Цикл «Рождённый магом». Компиляция. Романы 1-14 (СИ)

Мэттью зыркнул через стол на Мойру, заставив ту воскликнуть:
— Почему все так на меня смотрят? Я тут совершенно ни при чём.
Мордэкай вмешался:
— На самом деле дело в рассказе, который мы услышали от одной из замковых горничных.
Мэттью и Керэн принялись ждать — никто из них никакого понятия не имел, о чём шла речь.
— Некоторое время назад одна из них нашла скомканные простыни в семейных покоях замка. Они отлично знают, что мы в этих комнатах на самом деле не живём, и кто-то видел, как вы двое туда входили… одни. Добавим к этому тот факт, что в последнее время вы от всех скрываетесь, и люди начали складывать два и два, — объяснила Пенни.
Керэн возразила:
— Я просто читала. Не привыкла всё время быть в обществе такого числа людей. Мне нужно было побыть одной…
— А я просто зашёл её проведать. Мы разговорились, и я был измождён, поэтому заснул. Ничего не было, — закончил Мэтт.
Морт и Пенни переглянулись, а затем Морт сказал:
— Значит, ты хочешь сказать, что между вами ничего нет?
— Конечно же нет, — настаивал Мэтт, быть может даже слишком усердно. Керэн слегка вздрогнула от его тона, и острые глаза Пенни этого не упустили.
Лицо Пенни слегка смягчилось, когда она посмотрела на Керэн, а затем она повернулась, сосредоточившись на своём сыне:
— Ты никогда не был особо лживым, — сказала она, — так что если ты это говоришь, то я тебе верю. Однако важнее то, планируешь ли ты на будущее нечто большее? И ты, и она — уже в том возрасте, когда пора задумываться о таких вещах.
Мэттью был слегка шокирован:
— Чего-чего?
Его отец вставил слово:
— Не надо стыдиться, Сын. Она спрашивает, думаешь ли ты ухаживать за Керэн. Если да, то мы сможем легко развеять любые витающие вокруг вас двоих слухи.
Керэн уже была за пределами смущения, оказавшись в положении простого зрителя. Она была почти парализована, однако разговор её всё же завораживал. Ей отчаянно хотелось уйти, но ей также было любопытно, как ответит Мэттью.
Тот покосился на Керэн, испытывая неуверенность, или, быть может, ища подсказку, но не сумев ничего прочитать на её неподвижном лице, он обратился к родителям:
— Слушайте, я не уверен, что готов рассматривать этот вопрос. Я знаю, что однажды мне придётся жениться, но я на самом деле сейчас об этом не думаю, поэтому мысли об ухаживании мне в голову вообще не приходят.
То есть, конечно, если придётся, то против Керэн у меня нет никаких возражений. Она довольно милая, и всё такое, но…
Он так и не закончил, поскольку Мойра его перебила:
— Мэттью! Не будь таким ослом! «Довольно милая»? Разве можно такое говорить в её присутствии?!
Мордэкай качал головой, но Мэттью ответил первым:
— А что?! Я не знаю, как говорить такие вещи. Я говорю, что она милая. Она красивая. Я её не оскорбляю…
— Хватит, Мэттью, — приказала Пенни. — Нам следовало заранее об этом поговорить. — Она обратилась к Керэн: — Прошу прощения за отсутствие у моего сына такта.
Керэн встала, до боли осознавая прикованные к ней взгляды:
— Я… могу я идти?
Пенни кивнула:
— Конечно же. — Прежде чем она смогла сказать что-то ещё, Керэн исчезла, телепортировавшись прямо с места.
— Как хорошо всё прошло, — пробормотал Мордэкай.
Мойра встала:
— Всё прошло ужасно, и чрезвычайно грубо. Как вообще можно было говорить такое ей в лицо?
Пенни кивнула:
— Согласна.
— Я вообще-то к тебе обращалась, — воскликнула их дочь. Затем она перевела взгляд на отца: — И к тебе. Мэттью просто сделал всё хуже, но вам-то следовало этого ожидать.
— Ну, я не хотел, чтобы всё на самом деле именно так и получилось, но… — начал Мордэкай.
Мойра пошла прочь:
— Пойду её искать.
Потом ушла Пенни, а Мэттью и его отец остались одни, в неудобном молчании. Наконец Мордэкай нарушил тишину, спросив:
— О чём думаешь?
— О том, что было бы очень полезно уметь вот так телепортироваться, — сказал Мэттью.
Морт засмеялся:
— Ха! Действительно. Особенно потому, что посуду оставили на нас. — При этих словах оба поморщились.
   
