышевский легкими касаниями спустился к интимному месту девушки. Он нежно раздвинул её ножки, открывая доступ к самому сокровенному. Роман едва коснулся половых губ девушки, как почувствовал огромное количество смазки. Она вся истекала от желания и возбуждения. Как же ему тяжело было себя сдерживать. Ангелина ощущала это буквально всем телом. Мужчина провел пальцами, достигая маленькой чувствительной горошины, прикоснувшись к которой, вырвал из груди девушки стон удовольствия. Она вцепилась ноготками в простыню, изгибаясь ему навстречу. Она хотела, нереально хотела его, и это льстило и будоражило Романа.
Мужчина, умело орудуя между её ножек, продолжал свой страстный поцелуй, переплетая свой язык с её. Лина почувствовала, как волна чего-то тягучего распространяется по её телу. Роман понимал, что она на грани. Хватило бы одного проникновения пальцев в её узенькое лоно, и она кончит, но нельзя этого делать как минимум неделю. Почему-то Чернышевский был уверен, что она и так сумеет достигнуть оргазма. Он разорвал поцелуй, позволяя девушке вдохнуть кислород. Нежными поцелуями он спустился к её груди. Продолжая совершать невероятные манипуляции с её клитором, он сначала облизнул поочередно её соски, а затем начал слегка посасывать, немного прикусывая. Лину разрывало изнутри, впервые она такое ощущала в своём теле. Мужчина творил что-то необъяснимое.
— Давай сладкая, кончи для меня, — сексуальный шёпот и такая интимная просьба подействовали, как зелёный свет. Лина задрожала, ощущая, как электрические стрелы пронзают всё её тело, наступает такая желанная разрядка, что девушка чуть ли не кричит. — Да-а, моя хорошая, умничка, — эти слова отправили Лину куда-то далеко, напрочь затуманивая рассудок. Она ощущала лишь горячее дыхание и нежные-нежные прикосновения мужчины.
После такого невероятного взрыва, Ангелина даже не заметила, как провалилась в сон. А вот Чернышевскому пришлось опять идти под контрастный душ, который мало помогал.
Лину разбудил встревоженный голос мужчины, он лежал на другом краю кровати и что-то бормотал. Девушка придвинулась ближе и прислушалась:
— Ненавижу, ненавижу… я отомщу всем таким, как ты… — его руки сжимались в кулаки, а тело покрылось испариной. Ему снилось что-то очень неприятное, что злило и пугало его. Лина чувствовала, что сейчас Роман очень уязвим, ей хотелось как-то ему помочь, но она не знала, как.
— Роман Сергеевич, — тихо прошептала девушка, но не заметила никакой реакции, он всё также продолжал что-то говорить, тяжело дыша.
 
— Как только земля вас носит… сука…
— Роман Сергеевич, — Лина громче обратилась к нему и положила свою руку ему на грудь. Чернышевский схватился за кисть девушки и притянул к себе.
— Ты рядом? — более спокойный и тихий вопрос. Ангелина даже не поняла, спит сейчас мужчина или проснулся и произносит эти слова.
— Я здесь, всё хорошо, — успокаивающе произнесла Лина, поглаживая свободной рукой мужчину по голове.
Роман притянул Ангелину к себе, заключая в крепкие объятия. Она слышала, как его дыхание начинает приходить в норму, пульс тоже налаживается. Через время Лина поняла, что Чернышевский успокоился.
Ангелина долго не могла ещё уснуть, всё гоняя мысли о случившемся в голове. Что с ним произошло, что до сих пор мучают кошмары. Этот мужчина был одной сплошной загадкой. С каждым днём она чувствовала, что всё его жестокое и лицемерное поведение — это лишь маска, под которой он прячет какую-то невероятную боль.
Но что могло так сильно его потрясти. Он был слишком расчётливым и проницательным, разве могло хоть что-то подорвать его, что до сих пор подсознательно не отпускает, причиняя какую-то боль.
Ангелина очень долго думала о Чернышевском, который теснее прижимал её к себе и сейчас мирно сопел, будто и не было того сонного бреда. Ей льстило, что одно её прикосновение, успокоило его, но червячок сомнения грыз изнутри, что мужчина обращался вовсе не к ней, а к той, которая явно была ему дорога, которая должна быть рядом. Ощущая какую-то неприятную колкость в районе груди и терзая себя не очень благоприятными мыслями, часа через полтора она провалилась в сон, чувствуя, как рука мужчины теснее прижала её к себе, словно говоря, чтобы выбросила все дурные сомнения из своей головы.
  
Глава 20
 
Утром следующего дня Ангелина проснулась в постели одна, но тепло, лежавшего недавно на кровати Романа, ещё сохранилось. Его запах был повсюду, этот насыщенный аромат ментола проникал внутрь юной девчонки и раскаляя там какое-то чувство необходимости в этом мужчине. После такой эмоционально бурной ночи, хотелось поскорее скрыться, потому что уже который раз Ангелина ведёт себя слишком похотливо и распущенно, что совсем на неё не похоже. Девушка ступила на мягкий, идеально белый ковер и уже было, почти вышла из комнаты, как из-за дверей, прямо перед её носом появился Чернышевский, оглядывая игривым взглядом юное тело Лины. Он уже был одет и опрятен.
— Доброе утро, Лина.
— Д..доброе, — девушка попыталась пройти, но мужчина не дал ей этого сделать и, преградив ей путь, произнес:
— Я хочу позавтракать с тобой, после ванной приходи в мой кабинет, — слишком сексуальная интонация, невероятно соблазнительный и вибрирующий тембр его голоса. Лина поймала себя на мысли, что сейчас она таяла от всех действий Чернышевского, даже просто от взгляда.
Боже, ну почему он сейчас относится к ней, как нормальный мужчина. От этого сердечко юной девчонки готово выпрыгнуть и станцевать. Ангелина кротко кивнула и поспешила скорее сбежать от этих синих лукавых глаз. Сейчас они вовсе не были холодными и бесчувственными, как раньше, в них плескались какие-то затаенные эмоции, которые пока что Роман совсем не хотел показывать.
Ангелина управилась со всеми утренними делами и, надев широкий свитер с темными джинсами, направилась к Чернышевскому.
Мужчина уже ждал её, удобно устроившись на чёрном диване. Ангелина поколебавшись в дверях, всё же решительно зашла.
— Я хотела спросить? — начала она серьёзно
— Начинать день таким строгим тоном — это не хорошо. Но я внимательно слушаю, — произнёс мужчина, и его губы растянулись в самую невероятную, по мнению Лины, улыбку.
— А где Степан? — после этих слов лицо мужчины приобрело раздраженное выражение, поэтому Лина сразу же защебетала, стараясь донести причину своего вопроса. — Я просто хотела посмотреть ему в глаза и узнать, как всё произошло, и почему он воспользовался моим таким состоянием.