Будущая твоя (СИ)

— Зачем ты дразнишь меня? — Его фраза сбивает с толку.
Дразню? Да я понятия не имею, что сейчас вытворяет моё тело. Кажется, оно живёт отдельной жизнью и мне совсем не принадлежит.
— Если не перестанешь сжимать зубами пухлые губы, то я буду вынужден тебя поцеловать, — он и правда склоняется ниже, намереваясь воплотить в реальность свои угрозы.
Что делать? Ударить коленом в пах? Поможет? А, если ещё больше разозлю таким жестом, что делать потом?
Невольно опускаю взгляд и, мамочка дорогая, зачем я это делаю? Мои глаза цепляются за ворот его рубашки, а потом плавно опускаются ниже. Всему виной этот чертовый запах. Он забрался мне в подкорку, и теперь я не могу думать ни о чём другом, как об этом запахе. Он будоражит моё сознание, заставляя путать реальность и фантазии. Под натиском его тела я плавлюсь подобно маленькой свечке. Лишь бы не сгореть, не погаснуть. Но я горю, горю в прямом смысле этого слова. Мужчина, с которым я знакома несколько часов, так легко отыскал рычаги управления, и теперь умело давит на них, выворачивая всю меня наизнанку.
Он проводит указательным пальцем вдоль моей шеи. Медленно спускается вниз, очерчивая мягкими движениями голую ключицу, а затем — предплечья. Дышу ли я в этот момент? Сомневаюсь. Кажется, я просто сползаю вниз, превращаясь в податливый материал в руках мастера. Его губы медленно приближаются к моему рту. Я делаю последний вдох перед тем, как окончательно задохнуться.
Его язык застаёт меня врасплох. Он погружается внутрь моего рта и теперь медленно движется, задевая каждый миллиметр. Я пытаюсь дышать. Глубокий вдох и он снова завладевает моими губами. Сознание путается окончательно, когда крепкие руки отрывают моё тело от земли.
Я не могу ни о чём думать сейчас. Полностью лишилась всех мыслей. Перед глазами вижу только его… Эти соблазнительные губы, этот волевой подборок, эту неглубокую ямочку на том самом подбородке. Боже, неужели я схожу с ума?
Он продолжает целовать меня, заметно распаляясь сам. Его руки заставляют меня развести бёдра и обхватить ногами за крепкий торс. Мне ничего не остаётся, как ухватиться за прокачанные плечи. Я цепляюсь за материал рубашки, ощущая, как под моими пальцами напрягаются мышцы. Время замедляет свой бег.
— Кусаешься ты гораздо лучше, чем целуешься, — он выдыхает мне в рот тихий смешок и немного отталкивает от себя.
Я пытаюсь собраться с мыслями и переварить информацию, но черт… Я полностью обезоружена из-за шикарной улыбки, расползающейся на мужских губах.
— Может, всё-таки поужинаем? — Он резко меняется в лице, принимая серьезный вид, а затем так же резко ставит меня на ноги, что я чуть не падаю. — Я вскружил тебе голову?
А теперь он снова улыбается! Что ж за человек такой, способный за одну минуту менять гнев на милость и обратно?
— Ты от счастья язык проглотила? — Он продолжает улыбаться, а я продолжаю стоять, как вкопанная, и тупо молчать.
Почему молчу? Почему не могу ответить ему очередной колкостью?
— Ладно, молчи. Когда ты молчишь, то нравишься мне гораздо больше, — он тянет меня за руку, заставляя идти за собой.
Проходим в кухню. Садимся напротив друг друга на стулья и начинаем, есть в полной тишине. Точнее, ест только он, я же не могу оторвать взгляда от его сильных рук. Я слежу за каждым жестом, не в силах запихнуть в себе рот даже маленький кусочек.
— Говоришь, нужно тебя покормить? — Он ухмыляется над своей фразой и повергает меня в шок, когда срывается с места.
 
Обхватывает талию в тугое кольцо и просто усаживает на стул между своих ног. В это трудно поверить, но я не сопротивляюсь, а позволяю запихнуть в себя пару вилок салата и запить томатным соком.
— Испачкалась, — он проводит указательным пальцем по моим губам, убирая капли сока. — Десерт будешь?
Он тянется рукой к тарелке с клубникой, а затем, пытается засунуть мне ягоду в рот.
— Поделишься? — Я снова не успеваю ответить, как и не успеваю понять правила игры, но он точно вырывается вперёд, заставляя меня проигрывать по всем франтам потому, что его горячий язык скользит по моим губам, а потом нагло отбирает клубнику.
  
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 8
 
Максим
Я долго не могу уснуть этой ночью, ворочаясь с боку на бок. Всему виной эти округлые бёдра, прижимающиеся к моему паху. Девчонка трётся об меня голыми ягодицами, распаляя возбуждённую плоть ещё сильнее. И зачем я предложил ей лечь рядом, когда мы закончили ужинать? Нужно было просто свалить с квартиры и прогуляться по ночной Пальмире. Возможно, я бы так и поступил в другой раз, если бы не увидел девушку в своей рубашке, когда она выходила из душа.
Тогда меня нереально скрутило, сжало все внутренности, а потом вывернуло наизнанку. С ума сошел, когда взгляд коснулся её стройных лодыжек и острых коленок. Пришлось подавить в себе желание, чтобы не наброситься на миниатюрную блондинку. И как только удалось, когда она, в очередной раз облизнув свои губы, томно выдохнула, опуская глаза на мою грудь?
— Предлагаю перемирие, — попытался улыбнуться, держа себя в руках, но, чёрт, чего мне только стоило это мнимое спокойствие.
В этой девушке было нечто такое, что я так много лет старался забыть. Во всех чертах, как и поведении, я видел только её. Ту драную стерву, которая похитила мою душу и не хотела из неё уходить вот уже семь лет. Любил ли её? Хрен знает. Отец точно любил, а я, кажется, просто с катушек слетел, сгорая от желания. Слишком молодой был, неопытный, импульсивный. Спугнул своим поведением, навсегда оттолкнул безумной одержимостью. Она не оценила, не приняла меня. Отвергла. Выбрала Олега.
— Максим, я могу тебе доверять? — Девочка произносит моё имя, будто смакует каждый слог.
Не знаю почему, но я кайфую от её голоса. Мне всё больше и больше нравится эта пигалица, которая пару часов назад сражалась со мной, как дикая кошка.
— Можешь. У тебя какие-то проблемы? — Я замираю на месте, не в силах оторвать взгляд от открывающейся картины с высоты моего роста.
Рубашка, одетая на влажное женское тело, нагло облегает полную грудь. Если приглядеться, то можно с лёгкостью узнать очертания сосков. Интересно, какого они цвета? Темно-коричневые, бледно-розовые или цвета спелой вишни? Я даже не сомневаюсь, что найду ответ на этот вопрос. Более того, я узнаю их вкус, пройдясь языком по выпуклым бугоркам.
 
— Пообещай, что не будешь ко мне приставать, — она мнётся и краснеет, когда я удивлённо приподнимаю брови, а затем широко улыбаюсь.
— Это будет трудной задачей.
— Тогда я отказываюсь спать рядом с тобой, — девочка начинает заводиться. Скрещивает руки на груди, сама, не понимая, что творит.
Из-за её движений, рубашка неприлично задирается вверх, оголяя бёдра. Я даже вижу тонкое кружево её трусиков. Надо признать, меня не на шутку заводит это открытие. Она носит кружево, как опытная куртизанка. Под тонким слоем ткани я отчётливо узнаю голую кожу без единого волоска.