Убеждение (ЛП)

— Я рассказал тебе все, что имеет значение.
— В том то и дело. Всё важно.
— Я выбираю тебя, Натали. Я буду выбирать тебя до самой моей смерти. Я хочу тебя. Ты нужна мне. И я не знаю, как еще могу заставить тебя понять это. Всё и все в прошлом.
— И ты тоже. Ты живешь в прошлом, где я — твоя любящая до безумия жена. Я прожила последний год своей жизни, зная, как это — жить без тебя. Я узнала правду о том, кем мы были. Я уже не та женщина, в которую ты влюбился. Я изменилась. — Касаюсь его руки, и он вздрагивает. — Я больше не та девочка, Аарон.
— Хорошо.
— Хорошо? — скептически спрашиваю.
— Это конец, Ли. Ты хочешь, чтобы я вернулся к ней?
— Я думала, это не касается ее?
— Правильно. — Он усмехается. — Это касается Лиама.
Я молчу, когда Аарон поворачивается и направляется в дом.
  
Глава 8
 
Натали
Мы не вспоминаем поцелуй. Мы едва замечаем присутствие друг друга. Это нелепо, как будто мы ходим по тонкому льду. Я убрала все, пока Аарон рассматривал альбомы Арабеллы.
— Ты хочешь лечь спать в спальне? Я могу занять диван, — предлагаю я.
— Нет, наверное, я поеду к Марку. Может, проведу ночь там. Джексон тоже предлагал мне квартиру.
— Ох, — отвечаю я. Не могу полностью объяснить, почему это вообще беспокоит меня. Я должна быть счастлива, но меня огорчает то, к чему мы пришли. Он только что вернулся домой, а я уже выселяю его.
— Ты можешь остаться здесь, Аарон. Я имею в виду, если ты хочешь проводить время с Арабеллой. Знаю, между нами… все… натянуто, но это твой дом.
— Мой дом там, где ты. Здесь ты не со мной, — говорит он и возвращается к альбому.
Ответы крутятся в моей голове, но рот остается закрытым. Я могла бы сказать ему, что он ошибается. Могла бы дать ему ложную надежду, но не стану.
— Я не знаю, что сказать. — Это единственное, что я могу сказать честно.
Он закрывает альбом, и я сажусь рядом с ним.
— Ты могла бы сказать, что попытаешься. Может, что смогла бы простить меня и понять, как сильно я люблю тебя. Годы нашей совместной жизни — такая малость для тебя?
Я не замечаю, когда слезы начинают катиться по щекам, на моем лице отражается боль.
— Для меня никогда не было просто взять и отпустить тебя. Я так сильно боролась с этим. И даже когда была зла на тебя, я не хотела, чтобы ты умер. — Аарон стирает слезы с моих щек. — Но ты так сильно сделал мне больно. И даже если ты спал с ней один раз, ты сделал это в самую худшую ночь в моей жизни. Она любила тебя, Аарон. Я видела это в ее глазах. Она пришла на твои похороны.
— Она ничего для меня не значит. Ты владеешь моим сердцем. Ты — мой мир.
Я не замечаю его признание, потому что прямо сейчас не верю ему. Я знаю, каково это — быть чьим-то миром.
Синяк на одной стороне его лица уже начинает исчезать, и я поднимаю руку, чтобы прикоснуться к нему. Я стараюсь вспомнить ощущение его кожи под моими пальцами. Как подушечки моих пальцев скользят вниз по его гладко выбритому лицу. Он наклоняет голову за моей рукой, словно я успокаиваю его. Как долго он испытывал боль? Сколько он был в сознании, как сильно страдал?
— Они пытали тебя?
Я не отвечаю на его признание, потому что могу думать только о его поврежденной коже. Тот Аарон, которого я знала, исчез во всех смыслах этого слова. Его тело когда-то было достаточно сильным, чтобы поднять меня, даже когда я была беременна, а теперь он выглядит так, словно не может поднять что-то тяжелее, чем Арабелла.
Аарон закрывает глаза.
— Я не могу говорить об этом. Я был тяжело ранен и едва держался на ногах. Это произошло в самом конце, а потом Чарли рассказала о себе.
— Но они делали тебе больно. Почему она ждала так долго?
Аарон хватает меня за руки.
— Я думаю, это выглядит хуже. Помнишь, я был в машине во время взрыва. Некоторые травмы не зажили должным образом. На месте происшествия был медик, и он сказал, что мне действительно повезло. У Чарли была работа, и разоблачение принесло бы в жертву все, над чем она работала. Ее помощь была огромным риском. Я уважаю ее миссию. Чувствую, мне нужно сказать тебе кое-что.
 
