Ковбой на Рождество (ЛП)

– Я никогда не смогу тобой насытиться, – он покачал головой и отступил, потянувшись к поясу. – Раздевайся.
Когда Ингрэм спустил штаны, я увидела его возбужденный член.
От этого зрелища у меня даже слюнки потекли, и я медленно стянула с себя топ, откинув его на пол.
Игрэм обхватил член руками и стал медленно поглаживать.
Это было так порочно и эротично. Мне казалось, что я почувствовала пульсацию между ног, когда он стал разглядывать мою обнаженную грудь. Соски затвердели под его пристальным взглядом. Инстинкт кричал о застенчивости, но огонь, горевший в глазах Ингрэма, говорил о том, что ему нравилось увиденное. Я впитывала в себя эту силу желания, которого он пробуждал во мне.
– Дальше, – его голос стал ниже на октаву.
Я поднялась и повернулась к нему спиной, снимая штаны, а потом и трусики, наклонившись немного ниже, чем требовалось, чтобы стянуть их.
– Иисусе, женщина. Я могу кончить от одного открывшегося мне вида.
Я повернулась и подошла к Ингрэму, встав на цыпочки, чтобы коснуться его губ, одновременно с тем опустив руку и обхватив пальцами член. Ингрэм накрыл мою ладонь своей, побуждая двигаться. Его стон нашел отклик внутри меня, с каждым моим движением напряжение Ингрэма росло. От испепелявшего меня возбуждения в голове пронеслись миллион диких мыслей, каждая из которых включала позиции и сценарии, которые мне хотелось с ним попробовать. Однако сперва вспыхнуло желание узнать его вкус.
Еще раз коснувшись его языка своим, я опустилась на колени и обхватила головку члена губами.
Ингрэм смотрел на меня, напрягшись всем телом.
– О, ради всего святого.
Улыбнувшись, я взяла его в рот, соленая капля предсемени скользнула на язык.
Он толкнулся глубже и запутался пальцами у меня в волосах.
– Черт возьми, Молли. Боже.
Я позволила головке продвинуться до самого горла, а потом отстранилась, чтобы не сработал рвотный рефлекс. Обхватив основание, я стала двигать головой, потирая его член о небо и прижимаясь к нему языком. Постоянное давление и легкие удары. Ингрэм покачивал бедрами, подстроившись под мой ритм. Он не сводил с меня взгляда, пока я лизала и сосала.
– Если не остановишься, я кончу.
Я издала звук, похожий на «ммм» и продолжила свои действия.
– Молли, – проскрежетал Ингрэм, словно шел по битому стеклу, а потом схватил меня за плечи и поднял, поведя к кровати. – Я кончу лишь в твою сладкую киску. Когда сам скажу. И не раньше.
Мне совершенно не хотелось, чтобы он останавливался, но я все же решилась сказать.
– Я не принимаю противозачаточные.
– Хорошо, – Ингрэм лег на меня, пристраиваясь членом к моей киске. – Мы будем вместе, Молли. Ты и я. С детьми или без них. Но теперь речь всегда будет идти о нас двоих. Ты согласна?
Напряженность в его взгляде и чистейшая любовь в словах – я хотела всего этого и даже большего.
– Да, – единственное слово, отделявшее меня от перечисленного.
Он толкнулся внутрь.
– Ингрэм, – я пронзительно застонала от внезапной атаки и восхитительного прилива ощущений.
– Мне нравится мое имя на твоих вишневых губах, – он поцеловал меня и снова толкнулся, погрузившись так глубоко, что стало почти некомфортно. Затем Ингрэм отстранился, и я увидела, как его член стал поблескивать от влаги. А потом он занялся со мной любовью. Сперва медленно, нежно целуя и даря почти благоговейные прикосновения.
– Жестче, – потребовала я, впившись пятками в его спину.
– Черт побери, женщина, – Ингрэм словно ждал моей просьбы, поскольку немедленно ускорил темп. Каждый удар сотрясал клитор, его грудь терлась о мои соски, пока сам он покусывал и посасывал мою шею.
– Хочу увидеть, как ты оседлаешь мой член. Покажи мне, – он перекатился, не выходя из моего тела, и усадил меня сверху.
