Цикл «Рождённый магом». Компиляция. Романы 1-14 (СИ)

— «Мойра! Мойра!»
Это была Кассандра, отчаянно пытавшаяся добраться до неё.
— «Расслабься, я в порядке», — отозвалась она. — Давно это уже продолжается? — спросила она у Грэма.
— Не уверен, — сказал он ей. — С тех пор, как я очнулся… минимум четверть часа.
— Почему ты не сказал ей, что всё хорошо?
Молодой воин уставился на неё с открытым ртом:
— Всё было совсем не хорошо! Ты билась на полу так, будто была одержима демоном, и, насколько мы все могли знать, так и было на самом деле! Между тем эти металлические твари были повсюду, как выползавшие из-под мебели тараканы. Что в этом было хорошего?
Его отношение спровоцировало в ней волну гнева, но она увидела предостережение на лице Мёйры, когда открыла рот, чтобы ответить. Она приостановилась, и сделала глубокий вдох, пытаясь найти надлежащий ответ. Усилием воли она одарила его неискренней ухмылкой, и сказала:
— Ну, если смотреть на это в таком свете…
Послав своё восприятие наружу и вверх, она осмотрела останки городской резиденции Графа Бэрлэйгена. Первого этажа не стало. Впавшая в панику Кассандра полностью его уничтожила. К счастью, никого из жителей там не было. Мойра предположила, что всех их призвали на битву за городом, что, вероятно, означало, что половина их всё равно погибла.
Нижние уровни были немногим лучше. Большая драконица использовала свои мощные когти, чтобы рвать полы, раздирая их на части так же легко, как собака могла бы рыть мягкую землю в саду. Она уже докопалась до первого из нижних уровней, и хорошо продвинулась в раскапывании второго. Она, наверное, добралась бы до нижней пещеры ещё через несколько минут.
Мойру это впечатлило.
— «Я посылаю Грэма тебе навстречу, вместе с моим новым слугой», — сказала она, посылая драконице свои мысли. — «Через некоторое время я тоже выйду».
— «Что случилось? Ты кричала. Ты уверена, что ты в порядке?»
Мойра чувствовала заботу и тревогу драконицы как некую осязаемую силу. Это раздражало её, но она сохраняла спокойствие, отвечая:
— «Я в порядке. Я взяла контроль над Сэлиором, он выйдет вместе с Грэмом. Вообще, ему наверняка придётся убрать с дороги обломки после того буйства, которое ты там устроила наверху».
— «Но что…»
— «Молчать!» — огрызнулась она. — «Позже объясню, а пока я хочу попрощаться с отцом». — Мойре пришлось усилием воли заставить свои кулаки разжаться. Когда она опустила на них взгляд, она боялась, что они могли быть покрытыми чёрной чешуёй, и увенчаны когтями — но они были просто её обычными человеческими руками.
К этому моменту Сэлиор отдал Мёйре лишь малую часть своей силы, но ей не хотелось больше ждать.
— Выведи Грэма наружу. Защищай его. Мёйра останется со мной, — приказала она. — Когда доберёшься до поверхности, передай остаток своей силы моей драконице, пока ждёшь меня.
— Да, госпожа, — сказал некогда гордый бог, смиренно кланяясь.
Мойра послала короткое предложение:
— «Ты могла бы попросить его также закончить лечить Грэма. У него в этом гораздо больше опыта».
Мойра зарычала. Ей следовало самой об этом додуматься. Когда-то она бы и додумалась. Она передала этот приказ Сэлиору, а затем подождала, пока они с Грэмом ушли. Когда они покинули пещеру, она повернулась обратно к торчавшей из пола скалы — всему, что осталось от её отца.
Мёйра заговорила — у неё теперь было достаточно эйсара, чтобы легко создать физическую форму:
— Ты хотела бы, чтобы я воссоединилась с тобой?
— Нет, сделай круг и укрой меня щитом. Не хочу, чтобы меня снова беспокоили эти маленькие металлические твари.
Она задумчиво уставилась на камень. Её лицо пульсировало болью, несмотря на быстрое исцеление от рук Мёйры. По крайней мере, кости были возвращены на место и снова соединены. У неё скоро появится ужасный синяк, и она чувствовала, что её лицо уже отекло. Позже будет гораздо хуже.