Глава 41
 
Керэн глазела вниз с вершины центрального донжона Замка Камерон. Она не была уверена, почему выбрала именно это место. Была она здесь лишь однажды, когда Грэм устроил ей экскурсию по замку, однако это место показалось ей тихим. Там была парочка стражников, но они не стали её беспокоить, когда она внезапно появилась. Они уже прежде её видели, и странные происшествия были почти обыкновенным делом в замке, где часто бывало большинство волшебников Лосайона.
Она знала, что в этом мире всё было иначе, но этот разговор с родителями Мэттью был для неё уже слишком. «Я им не какая-то ценность, которую можно пустить с молотка», — сказала она себе. Они на самом деле не это имели ввиду — но ощущение у неё сложилось именно такое.
Ответ Мэттью на их вопросы смущал ещё больше.
Тут она ощутила приближающееся со стороны ближайшего лестничного колодца присутствие. В отличие от стражников, это был маг. Разницу она обнаружила вскоре после того, как поселилась в этом месте. Волшебники обладали яркими аурами… они практически сияли силой, по сравнению с обычными людьми.
Она подумала было переместиться, но затем опознала посетителя: это была Мойра. «Откуда она знала, что я буду здесь?» — задумалась Керэн.
Та остановилась в нескольких футах, и облокотилась на низкий промежуток между зубцами крепостной стены, но сперва молчала.
Через некоторое время Керэн сказала:
— Я там себя выставила дурой.
— Нормально ты себя выставила, — сказала Мойра. — Но мне стыдно за то, как повели меня мои родственники.
Керэн ответила не сразу. Со двора взлетел ворон, пролетев у них над головами, и они наблюдали за его полётом, пока он не достигнул края леса.
— Думаю, они просто заботились об интересах своего сына, и, возможно, делали мне намёк.
— Намёк?
— Я — простолюдинка, — прямо сказала Керэн. — Твой брат объяснил, чего здесь, у вас, ожидают от дворян.
Мойра рассмеялась:
— Мои родители — тоже простолюдины. Думаю, им совершенно плевать на традиционные ожидания среди правящего класса.
Теперь Керэн сбилась с толку:
— Но они же граф и графиня, разве это не значит…
— Ну, да, сейчас они — граф и графиня, — признала Мойра. — Но поначалу это было не так. Мама была дочкой бондаря, и работала горничной у Герцога Ланкастера. Папа формально был дворянином с рождения, но вырастили его не так. Его отец, который его вырастил, был кузнецом.
Единственный намёк, который они пытались сделать, был адресован моему брату-идиоту, — закончила Мойра.
— И в чём же он заключался?
— Ты уже слышала. Ты им нравишься, и когда до них дошли слухи, они заволновались о том, что твоя репутация может быть запятнана, поскольку он не показал никаких признаков желания ухаживать за тобой нормальным образом Они, наверное, думали, что он проснётся, если сказать ему об этом в лицо.
Что они не приняли во внимание, так это то, как он отреагирует, и какие чувства это у тебя вызовет, — объяснила Мойра. — Если тебя это хоть как-то утешит, знай, что обычно они не такие тупые, но в последнее время они испытывали сильный стресс. Двое их детей исчезли, и вернулись лишь недавно. Я начала революцию в соседней стране, а перед этим кто-то похитил Айрин, и убил несколько человек в доме. Последние несколько месяцев были полны событиями.
Керэн уже слышала большую часть всего этого за проведённое с Айрин и Кариссой время, но это всё же дало ей другую точку зрения на странные события этого утра… в некоторой степени.
 
— Я на самом деле не беспокоюсь о таких вещах, как репутация. В моём мире всё несколько иначе. Что важнее, я не ищу мужа. Мы с твоим братом — просто друзья… как мы всем постоянно и твердим.