Каменные гости

Куском стекла действовал и посетивший в ноябре корпус «Б» бизнесмен Ужурский. Он искромсал себе руки, словно шинковал их, и для того чтобы истечь кровью, ванная с теплой водой ему не потребовалась. Огромное темно-бурое пятно до сих пор покрывало пол в одной из комнат третьего этажа.
В этот ряд легко укладывались и леденящие душу подробности падения с пятого этажа корпуса «В» руководителя одного из отделов «Палаты» Дмитрия Соседова.
— Нужны конкретные версии, — продолжал Борисов. — Может быть, действительно бомж какой-нибудь обитает в одном из домов. В комнате поселился — их же до черта. Да знаю, следов нет. Тогда на чердаке где-нибудь. И сам боится той твари, которая на нем паразитирует. Как вы с Илюхой их называете — «ослики»?
Кто из них придумал назвать энергоинформационные образования «осликами», Ларькин не помнил. Это слово обронил в разговоре то ли он сам, то ли Большаков, но шутливое название прижилось, вытеснив даже «барабашек».
— Ослики не ведут себя так злобно, — возразил капитан. — Пугают, питаются эмоциями страха и удивления, поддерживая свой энергетический потенциал, но от убийств воздерживаются. Чем больше людей в округе, тем им вольготнее.
— Ну тогда, может, эти дома — тайная база фэйри или йети? Вы же говорили, что они следят за развитием человеческой цивилизаций? По-моему, у них для этого должны быть базы в крупных городах. Или хотя бы в крупнейших.
— Йети в городе? — покачал головой Ларькин, — Я скорее поверю в озверевшего домового.
— А фэйри? Согласись, это на них похоже.
Не согласиться было трудно. Виталий вспомнил выползающие из зарослей щупальца-веревочки, опутывающие «ментальное тело» и заставляющие его повиноваться. Нужно было преодолеть особый подсознательный барьер, чтобы научиться видеть эти нити. А чтобы бороться с ними, требовались особые качества.
Казалось невероятным, что источником такого мощного волевого импульса могло быть существо маленькое и хрупкое. Например, Ленань. Если бы Виталий не видел своими глазами, как, повинуясь ее мысленному приказу, вор в законе» по кличке Мальчик перерезал себе горло, — ни за что бы не поверил.
Однако довелось быть свидетелем. Маленькая женщина в камуфляжном балахоне. Смугло-зеленая кожа, удлиненный череп, Странный взгляд, по-детски наивный и пристальный одновременно. Лицо, которое невозможно забыть.
Вообще, ни одной минуты из проведенных вместе долгих недель нельзя забыть, потому что во второй раз в жизни все было так, словно в первый. Непредсказуемость — и доверие, осторожное взаимное исследование — и разделенные, нет, помноженные на двоих мгновения счастья.
Непредусмотренным такой контакт двух цивилизаций был только для него. Она-то, сотрудница тамошнего ГБ, подсаженная к Ларькину в его подземном заточении, конечно, пошла на близость с ведома руководства. Но вряд ли они предвидели, чем это кончится. Никто не заставлял Ленань помогать людям-разведчикам бежать.
Что с ней теперь стало? Этого Виталий до сих пор не знал и старался пореже об этом думать...
— Основное место обитания фэйри — все-таки Ирландия, — сказал он. 
— А кто им мешает иметь секретные базы по всему миру? — проворчал Борисов, и он был прав. Эту версию тоже следовало отработать.
— Тогда объясним и случай с Николаиди. Рабочий Рындин под гипнозом убил бизнесмена, а потом все забыл, — начал рассуждать вслух Ларькин. — Такие вещи фэйри запросто могут делать. Рындин пристукнул Николаиди каким-то тяжелым предметом, вернулся к напарнику и предложил сматывать удочки. После этого его вывели из-под контроля.
— Булыжник — оружие пролетариата, — вздохнул майор. — Между прочим, оно до сих пор не найдено.
— Прибрал, должно быть, потом кто-нибудь из фэйри.
— Кроме человеческих, никаких следов в пыли нет.
— Возможно, автоматическая галлюцинация. А вообще-то, на небольшие расстояния они могут телепортироваться.