И я привычно жду неприятностей.
— Не знаю, сколько еще выдержу.
— Я буду бороться за тебя. Я выжил не зря. Будь я проклят, если ты думаешь, что я собираюсь исчезнуть. Ты и я — на всю жизнь, Ли. Ты, я и наша дочь. Нам нужно ко многому приспособиться, и придется много над этим работать, но я не откажусь от нас.
— Мне нужно, чтобы ты остановился и послушал то, что я скажу, — прошу я, надеясь, он не заставит меня сказать это. Я борюсь с собой, чтобы не рассказать ему о том, что ходила к Лиаму прошлой ночью. Чтобы не сказать ему, что хочу быть там прямо сейчас. Я знаю, что это разрушит его, и не важно, как сильно они с Бриттани сделали мне больно, знаю, это ранит его глубже.
В моей жизни Бриттани — никто. А Лиам — друг Аарона. Человек, который спас его и привел ко мне. Я пытаюсь представить, что было бы, если бы я по-прежнему его любила так же, как он утверждает, любит меня, и его любовницей была бы Ринель. Я была бы опустошена.
— Я сказал Лиаму то же самое.
— Что? — Это останавливает слова, которые готовы были сорваться с моих губ.
Когда, черт возьми, он успел поговорить с Лиамом? Лиам сказал ему, что мы провели ночь вместе? О, Боже, может быть, он знает.
— Мы с Лиамом говорили сегодня. Я сказал ему то же самое — я не сдамся. Я попросил его отступить и дать нам шанс, чтобы исправить все.
Краска сходит с моего лица, а в горле пересыхает.
— Что ты?.. Почему?
— Потому что ты моя жена. Потому что ты была моей девочкой с тех пор, как мы были детьми. Он просто понимает, что это не какие-то отношения. Мы с тобой, малышка, созданы друг для друга. Мы с тобой не расстанемся, потому что кто-то умер.
Я открываю глаза.
— Я влюбилась в него не потому, что ты умер. Возможно, это подтолкнуло нас к этому, но я его люблю, и ты этого никогда не поймешь, — говорю я, и Аарон сжимает челюсть.
— Ты не можешь убедить меня, что любишь его больше. Я знаю тебя. Знаю твое сердце и твою душу. Я могу видеть все, что ты чувствуешь прежде, чем говоришь об этом. Поэтому я попросил его отступить, пока он не разрушил наши отношения полностью.
— Как ты смеешь? — Я вырываюсь из его хватки, нуждаясь в том, чтобы выпустить злость. — Ты не можешь принимать за меня это решение.
— Мы дали клятвы.
— Ты разрушил их.
— И это весь твой аргумент? Что я нарушил обещания? Ты тоже нарушила, малышка. Ты обещала любить, уважать, чтить. А ты, черт возьми, влюбилась в другого мужчину менее чем за год. О чем это говорит?
Злость разрывает меня, пока я сжимаю кулаки. Если бы я была жестоким человеком, то врезала бы ему прямо сейчас.
— О чем это говорит? Это говорит о том, что мы не были счастливы. Это говорит о том, что у нас были проблемы. Это говорит о том, что я встретила мужчину, влюбилась и стала двигаться дальше. Это говорит о том, что ты встретил другую женщину, пока мы были женаты, и делал то же самое.
— Ну, посмотрим, потому что у нас с Лиамом есть уговор, — говорит он самодовольно.
Пусть идет на хер.
— Надеюсь, он сказал тебе идти к черту.
Аарон поднимается и идет к выходу. Затем останавливается и поворачивается ко мне.
— Он сказал, что даст нам время.
Мое сердце замирает.
— Конечно, он так сказал. — Я практически давлюсь словами.
— Я не дурак и вижу, что он любит тебя. Но он знает, что у нас есть история, ребенок, дом.
Нам с Лиамом нужно поговорить. Сейчас его сообщение имеет смысл. Он отказывается от нас. После всего, что мы пережили и как далеко зашли. Все обещания лживые, как и обещания мужчины, который стоит передо мной.
 
— Было, — говорю я, глядя ему в глаза. — Ты все время забываешь: то, что у нас было, теперь в прошедшем времени. Прямо сейчас нам нужно разгрести беспорядок. Ты вообще хочешь признать тот факт, что собирался бросить меня ради своей шлюхи? — Я проглатываю мерзкий ответ, который крутится у меня на языке.