Я была совершенно нагой, соединенной с ним самым интимным образом, но чувствовала абсолютную свободу. Когда я приподнялась и снова опустилась на его член, Ингрэм погладил мою грудь.
Он смотрел на меня так, словно я была самым сексуальным существом на свете. Это прибавило смелости, и я запуталась руками в волосах, продолжая скользить вперед-назад и каждый раз задевая клитор. Приподнявшись, Ингрэм обхватил губами мой сосок, а второй ущипнул. Я теснее прижалась к нему, глубже вбирая в себя член и усиливая трение, чтобы получить желаемое освобождение.
 
Я не могла остановиться, дыхание стало быстрым и прерывистым, а бедра все продолжали двигаться. Ингрэм обхватил мою задницу и прижал к себе еще сильнее, даря мне еще более восхитительные ощущения.
– Я так долго не выдержу, – выдавил он сквозь зубы.
– Сейчас кончу, – у меня перехватило дыхание, я сдавила бедра и достигла оргазма. Ингрэм приглушил мой крик, впившись в губы жестким поцелуем, пока я падала в водопад блаженства.
– Я чувствую, как ты меня сжимаешь. Это так приятно, – он резко толкнулся внутрь меня и застонал от собственной разрядки. – Молли, – он впился пальцами в мои бедра, и я вскрикнула, ощущая каждую новую волну удовольствия.
– Это моя девочка, – Ингрэм обвил руками мою спину, когда я рухнула ему на грудь. – Моя Молли.
Мы прерывисто дышали, спустившись, наконец, с высоты, на которую сами себя и подняли.
– Это было...
– Прекрасно, – он поцеловал меня в макушку.
– Я хотела сказать: «хорошее начало».
– Что? – фыркнул Ингрэм.
Я посмотрела на него сквозь ресницы.
– Просто подумала, что, может, нам стоит сделать это еще раз и официально закрепить сделку.
Ингрэм провел рукой по моим волосам, а потом сжал их в кулаке.
– Похоже, ты права, но на этот раз мне придется объездить тебя по-ковбойски.
– А вы порочны, мистер Брэди, – рассмеялась я, уткнувшись в его грудь.
– Вперед, дорогая, – он шлепнул меня по заднице. – Только вперед к закреплению сделки.
***** 
Мы сидели обнявшись у камина, Эрл и Таня дружно посапывали на ковре. На белом снежном одеяле, покрывавшем территорию ранчо, серебрился лунный свет, а в углу комнаты счастливо мерцала гирлянда на елке. Я посмотрела на кольцо с сапфиром на пальце и в который раз удивилась всем предшествующим событиям.
– Думаешь, папа был бы рад?
– Тому, что ты собралась замуж за старого грубияна вроде меня? – рассмеялся Ингрэм. – Даже не знаю.
– Он любил тебя как сына, – усмехнулась я. – Ты знаешь это так же хорошо, как и я. Думаю, он был бы счастлив, что мы вместе.
– Он бы почувствовал себя странно. Ну, если я для него, как твой брат, то...
– Ты знаешь, что я имела в виду! – я шлепнула его по руке.
– Да, – усмехнулся Ингрэм. – Думаю, он и правда был бы рад, что мы обрели друг друга. Иногда я задаюсь вопросом, не хотел ли старик этого с самого начала. Но с ним никогда нельзя было быть уверенным, верно?
– Папа говорил, что больше всего на свете хочет, чтобы я была счастлива.
– А это так? – от меня не укрылось легкое напряжение в его голосе, что успокоило все мои тревоги. Ингрэм был достаточно заботлив, чтобы спросить, и оказался действительно заинтересованным в моем ответе.
– Больше, чем считала возможным.
– Я люблю тебя, – он поцеловал меня в макушку и провел кончиками пальцев вверх и вниз по моей руке. – Сильнее, чем даже воображал себе, когда думал о любви к женщине. И спасибо тебе.
– За что? – я повернулась и подняла на него взгляд, увидев отражавшиеся блики огня камина в глазах Ингрэма, отчего мне сразу стало теплее.
Он поцеловал меня. Крепко, но нежно. Его губы согревали лучше огня.
После второго поцелуя он отстранился и провел большим пальцем по моей щеке. – За лучшее Рождество в моей жизни.
Конец