Охота на обаятельного дознавателя (СИ)

И тут, в довершение ко всему мне прилетела тапка. С размаху и прямо по макушке, так что я от неожиданности уткнулась носом в пол. 
Это Эдвард запустил в меня, устав слушать вопли несчастного морана.
— Ну, наконец-то! Заткнулась, — улыбнулся поганец и снова погрузился в чтение.
А я лежала на полу и глотала горькие слезы.
Вот за что мне все это? Я просто хотела распутать дело и проявить себя перед королем.
Честер молча поднялся с кресла и направился ко мне, попутно отвесив смачный подзатыльник сыну.
— За что? — обиженно возмутился тот, — она меня раздражала.
— Так нельзя, — дознаватель подошел и взял меня на руки, — ей просто страшно и одиноко. Вот и плачет.
— Плачет она, — проворчал Эдвард, — надо же какая трагедия.
— Ну что, морда? Тяжко? — Честер развернул меня к себе и почесал за ухом. Я продолжала жалобно попискивать. Почему-то от его жалости стало совсем грустно.
— Что ты с ней возишься? Выкини и все.
— Я тебя сейчас выкину, — грозно припечатал Кьярри, и посмотрел на своего нахального отпрыска так, что тот заткнулся. Стиснул зубы так сильно, что на юношеских щеках пятнами проступил злой румянец. Честер перехватил меня поудобнее и вернулся в кресло. — Эх ты, лапы-то какие холодные. Просто лед!
И прежде, чем я успела хотя бы крякнуть, запихал меня к себе за пазуху.
О. Мой. Бог…
Это что? Волосатая грудь верховного дознавателя?! А это…это сосок?!
Я даже реветь перестала. Забарахталась, пытаясь выбраться на волю, но безуспешно. Он просто прижал меня сильнее.
— Сиди уж там, не дергайся, пока я добрый, — и ручищей своей придавил так, что я носом уткнулась в густую поросль, — грейся.
Докрякалась…
Глава 5
— Сколько можно ждать? — глухой голос прозвучал тихо, но от этого не менее угрожающе. 
— Простите, мы делаем все, что возможно. Но нужно больше материала, — слуга трусливо приседал и подобострастно улыбался, всем своим видам демонстрируя щенячью преданность.
— Еще больше?
— Д…да. Разного. Нам надо прощупать все магические каналы, настроить их…
— Сколько можно настраивать?! Ты обещал, что все будет готово за месяц.
— Извините, — старик испуганно сжался, — непредвиденные обстоятельства. Все оказалось не так-то просто.
— Довольно. Ты знаешь с кем связаться. Пусть достанет графики патрулей и схемы защитных переходов.
— Да. Конечно, — очередной вежливый поклон до самого пола, и слуга шмыгнул за дверь.
***
Пока все модницы и красавицы двора воевали друг с другом за внимание Честера Кьярри, мне удалось добраться до самого ценного — до дознавательсткого тела. Грудь у него была выдающаяся. Широкая, рельефная. И живот тоже выдающийся, с ярко выраженными порожками пресса. Смуглая кожа, к которой хотелось прикасаться пусть даже и морановскими непутевыми лапками. Что я, собственно говоря, и сделала: облапала его, как могла.
А как он пах! Тот самый мужской запах, от которого голова кругом и по венам истома. Ведьма во мне ликовала и млела от восторга.
Я согрелась, успокоилась, но вылезать на спешила. Напротив, распласталась у него на груди, всеми лапами обхватила и блаженно прикрыла глаза, слушая размеренные удары сильного сердца. Хо-ро-шо! Ради такого даже можно было потерпеть все эти мучения.
— А вот и Стеф пожаловал, — задумчиво произнес Кьярри, когда раздался гулкий звонок во входную дверь, — иди открой.
— А что сразу я? — возмутился Эдвард.
— Ну не я же, — пожал плечами дознаватель. Я сползла ниже, недовольно крякнула и снова забралась на кустистую мужскую грудь. Сегодня я отсюда никуда не пойду! 
— У нас слуги есть! Пусть отрабатывают.
— Встал и пошел встречать своего дядю! — стальным голосом произнес глава семейства, не отрываясь от газеты. 
Наглому юнцу не оставалось ничего иного, кроме как подчиниться. Он с чувством откинул книгу в сторону, вскочил на ноги и ушел.
— Ура. Дядя Стеф приехал, — прозвенел радостный вопль Лилу через пару минут.
— Привет, кнопка, — раздался незнакомый голос, — смотри, что я тебе привез.
 