Закрыв глаза, Мойра развела руки, и прислонилась к холодной, грубой скале. Камень приятно холодил ей пылавшую щёку. Что-то зашевелилось в её сердце, хотя ей потребовалось немного времени, чтобы узнать эту эмоцию. Печаль.
 
Гнев был легче, но ей больше некого было наказывать, поэтому она продолжала дышать, и сосредоточилась на тоске, которая невидимо скрывалась под ним.
— «Я отомстила за тебя, отец», — мысленно сказала она, посылая свои мысли в камень. — «Я заставила Сэлиора тысячекратно заплатить за то, что он с тобой сделал».
Ответа не было.
— «И я найду всё, что осталось от этих металлических тварей. Они пожалеют, что принудили тебя к этому. Ты меня слышишь?»
Камень не откликался. С тем же успехом она могла бы пытаться общаться с горой. Мёйра встала рядом с ней.
— Прежде он говорил, что однажды ты можешь стать архимагом, — прокомментировала её заклинательная двойница.
— Это просто холодный камень, — сказала Мойра.
— А он мог с камнями говорить.
Ощущение было таким, будто её желудок наполнили льдом. Она с горечью отозвалась:
— Ну так вот, я — не могу! Я ничего не слышу!
— Мы не можем уйти, не попытавшись, — сказала Мёйра.
— А тебе-то что за дело!? — гневно сказала Мойра. — Ты даже не настоящая!
Глаза её заклинательной двойницы повлажнели от чувств.
— Может, мне лишь несколько недель, с твоей точки зрения, но я не так себя ощущаю. Я помню всё. Он — мой отец не меньше, чем твой. Я не помню, как рождалась из твоего разума. Я помню, как росла вместе с ним, с Мамой, с Мэттью, с Айрин и Коналлом! Они — и моя семья тоже, даже если я не настоящая!
— Если тебя это так волнует, то я могу тебя развоплотить.
— Нет.
— Тогда почему ты остаёшься?
— Страх, — сказала Мёйра. — Я боюсь, что ты ничего не сделаешь. Я боюсь, что ты не можешь, что ты стала настолько искажённой, что ты вполне возможно даже не попытаешься спасти нашего отца.
Мойре хотелось её убить, но она слышала истину в этих словах. Она втайне боялась того же самого. Мойра быстро поборола свои противоречивые эмоции, прежде чем снова закрыть глаза.
«Спокойствие, я должна быть спокойной», — сказала она себе. Она долго стояла неподвижно, пытаясь найти внутри себя мир, напрягая все чувства, чтобы уловить что-то, что угодно. Это не дало никаких результатов, поэтому в конце концов она бросила попытки сосредоточиться, и позволила своему разуму свободно плыть. Она вспомнила его не таким, каким он был, когда она видела его в последний раз, а годы тому назад, каким он был в её памяти об одном солнечном дне.
Воздух тогда был полон запаха летней травы, и её кожа чесалась после того, как она валялась на пологом склоне позади их тайного дома. Было жарко, но редкий горный бриз заставлял её дрожать, касаясь её промокшего от пота платья. Подняв взгляд, она подивилась размеру её партнёра по играм. Её папа вне всяких сомнений был самым высоким человеком в мире — или так ей тогда казалось.
Смеясь, она тогда протянула руки, желая, чтобы он снова её поднял, чтобы вскарабкаться обратно по склону холма. Катиться вниз всегда было весело, но ехать обратно у него на плечах было ещё лучше.
— «Подними меня, папа!»
Тут что-то коснулось её, и шок заставил её вернуться к настоящему. Она мысленно вцепилась в это присутствие, но оно ускользнуло подобно призраку.
— «Нет! Вернись!»
Из её горла вырвался гортанный вопль фрустрации, когда она снова увидела свои руки покрытыми чёрной чешуёй, царапающими камень. Гнев Мойры снова внезапно поднялся, и она собрала свою волю, желая уничтожить игнорировавшую её скалу.
— «Нет, не так!»
Это был голос Мёйры, которая хотела, чтобы она остановилась. Мойра ощутила, как её заклинательная двойница проскальзывает в неё, соединяясь с ней, пытаясь успокоить её ярость. Мягкие ладони накрыли её собственные, и она ощутила, будто смотрит в зеркало — перед ней было её собственное лицо, мягкие голубые глаза смотрели в ответ с состраданием или, быть может, жалостью.