— Хорошо. Пока гипотеза получается непротиворечивая, — сказал Борисов. Он сказал это с удовольствием, потому что идея была его. — Непонятно только, отчего фэйри так держатся за эти дома. Фактически, они уже выдали себя своим сопротивлением. Не проще им было перебазироваться?
 
Главный специалист ГРАСа по фэйри на секунду задумался:
— Может, это не так-то просто... Может быть, у них там пункт телепортации в Ирландию. Аппаратура громоздкая или место удачное в смысле геоэнергетики.
Произнося слово «Ирландия», Ларькин представил себе поселения зеленоватых человечков. Скрытые под заросшими густой травой холмами города, которых капитан никогда не видел. Кое-что показала в астоме Ленань и ее соплеменник Ахх-Ишке. Но совсем немного. Ирландия. Помешавшийся на Ирине Большаков уверяет, что далекий остров назван в честь Рубцовой. Однако не будем отвлекаться...
Юрий Николаевич вернулся к столу, взял в руки дело об убийстве и ещё раз перелистал его.
— Что-нибудь ещё настораживает? Пробелы какие-нибудь, несоответствия?
— Я вот сейчас повспоминал, пофантазировал, попытался представить себя на месте фэйри...
— Ну?
— Не укладываются в схему остановки сердца — не их стиль. Хотя им, конечно, ничего не стоит сотворить какой-нибудь страшный глюк или что-то наподобие. Для фэйри, насколько я понимаю, больше характерны похищения людей.
— Может быть, они сменили стиль. Что мы знаем о фэйри? — проворчал майор Борисов, почти точно повторив майора Лямцева. — Что еще?
— Анализ каменной крошки в ране убитого. Он сделан, и проведена идентификация с материалом, из которого сложены стены здания. Но этот вывод — голословный. Результатов экспертизы камня из кладки нет. То ли проба не бралась, то ли вторая справка затерялась. А на Лямцева не похоже, чтобы у него что-то терялось.
— Быстро ты делаешь выводы о людях, — буркнул Юрий Николаевич, но, повертев в руках аккуратную папочку, согласился. — Хоть и правильные... Ну этот пробел мы заполним сами, это нетрудно. Направим Ахмерова с походной лабораторией. Нет, пусть он просто возьмет образцы материалов, а ты сделай анализ и сравни то, что у тебя получится, с тем, что у них тут есть.
— Только сначала я сам съезжу на Стромынку, — сказал Ларькин, и майор не стал возражать.
***
Порой общественный транспорт быстрее автомобиля. Виталий решил добираться до места на метро. Зато от остановки «Преображенская площадь» до злополучных домов пришлось порядочно идти пешком. С двух сторон пространство между интересовавшими Ларькина корпусами и остальными зданиями занимали скверики, мало ухоженные и диковатые на вид. В них с одной стороны прятался детский сад, с другой — трансформаторная подстанция. С третьей был дворик, детская площадка, чуть поодаль обширная автостоянка и какой-то склад оптовой торговли. Дальше стояла вторая группа таких же старых домов.
С четвертой, с которой приближался Виталий, был большой, засыпанный кое-где строительным мусором пустырь. Здесь тоже раньше стояли дома, но они были не так давно снесены. Теперь здесь шло строительство новых жилых домов, о чем свидетельствовал недоделанный бетонный забор, большой неподвижный бульдозер и отрытый справа от тропинки котлован. Тропинка, которая шла через пустырь к домам, была широкой и. очевидно давно протоптанной. Шагая по ней, Ларькин отметил, что людей вокруг необычно мало: он словно попал в полосу отчуждения, за границей которой остались столичная толкотня и шум.
Приблизившись к зданиям, Виталий стал внимательно осматривать их снаружи. Дома как дома. Три серых оштукатуренных пятиэтажки. Одна была отведена под коммунальные квартиры, во второй долгие годы располагалось профтехучилище, а в третьей — общежитие пэтэушников. Стекла почти все целы, окна на первом этаже кое-где забраны решетками.
«Как тут могла бы располагаться, скажем, секретная база фэйри? В самой гуще жильцов? Ведь, если я не ошибаюсь, раньше ни о чем из ряда вон выходящем здесь слышно не было? — думал Ларькин. — Но стоило домам опустеть... Они так простояли больше месяца — и вдруг «Вампир» начинает фиксировать происшествие за происшествием. Бешеная аномальная активность. Кто же тут хозяйничает?»