Шорох бумажных пакетов, сдавленный писк, визг, восторг и топот детских ног вверх по лестнице — мелкая потащила добычу в свою комнату. Эдвард явно затаил обиду на сурового отца, поэтому в гостиную больше не вернулся, зато туда ворвался новый персонаж. В просвет между пуговицами мне удалось рассмотреть молодого высокого мужчину, чем-то неуловимо похожего на Кьярри.
— Кто-то настолько обленился, что даже не может встать с кресла, чтобы поприветствовать собственного младшего брата? — усмехнулся он, подойдя ближе.
Мужчины обменялись крепким рукопожатием, и еще один Кьярри пристроился на соседнем кресле. Я исподтишка наблюдала за тем, как он блаженно вытянул длинные ноги, откинулся на спинку, устало потер лицо рукам.
— Как прошла неделя? — поинтересовался Честер, все так же листая газету.
— Не спрашивай. Хочу в отпуск. На месяц, а еще лучше на год, — отмахнулся Стеф, — надоели мне все эти игры.
— Сам вызвался. Никто не заставлял.
Младший из братьев Кьярри досадливо крякнул.
— Я был молод, глуп и отважен.
— Ты и сейчас не особо умен.
— Спасибо. Спасибо, дорогой брат. Чтобы я без тебя делал.
Я продолжала его рассматривать, находя все больше и больше сходства со старшим братом. Вроде разные, но порода одна — сильные мужчины с крепким стержнем внутри. Он не бросается в глаза, не выпячивается специально, его чувствуешь, кожей, женским сердцем, ведьмовским чутьем.
— Что ты опять принес Лилу? — Честер, наконец, отложил газету и посмотрел на брата.
— Куклу.
— Зря ты ее балуешь. Скоро сядет на шею и ноги свесит.
— Не тебе меня учить, как с племянниками общаться. Что хочу, то и дарю, — тут Стеф заметил мои телодвижения и нахмурился, — что у тебя там?
— Где?
— Под рубашкой.
— Ах, это, — Кьярри расстегнул верхнюю пуговицу, отогнул ворот и приподнял меня, показывая брату.
— Моран, — хмыкнул тот, — ты нашел себе зверюшку по душе.
— Жалко стало, — Честер почесал меня за ухом, как домашнюю кошку.
Стеф тоже ко мне лапу свою потянул, в ответ я зубами щелкнула и юркнула обратно под рубашку.
— Осваивается?
— С переменным успехом. То не жрет ничего, то вопит на весь дом.
— А дети как?
— Лилу, конечно, в восторге. Назвала ее Пусей. Ванесса спокойно отнеслась, а Эдвард шпыняет бедолагу. 
— Он сегодня хмурый.
— Он обнаглевший. Дождется, я все-таки отправлю его в академию.
— Суров папаша-то, ой суров.
— Да я такой, — самодовольно улыбнулся Честер.
Вот позер!
— Только бедных зверюшек жалеешь.
— А как ее не жалеть? Маленькая, беспомощная, бестолковая, как пробка.
Ах, так! Бестолковая, как пробка, значит? Я тебе сейчас мигом газон прорежу, раз такой умный.
Схватила зубами пучок волос, да дернула изо всех сил.
— Ёп…, — он дернулся и рывком достал меня из-за пазухи.
— Тяпнула?
— Нет. Клок волос выдрала, поганка! — он держал меня за шкирку и сердито смотрел на то, как я отплевываюсь от его кудрей.
— Гнездо решила свить, — засмеялся Стефан, — дай-ка сюда. Хоть потискаю.
Я замахала лапами, пытаясь убежать от второго Кьярри, но тот бесцеремонно забрал меня из рук брата и, взяв под лапы, покрутил туда-сюда, рассматривая со всех сторон. 
Мне в ответ оставалось только рассматривать его самого. Молодой, бойкий, пахнет тоже вкусно, а еще у него чертовски красивые глаза. Зеленые с темной каемочкой
Я даже залюбовалась, но внутри зазвенел тревожный колокольчик. 
***
— Ладно, — он опустил меня на пол, — беги от сюда, жужелица.
 
Бежать я и не подумала. Вместо этого бесцеремонно залезла обратно к нему на колени, встала на задние лапки, уперлась передними в широченные плечи и снова заглянула в глаза.
— Ты ей понравился, — насмешливо подметил Честер, — можешь забрать себе.